Сети памяти

      Первый раз за всё время возвращение в реальность было лучше, чем воспоминание. Реальность была лучше, чем воспоминание. Гарри открыл глаза, надел очки, выпил зелья. За это время он ни разу не взглянул на друзей. Он встал с кровати, пошатнулся, но от помощи решительным жестом отказался и медленно дошёл до окна. Тёмное вечернее небо на самом деле мало интересовало Гарри. Он вообще не был уверен, что теперь его по-настоящему интересует хоть что-то. – Снейп жив.       Стоило произнести это вслух, чтобы наконец в это поверить. Снейп жив. Гарри должен был быть рад. Но он не испытывал радости. Не потому что это была плохая новость – новость как раз была замечательная – а потому что в этом не было никакого смысла для Гарри. Он не был нужен Снейпу в его новой жизни. Какой тогда смысл во всём, что Гарри так старательно вспоминал несколько месяцев? Неужели для Снейпа эти несколько лет, на протяжении которых они подружились (во всяком случае, Гарри так казалось), ничего не значили? Неужели ВСЁ это было зря?       Погрузившись в свои мысли, Гарри совершенно не заметил реакции друзей на свои слова. Гермиона испуганно ахнула, Джинни задумчиво поджала губы, а Рон витиевато выругался. Но никто из них не решался подробнее расспросить Гарри о воспоминании. – Мы встретились не в день Битвы, – через какое-то время Гарри заговорил сам, хотя так и не повернулся к друзьям. – В следующий раз мы встретились позже. В тот день, когда я нашёл Дары. Это Снейп передал мне их. По наказу Смерти. – Так он всё-таки..? – непонимающе протянул Рон. – Мы оба там были. И оба вернулись.       На глаза у Гарри предательски навернулись слёзы. Хотелось кричать о том, как он ненавидит Снейпа. Но хуже всего было то, что на самом деле он его не ненавидел.       Гарри развернулся и снова сел на кровать. Джинни тут же взяла его за руку и притянула к себе, крепко обнимая. – Он ушёл? – она даже не спрашивала, а утверждала. – Решил начать всё сначала. Там, где нет магии, – подтвердил Гарри. – Там, где его никто не будет знать, – закончила мысль Джинни.       Гермиона вдруг заулыбалась. – Гарри! Ты ведь понимаешь, что это значит? – Не могу придумать ничего, что могло бы вызвать улыбку, извини, – пробурчал Гарри. – Это значит, что ты действительно видел профессора перед Рождеством! Получается, что вы провели вместе целые выходные!       Гарри шокировано отстранился от Джинни и замер. Он и думать забыл о том, с чего начались их с Гермионой поиски. Эта встреча не была последней. Оставался ещё забытый уикенд перед Рождеством. Но понравится ли Гарри то, что он может об этом вспомнить? Он не был уверен. – Ты же не будешь возвращать ему третье воспоминание прямо сейчас? – испугался Рон. – Не будет, – успокоил его Гарри, немного придя в себя. – Никаких больше воспоминаний на этих каникулах. Завтра вечером мы возвращаемся в Хогвартс, там и разберёмся.

***

      Ночь выдалась удивительно тёплой для самого начала апреля. Гарри сидел на трансфигурированной скамейке недалеко от Норы и смотрел на звёзды. Сейчас ему даже было немного обидно, что он совершенно игнорировал занятия Флоренца, когда тот рассказывал им о чтении знаков небесных тел. Ему очень хотелось, чтобы кто-нибудь подсказал ему, что делать дальше, указал верный путь. И если бы это сделал смотрящий с небосвода Сириус или даже Регулус, ему было бы приятнее вдвойне. Но, увы, никаких посланий от звёзд он получить не мог. Оставалось только любоваться их бесконечной красотой и разбираться во всём одному. – Ты не один, – Джинни подошла к нему совсем неслышно, и он вздрогнул от неожиданности. – Не закрывайся. Не от меня.       Он улыбнулся ей и протянул руку, помогая присесть рядом. На мгновение ему показалось, что она прочла его мысли, но дело, конечно же, было совершенно не в этом. – Что ты здесь делаешь? – спросил он, чмокнув её в макушку. – Уже совсем поздно. – Увидела, что ты сидишь здесь, и пришла. Ты действительно не один, Гарри. – Я знаю.       Она потёрлась головой о его плечо. И сразу стало во сто крат спокойнее. И даже показалось, что больше не так больно. – Он просто ушёл, – в голосе Гарри звучала нескрываемая обида. – Нет, он не просто ушёл. Он сказал, что уходит. И попрощался. – Это было просто для того, чтобы вернуть Дары, – отмахнулся Гарри.       Джинни тихонько захихикала. – Ты сам-то в это веришь? Снейп никогда ничего не делает просто так. – Тогда я ничего не понимаю. – Он не бросал тебя. Тем более одного. Он ушёл, чтобы сделать всё правильно. – Это, по-твоему, правильно? – Это, по-Снейповски, правильно. А прав он на самом деле или нет, мы сможем узнать только позже.       Гарри вздохнул. В словах Джинни был смысл. В конце концов, с чего он вообще решил, что Снейпу было бы лучше остаться в Магической Британии? Потому что так было бы лучше для Гарри? Эгоист. – Я боюсь вспоминать о тех выходных. – Ты не обязан это делать. – Но это ведь целых два дня. И один вечер. – Вспомнишь, когда будешь готов.       Они снова замолчали. – Что, если он хотел, чтобы я сам размотал этот клубок? И поэтому оставил мне подсказку, не скрыв последнее воспоминание до конца? – вдруг спросил Гарри. – Всё может быть. Но лично мне кажется, что ты всё усложняешь. – Или он просто не знал, что скрывать воспоминания надо было именно с этого момента. И тогда он действительно совсем не хочет, чтобы я его нашёл.       С небосвода сорвалась звезда. И пока она летела, Гарри успел загадать одно единственное желание: «Пускай всё будет правильно».       Может быть, так действительно будет правильно?