Однажды на Диком Западе

Дазай и Чуя вытащили еду и развели костёр, пока Доппо ухаживал за лошадьми. — Куникидушка~а куда мы вообще едем? — Дазай надевал на палки куски мяса и подвешивал их над огнём. — К реке Северный Саскачеван, это западнее наших земель, — блондин поглаживал гриву серого коня, — Ассинибойны ведут полукочевой образ жизни, следуя за бизонами в тёплое время года, но дальше реки они не заходят, так что можно предположить, их местонахождение именно там. — Разумно. Животным важно находиться ближе к воде, — Накахара дал сено лошадям, — Мы к завтрашнему дню должны добраться, думаю, придётся ночевать на природе. — Эх, звезды, свежий воздух, романтика~вот бы сейчас с какой-нибудь прелестной дамой совершить самоубийство~ — Осаму как всегда на своей волне мечтательно вздохнул, прикрыв глаза и увалившись на сочную зелёную траву, подложив руки под голову. Доппо посмотрел на Чую с неоднозначным выражением лица, но тот его успокоил, мол, для него это нормально, не переживай, он просто долбоёб. Где-то спустя час ребята продолжили путь, на этот раз решив, что именно Осаму будет держать курс в наказание за то, что попытался вскрыть вены походным ножиком. Вещь забрал Накахара, дав смачный подзатыльник шатену. — Надеюсь, мы не наткнемся на кого-нибудь, — первая адекватная мысль, что вылетела изо рта Дазая за всё время похода, видимо есть на свете чудо. — Да уж, не хочется нарваться на неприятности, — Доппо был солидарен. — Может продолжим играть? Только без команд, а то не очень-то и много сделаешь сейчас, — рыжий хотел просто позадавать вопросы и сблизиться с попутчиками. — Можно, раз так хочет мой маленький друг~ — Урод, мало получил? Могу добавить! — Успокойтесь уже, вы оба! Нам надо поберечь себя, — хоть один нормальный человек в этой компании. — Чур, я начинаю! Куникида~почему ты постоянно щуришься? — А кто сказал, что я играю? — А кто сказал, что у тебя был выбор? — Чуя поддержал Осаму. — Тц, видеть плохо стал. Равнина, как ты дружишь с этим болваном? — Ох, поверь, это меньшее, что ты видел, но… Ему можно доверять. Дазай, как ты познакомился с Ацуши? — Это длинная история. В одном из военных походов, может, полтора года назад, я был тяжело ранен в живот, ты, должно быть, видел~, — шатен усмехнулся, поворачиваясь к сконфуженному голубоглазому, который положительно кивнул, — Так вот, Накаджима, он к нам тогда только присоединился, нашёл меня, дотащил до базы и позаботился о моём здоровье, так и познакомились. Потом сдружились. Он постоянно забирал у меня удавки, бритвы, вытаскивал из водоёма… Черт! Прям как ты недавно! Что за люди?.. — Ладно, не возмущайся, придурок. — Куникида~ты угрюм, как всегда. Почему? — Потому что от меня ожидают дисциплинированности, мне доверяют, я не могу подвести вождя и к своему делу отношусь серьёзно, — индеец завязал сзади хвост, — Накахара, есть у тебя чего выпить? — А то! — парень достал бутылку виски. — Ахахах, Чуенька алкашик~ — Захлопнись! — оба злобно зыркнули в сторону француза. — Скумбрия, у тебя с парнем было? — рыжий скрестил руки на груди под ахуевший взгляд Куникиды, который выхватил бутылку и сделал глоток. Внезапно, Дазай остановил повозку, спрыгнул к Чуе и прижал его к полу. — А ты хочешь проверить? ~ Доппо протрезвел от такой картины и, расширив глаза, занял место шатена. Повозка снова тронулась. — Дазай! — лицо индейца покраснело от смущения, а в следующую секунду оба сидели на полу, держась за лоб, ибо рыжий нечанно ударил француза. — Уф~больно! — Сам виноват. Так ты ответишь на вопрос? — Кхм… Нет, но почти дошло до этого. — Ясно… Куникида, иди к нам! — Пошли вы! Я больше не хочу видеть этот пиздец… Громкий хохот раздался в повозке, следом удар об деревянные доски и вот, Осаму лежит, задыхаясь вприпадке. Между тем, солнце село, на небе появились звезды, пора было уже готовиться ко сну. Парни расстелили солому, накрыли шкурой бизона и вуаля — постель готова! Куникида лёг в самом дальнем углу, а Чуя и Дазай ближе друг к другу. Все заснули, кроме шатена, который вышел на свежий воздух и присел на траву. Вздохнув полной грудью, парень оглядел местность: равнина и ничего более. Только сверчки не давали заскучать, играя какую-то свою особенную музыку. Дазай задумался, что дальше? Допустим, переговоры пройдут успешно, Джеймс проиграет и… Всë? Это конец? Он вернётся домой, ведь не обязан никому и ничего, его долг выполнен, месть свершилась… А Чуя? Что будет с ним? Добираться от ближайшего города до племени кри долго, навещать не сможет часто. Несомненно, скучать будут оба. А что, если не уезжать? Порадуются ли этому решению остальные? Относительную тишину нарушил рыжий, который искал Осаму, почувствовав отсутствие грелки под боком. — М? Дазай? Ты чего не спишь? — Накахара присел рядом с шатеном. — Чуя… Я разбудил тебя? — Нет, просто было холодновато, вот я и подумал, что тебя нет, и оказался прав. Что-то случилось? Осаму рассказал всë, о чем думал, вызвав задумчивость на лице собеседника. — Знаешь, чтобы ты не выбрал — оставить нас или нет — я никогда о тебе не забуду и буду скучать. С тобой интересно и весело, никогда мне так хорошо не было, как именно в этот период моей жизни. Сложно потом будет привыкнуть к тому, что тебя нет рядом… — Чуя проглотил колючий ком в горле, сдерживая дрожь в голосе. — Чу~, — Дазай обнял индейца, поглаживая по голове, — я тоже заскучаю и загрущу, если придётся уехать. Ты мой друг, не смогу я тебя бросить. Если ты не против, могу я остаться с тобой? — посмотрев прямо в глаза рыжему, задал вопрос Осаму. — Конечно! Ты ещё спрашиваешь? — слеза скатилась по щеке, блеснув в глазах цвета топлёного тёмного шоколада. Осаму улыбнулся, проводя пальцем по ней, растирая солёную жидкость. Накахара поежился, прижимаясь ближе к тёплому телу, полностью растворяясь в объятиях и потихоньку засыпая. Последнее, что он помнил — невесомый поцелуй в макушку.