Исправишь?

Громкие крики трех девушек не могли не радовать Леа, после всего, что они сделали. Она не могла их простить. С девушкой было что-то не так. Словно её личная грань между аморальностью уничтожалась. Откуда-то появилась энергия в теле, а вместе с ней и огромная сила. Девушке придавало сил предвкушение сладкой мести. Разум затуманился настолько, что Леа было плевать, что это понесёт за собой. Ей больше не было интересно её же собственное будущее, потому что не видела в нем смысла. Огромное отчаяние поломало девушку. Она схватила за волосы связанную одну из подружек Анжелики и безжалостно за них потащила. Жертва умоляла прекратить, из глаз огромным потоком текли слезы. А её подруги в ужасе боялись пискнуть, понимая, что с кем теперь имеют дело. – Помнишь, в тот день ты сказала кое-что мне? — Леа, начала обвязывать канатами талию девушке. – Я не помню, прости, прошу тебя, — девушку трясло от страха. – За то я помню. Ходячий скелет? Бренчание костей? Оу, дорогая, дело не во мне, а в тебе. Ты слишком жирная. – Заткнись! Да пошла ты нахуй! — из-за сильного страха у девушки сдали нервы. На талии девушки крепко обвязан канат, оба его конца привязаны к каким то механизмам, что по разные стороны. – Готова быть стройной как я? А нет, будешь даже лучше! – Леа радостно захлопала в ладоши. – Да что с тобой такое... Мы просто шутили, — пыталась оправдаться жертва. Но Леа запустила механизм. Механизм начал наматывать канат, сжимая талию девушке. – Нет! Не делай этого! Ну умоляю тебя! — девушка чувствовала, как канат начинал сжимать ей органы. Адская боль, с каждой секундой становилось невыносимо. Крики были оглушительными, а глаза широко раскрыты. Канат же продолжал стягивать внутренности. И вдруг по ногам девушки пошла какая та жидкость. Жертва открыла рот в немом крики, а после начала лишь хрипеть. Капилляры уже лопнули. Жидкость из организма начала обильней течь. А после послышалось сильное рыдание других жертв, когда они увидели часть кишки девушки. Канат буквально делил бедную на две части. Девушка уже делала свои последние попытки дышать, а после вдаль смотрели пустые мёртвые глаза. Канат сильно впился в тело, торчали поврежденные органы уже мёртвой девушки. – Ну вот, теперь она стройная, — с этими словами Леа повернулась к своей следующий жертве. – Стейси, красавица ты наша, твоя очередь. – Ты не сделаешь этого... , — страх и отчаяние , ничего больше в её голосе. Леа подошла к ней с огромными щипцами. – Помнишь, ты хвалилась какие у тебя прекрасные и дорогие ногти? — теплая улыбка. – Леа... Ну пожалуйста, — Стейси хотела верить в лучшее. Визг. Силой вырван первый ноготь. – Кто-нибудь! Я не хочу умирать! Блять, конченная психопатка! Второй. Стейси пыталась терпеть, она сильно искусала себе губы. Третий. Это было ужасно мучительно, Леа как на зло делала большие паузы после каждого ногтя. Кожа, где когда-то был ноготь, сильно жгла и покалывала. Четвёртый. Девушка не знала куда деться от боли. Пятый. После очередной мучительной боли, у девушки ещё и подключились страшные боли в голове. У Стейси были мысли, что она не выдержит. Голова начала идти кругом. Вдруг все тело начало неметь. Шестой. Звон в ушах. Седьмой. Она слышала как сильно бьётся её сердце. Восьмой. Жутко закололо сердце, сжало будто все внутри. Девятый. Девушка может быть и вытерпела бы до десятого или даже до ногтей на ногах, но у неё был низкий болевой порог. Сердце не выдержало боли. Однако Леа для красоты своей выдернула десятый уже с мёртвого тела. – Анжелика... а помнишь вы ещё говорили мне про ресницы и мою грудь? Леа начала силой рвать ресницы с трупа. – Теперь у твоей подруге они тоже будут не очень. А за грудь... тоже будет наказание, — Леа взяла нож. В её план входило издевательство над трупом. Нож начал разрезать слой кожи, где скрывалась собственно железа. Девушка начала терзать и отрезать груди мёртвому телу. Просочилась жировая ткань. В руках Леа держала свой трофей, два куска мясо с жиром. – Смотри, какая красивая теперь твоя подружка, — Леа игралась с психикой Анжелики. – Помнишь, как именно ты разорвала моего Мистера Плюшу? – Леа, послушай, все мы совершаем ошибки. Хочешь я тебе таких целую кучу мишек куплю, а? Леа начала улыбаться и качать головой, отказываясь от предложения своего врага. – Так же нельзя! Очнись, нельзя так. – И как ты меня остановишь? Нет, пожалуйста, не надо? А ведь, когда я тебя просила об этом, ты не остановилась. Анжелика окончательно поняла, что ее ждёт лишь один исход — смерть. Грустная улыбка появилась на её лице. – Скажи только, что ты конкретно будешь со мной делать? Я не особо люблю сюрпризов... – Честно? Не знаю сама. Почему-то у меня нет идей касаемо тебя. Хотя мне хочется сделать тебе намного больнее, чем им. Ты разорвала его на маленькие кусочки, наверное, чтобы было честно, надо сделать с тобой также. – Поняла..., — Анжелика просто закрыла глаза и стала ждать действий от девушки. – Знаешь, иногда я смотрела как правильно разчленять трупы. Единственное кем я правда хотела быть это патологоанатом. Я рада, что я устрою сама себе практику. Анжелика нервно сглотнула. – Вскрытие начинают либо с головы, либо с груди и живота. Ты тронула моего друга с головы, поэтому выбор очевиден. Леа взяла в руки скальпель. Анжелика же задержала дыхание. Леа без церемоний начала снимать кожный покров. Тело жертвы задергалось от боли словно происходила эпилепсия. Это была самая жуткая и последняя боль в её жизни. Кожу с апоневрозом отделилась от костей. Леа сделала распил и отделила крышу черепа, после разрезала твердую мозговую оболочку и извлекла головной мозг. А затем начала рассекать специальными разрезами. Далее девушка отделила твердую мозговую оболочку от основания черепа. — Хах, мозги как холодец какой-то, такие забавные, а ещё такие скользкие. А после Леа грудную клетку и живот вскрывала Т-образным разрезом, проводя горизонтальный разрез по ключицам. На груди мягкие ткани начала отпрепаровывать, пересекать хрящевые части ребер и отделять грудину. После вскрытия полостей, Леа запихнула руку внутрь. Она находила забавным трогать внутренности. Девушка исследовала " чужой мир", а потом посчитала забавным достать кишку и намотать себе на шею как шарф. Именно в таком виде она пришла к Тони. – Леа? — с удивлением смотрела на неё Тони. – Что это на тебе? – Кишка Анжелики, а что такое? Тони молчала. Её взгляд стал таким грустным. Спортсменка грустила не по девушкам, а о том, что как раньше в её жизни уже не будет. – Тони, ты следующая, — с этими словами Леа замахнулась с ножом, но остановилась, когда услышала истеричный смех. – Глупая моя девочка, но я тебя и такой люблю. Скажи почему ты не поговорила со мной? Ты сейчас совершила самую глупую ошибку в своей жизни. – Заткнись! Для предателя ты слишком много говоришь! – В этом и прикол, родная, что тебя никто не предавал. – Ты сказала, что не можешь отказаться от соревнований из-за меня, а после я узнаю, что ты отказалась от них, ради этой подстилки. А после нахожу вас в кладовке, где вы страстно поцелуетесь. Погреб залился громким смехом. – Бред! С каких пор ты поверила словам Анжелики! Думаешь, если бы я тебе с ней изменяла, мне бы хватило совести с ней ещё к тебе и придти?! Я столько лет сохла по тебе, чтобы вот так просто засосаться с какой-то другой?! — Тони громко и возмущённо орала, не боясь, что Леа это спровоцирует на её убийство. – Да я тогда передумала! Решила, что плевать на эти соревнования, если ты в школе будешь страдать одна! Я хотела как лучше, все было ради тебя! Просто в тот момент рядом стояла Анжелика и прекрасно услышала, что я отказываюсь ехать. Она оказалась умнее тебя. Да ладно, что уж там, умнее даже меня. Она провела нас как дёшевок. Анжелика мне тогда сказала, что это что-то срочное. Мол секретное, надо уйти от всех. Завела меня в эту гребаную кладовку, а после попросила глаза закрыть. Я не сразу понял, что это её губы оказались на моих, у меня просто был шок от её поступка. Если бы ты тогда задержалась бы хоть на чуть-чуть, то поняла бы, что я сильно толкнула её от себя, что та полетела в стену. Я вышла сразу же, говоря перед уходом, чтобы она больше ко мне и близко не подходила. Я искала тебя по всей школе, но не нашла. Видимо ты тогда ушла после увиденного. Я была огорчена, что мне не удалось сделать тебе приятный сюрприз. Леа упала на колени и взялась за голову. – Пришло осознание того, что ты натворила? Теперь ты не знаешь, что тебе делать? Для начала развяжи меня. Теперь Леа смотрела с удивлением на Тони. Спортсменка словно читала её мысли. Тони словно превратилась в другого человека. – Повторюсь, развяжи. Леа разрезала ножом нитки, а после упала на пол от удара. Тони ударила сильно по лицу Леа. – Я безпонятия теперь как спасать твою задницу. Для начала надо избавиться от трупов. Нет трупов, нет открытого дела об убийствах. Пошли. Тони уверенным шагом устремилась за железную дверь. – Фу, и зачем такое извращение? — скривив лицо спросила спортсменка. Леа молча стояла, опустив голову. – Так ладно, надо еще думать, что делать с телом твоей матери, что осталось в квартире. – А оно не в квартире... Тони вопросительно посмотрела на Леа. – Оно тут, там в углу, — девушка кивнула куда-то вдаль. – Значит так, сейчас придумаем куда девать тела, а ты ответь на мои вопросы. Где мы и как ты нас умудрилась сюда перенести? – А я сама толком не знаю, где мы. Я когда была маленькой, с мамой далеко от города ездили в леса за грибами там, ягодами. Как-то раз у нас возникла проблема какая-та с транспортом. А в глуши такой нашли лишь один дом. Там старик старый жил одинокий. У него машина оказалась, подвез нас. Я почему-то решила, что это идеальное место. Сразу пришла мысль, что дед сдох уже, и это некому заметить даже, что его больше нет, так как он был одиноким. Машина, дом, о котором никто не знает. Вот и сложился пазл. Натянула капюшон, трупы в машину, а потом сюда. Тем более делала я это ночью, камер по пути не было. Ничто не зафиксировало мои действия. – Тоесть, ты расчитала это все, но не поняла, что если пропадут твоя мать и эти курицы со мной, ты первая в списке подозревания? – Я это рассчитала не для того, чтобы меня не поймали, а чтобы было время сделать правосудие над ними. – Так ладно, сейчас что-то придумаем. Я не видела в квартире следов крови, это как? – Да, я убрала ещё свежие следы. Так что в квартире следов крови нет. – Отлично! А что по поводу поисков матери? – Она давно нигде не работает, если и заметят, что она пропала так это я. И вообще она часто не находилась долгое время дома. Наверное была с какими-то собутыльниками. – Еще лучше! Значит так, ты первое время молчишь о пропаже матери, потом когда более менее утихнет с девками этими, сама сообщишь, что пропала твоя мать. Чтобы не было сразу мысли, что они в один день пропали. Так надо. Теперь давай уберём эти трупы. В доме у деда есть ванна? – Да, а что? – Давай сюда притащим. Девушки начали рубить тела на кусочки и класть в ванну. Трупы начали засыпать полностью солью, обмотав ванную пищевой плёнкой. – Надо ждать теперь сутки, думаю, учитывая, что девчонки бывало не начинали дома из-за тусовок, родители сразу шумиху не поднинут. У нас есть время. Эту ночь Тони и Леа провели в объятьях и делились теплом своих тел. А ну утро достали куски тел и начали их сжигать. Соль забрала большую часть влаги трупов. Поэтому это были трупы, которые горели хорошо как сухие бревна. Однако, не все сгорело. Кости и некоторые мышцы не поддались огню. Поэтому эти части были сложены в мешок и кинуты в ближайшее болото. Если тело подвергается сильно кислой почвы, то бактерии и грибы смогут проникнуть в пористую сеть костей и найти белки коллагена в костях, в результате чего костная ткань начнет разлагаться. Таким образом, если что-то следствию и станет известно, то к этому времени этих остатков уже не будет. Ванну так же закинули в болото на всякий случай. С погребом было куда проще, ведь пол был тупо из земли. Кровь было легко убрать, вода размыла следы крови. А если и будет какой-то запах, то это старый погреб, тот до сих пор лежит провонявший кусок свинины. Таким образом, если следствие и получить информацию касаемо этого места, сложно будет что-то найти тут. – Насчёт пропажи девчонок не волнуйся. Я знаю, что делать. У нас бывают случаи, когда подростки сбегать от родителей ради каких-то своих целей, ради отношений, даже ради какой-то секты порой. Им все равно 18. Я просто создам слух, что они не пропали, а сбежали.