Усталость

Ты резко остановилось и Дилюк, поглощённый своими размышлениями, врезался в твою спину. Он удивленно посмотрел через твоё плечо не понимая причины неожиданной остановки. У выхода из леса виднелись величественные стены города и не менее впечатляющие крыши домов, дворцов, колоколен. Ты впервые видела столицу. До этого о ней доходоли лишь слухи, к которым ты относилась весьма скептически. На деле же знаменитый город превосходил все ожидания. Пусть до неё оставалось значительное расстояние.. С высоты на столицу открывался прекрасный, волнующий вид. Юноша поймал твой взгляд на Мондштат и усмехнулся уголком рта. Это не укрылось от твоих глаз. Но когда ты повернула голову, на лице Дилюка было всё тоже сосредоточенное, невозмутимое выражение лица. На тебе была маска, но он казалось уже изучил язык твоего тела. Что же, молодой человек был весьма проницателен. Но в его глазах была грусть. вероятно он не торопился вернуться в свой родной город. Ты испытала то же самое чувство, что и ночью, в лагере хиличурлов. Сочувствие, хотя тебе и некуда было идти дальше, ты тоже не спешила расставаться с попутчиком. С чего бы это, у него был дом, вероятно семья, место в обществе и ему было что защищать. Ты же была одна, да так бы это и продолжалось, не появись в твоей рыцарь, подтолкнувший тебя восстать против такой скучной и однообразной жизни. Тебе ты так хотелось, чтобы он об этом догадался, что ты непроизвольно коснулась его плеча. Но тут его лицо скривилось будто от боли. Ты взволновалась и захотела взглянуть на его раны, но при твоей попытке снять его камзол парень показал всем своим видом, что ему неприятно. Он нахмурился и отпрянул. Но ты и не думала сдаваться. Ты вцепилась в куртку Дилюка, не отпуская ее. Ты не хотела причинять ему боль, но надеялась увидеть хоть какую-нибудь реакцию на его лице, тебе уже порядком надоела его каменная мина. Казалось, что парень надел нерушимую маску спокойствия, и никогда с ней не расстается. Ты аккуратно взяла его ладони в свои и слегка сдавила их, желая передать через этот канал связи свои чувства и желание помочь. На твоё удивление Дилюк выдохнул, пожал плечами и сел на землю у твоих ног, словно сдаваясь и позволяя тебе позаботиться о нем. Когда ты снимала с него плащ, оказалось, что ткань пропиталась кровью и прилипла. Ты задумалась. Будь под рукой вода оторвать бы легче. К сожалению, кровь засохла настолько, что следовало отступить, иначе бы пришлось причинить боль. Юноша покачал головой и поднялся. Взял тебя за руку он повёл тебя протоптанной тропой. Как приятно было ощущать тепло его руки даже сквозь перчатку. Через несколько минут легкий ветерок донес запах свежести и сырости, похоже, юноша хорошо знал эти места и вел ее к реке. И точно, скоро они оказались на берегу мелкой речушки, где звонко поблескивала рябь воды и летали стрекозы. Вот что пытался сказать тебе Дилюк. Здесь они могли отмочить и прополоскать одежду. Вот почему он так на тебя смотрел. А ты недоумевала, страдая от невозможности говорить словами, а не этим дикарским языком жестов и взглядов. Молодой человек скинул обувь и медленно направился в воду. У тебя мелькнула тревожная мысль, надо бы поддержать его, тут ведь легко поскользнуться. Но, похоже ее помощь не требовалась – и речка была совсем мелкой, юноша знал, что делает. Даже в быстро текущей середине не больше метра. Дилюк полуприсел на каменистое дно, и похоже, ему нравилось ощущать холод воды. Заскорузлая ткань плаща начала неохотно отмокать. За штаны можно было не беспокоиться, его магия легко высушит что угодно. Постепенно темная кровь стала вымываться, можно было видеть, как быстрый поток уносит мутные багровые сгустки. А Дилюк осторожно освободился от плаща, а затем и от куртки. На молодом человеке остались лишь вымокшая рубашка с пятнами крови полученными в сражении и кожаные брюки, затянутые ремнём. В этот момент Дилюк обернулся и сурово взглянул на тебя. Это был даже не намёк, а практически требование не смотреть на него, да еще так восторженно. Да, понятно, тебе не следовало пялиться на юношу. Но как же трудно оторвать взгляд от его стройной фигуры. Ты впервые видела такое. Прежде приходилось практически ежедневно видеть полуголых хиличурлов, и ничего даже похожего не представляла. В Дилюке соединились и совершенство тела и гармония лица – и все это рядом, вот так запросто, на расстоянии практически одной протянутой руки. Он продолжил полоскать свою одежду, но ты, сама не понимая своих поступков, вскочила, вошла в воду и забрала ткань из его рук. Наверное, хотела доказать свою полезность и желание помогать во всем. Дилюк спокойно позволил тебе стирать свои тряпки, но стоял рядом и смотрел. О чем он думал сейчас? Ты полоскала куртку и только сейчас заметила, что раньше она была богато украшена, обрывки ниток на груди говорили о брошах и других украшениях, которые так варварски выдрали хиличурлы. Некогда богатая одежда походила на тряпьё. Скоро, отжав тяжелый от воды плащ, ты уже пожалела, что так лихо рванула в воду. Стихия приветствовала тебя щипками и иглами ледяной воды. Тело обхвата дрожь, а губы посинели. Ноги уже сводило судорогой. Дилюк, похоже, читал мысли, когда ты поняла, что ноги онемели и уже не слушаются, он шагнул ближе и поднял тебя на руки. Когда он вышел на берег, ты мысленно пожелала, чтобы еще мгновение он тебя не отпускал. В его объятьях было тепло и уютно. Но в этот раз не сработало – он посадил тебя на холодный песок, и ты села, все еще держа в руках тугой сверток плаща. Как хотелось, чтобы это мгновение близости продлилось как можно дольше, что ты почти страдая подняла на него глаза – и, как в сказке он, сел с тобой рядом, забрал холодный и тяжелый плащ, коснулся рукой плеча. Чувство умиротворения, безопасности стало таким безграничным, что тебя потянуло в сон. Когда ты проснулась Дилюк был полностью одет и сидел, закрыв глаза, рядом. Невозможно было не восхититься его красотой и совершенством. Но, к сожалению, чувствительность юноши была тоже отменной. Он сразу почувствовал, что ты проснулась, что смотришь на него. Он открыл свои алые глаза и обратил их взор на тебя. Если бы было возможно остановить это мгновение. Но Дилюк вдруг сказал что-то и остатки сна и марево влюбленности сразу пропали. Пора было в путь. Только сейчас ты заметила, что твоя одежда совершенно сухая и даже, похоже, чистая. Чудеса. Но, возможно, чудеса только начинаются. Итак, в Мондштадт.