Сборник любимого

Временами все идет совсем не так. Вечер, такой прекрасный в своей мрачности, но и такой пугающий в своей неизвестности. Что в нем хорошего? Закат, легкий ветер, от которого становится холодно лишь немного, приятная атмосфера уюта. Но есть и другая сторона. То, что заставляет нервно содрогнуться. Вслед за красивым закатом наступает непроглядная темнота. Но это не ночь. Это все еще вечер, что дарил нежность и тепло. Было бы странно сравнивать человека с чем-то подобным, но именно так хотелось сказать о Руте. Мирея прекрасно знала, насколько он ласков и добр, этот общительный парень мог бы очаровать любого, но по каким-то причинам кому-то он казался не таким уж и классным, скорее странным и мрачным, но она то понимала, что Рут является одним из самых милых людей дома. Почему-то именно такие мысли посетили Мирею в то время, как она подошла к комнате парня. Это не было чем-то странным или необычным для них-ходить друг к другу и болтать обо всём, или просто помолчать в компании друг друга, занимаясь чем-то своим, эта тишина уже давно перестала быть неловкой и напрягающей. Девушка пару минут стояла у порога комнаты, прислушиваясь к тому, происходит ли что-то за дверью, то, чему Мирее лучше не мешать. Тук-тук. Два коротких стука по деревянной поверхности. Тишина. Еще два стука, за которыми вновь последовала тишина. Рут не спит в это время, и это Мирея знала точно. Вполголоса произнеся "Прости", она тихонько приоткрыла дверь, и, словно мышка, вошла в комнату. Такая знакомая и уже родная обстановка: Кровать, больше похожая на больничную, тумбочка, много всяких мелочей, вроде амулетов, что парень делал сам, где-то небрежно брошена одежда, но за это девушка никогда его не осуждала, ведь он все-таки старался сохранять какую-никакую чистоту. И посреди всего этого Рут, сидящий на полу. Ох, черт. Капли крови на деревянной поверхности пола создавало подобие рисунков, тех самых, что психологи дают рассмотреть и оценить, но тут случай был другой. Его шепот не был слышен за дверью, но сейчас он слышался как никогда, все громче и громче. И без того пострадавшие от царапин руки источали поток крови под безжалостно раздиравшими их ногтями, словно Рут и не понимал, что творится. И шея, и подушечки пальцев - всё растерзано в кровь, а он все не прекращал, будто совсем ничего не чувствуя. Мирея ринулась к нему так быстро, как только могло позволить ее тело, больно ушиблась коленями, когда приземлилась рядом с ним в попытке прекратить это безумие, но ее боль сейчас не имела значения. -Рут! Рут, пожалуйста, перестань! Успокойся, пожалуйста!- взмолилась она, пытаясь крепче схватить его за запястья, но казалось, будто он стал сильнее, и не прекращал вырываться. Звать на помощь было некого, за старших в доме остались лишь они оба, потому взывать к кому-то было бесполезно, это только бы напугало бедных девочек, потому Мирея твердо решила разобраться в этом сама, вот только…. Кап Кап-кап Закапала кровь. Он рассек ей руку. Мирея в шоке отпрянула, зажимая рану. -Рут.-прошептала она чуть ли не одними губами, подавляя болезненный стон. Он выглядел абсолютно диким, словно свирепый волк в теле молодого человека, теперь он наконец смотрел на нее. Только вот, что странно, он словно пришел в себя, словно проснулся. Взгляд Рута наконец обрел долю осмысленности, и его яростное выражение лица постепенно стало удивленным и шокированным, а после встревоженным и напуганным. Парень вскочил на месте. По движению его губ было понятно, что он хотел что-то сказать, да только то ли сил не хватало, то ли попросту не решался. Он хотел бы коснуться её , но вот остановился на половине пути. Рут оглядел Мирею, остановив взгляд на ране на ее руке, что она потирала, дабы успокоить боль, оглядел себя. Так вот как оно выглядит, "кровавое месево". И он попятился назад, подальше от девушки, что наоборот делала шажки к нему. -Нет, нет, нет, нет…-Рут врезался спиной в тумбочку, уронив на пол стеклянный стакан, что там стоял. Звук разбитого стекла сотряс комнату, буквально минуту назад погрузившуюся в тишину. Он закрыл лицо окровавленными руками, сгорбившись, и закачал головой.- Прости, прости, прости меня, я не хотел, правда не хотел, прошу, прости меня. Мирея тут же подошла к нему так близко, как могла. -Всё хорошо, не бойся, всё хорошо, это не твоя вина, всё в порядке, видишь?- затараторила она, думая, как бы лучше успокоить его и нормально ли будет сейчас его коснуться. Но Рут повторял просьбы о прощении, словно мантру, и уже тогда она смело взяла его за запястья, открывая себе окровавленное и заплаканное лицо парня, так испуганно смотревшего на неё. Мирея придвинула ближе к своему лицу его руки, расцеловав его ладони, их тыльную сторону и длинные пальцы, отчего на ее губах остался алый след. Она уже и сама чуть ли не ревела, но не от испуга за себя, а от страха за него, но успокаивающе гладила Рута и целовала каждый его палец под всхлипы. Потому что он не сделал ничего плохого. Это был не он. Девушка прижала его ладони к своим щекам. Теперь они тоже станут алыми. -Смотри, посмотри же на меня! Видишь, я в порядке! Я в порядке! - не уставала повторять она. И он посмотрел на нее, наконец поднял взгляд. Личико, омраченное страхом и изуродованное дорожками слез. -Прости меня, Мирея. Пожалуйста, прости меня.-шептал он, наклонившись к девушке и оперевшись о ее лоб своим, их лица находились в интимной близости друг от друга. -Тебе не за что извиняться, дорогой. Ты не виноват. Это не твоя вина. Всё хорошо, ты не виноват. -таким же полушепотом отвечала она. Тяжелый вдох, и не менее тяжелый выдох. -Можешь ли ты…просто обнять меня, как всегда?