Царство грёз

Свет вокруг и мерцающие светлячки. Итачи протягивает руку, и на неё садятся маленький жучки с переливающимися крыльями. Они медленно ползают, едва касаясь кожи, и начинают светиться разными цветами, будто гирлянда. Насколько Учиха успел выяснить: это означает, что им нравится происходящее. Впереди только дорога, сотканная из облаков и горного тумана. Он знает, что всё вокруг — всего лишь сон. Но этот мир, такой реальный в каждом прикосновении и удивительный всякий новый раз, уже стал привычным. Итачи понимает, что напитанная волшебством и загадками часть жизни является лишь хитрой работой мозга. Но какая разница, если можно почувствовать себя героем сказки? Хотя бы ночью. Хотя бы во сне. Дорога подступается аккурат к ногам Учихи, и тёплый ветер, приносящий запах вечерних цветов, подталкивает в спину, предлагая сделать шаг. И Итачи идёт вперёд. Никакого страха нет: даже намёк на опасность в окружающем пространстве отсутствует. В воздухе витает умиротворение и запах трав. Слева и справа — бескрайняя пустота. Но Итачи знает, что если всё же упадёт, и белёсая дымка не успеет его поймать, то рано или поздно он просто взлетит. Молодой человек оказывается здесь не впервые, а потому уже успел неплохо изучить некоторые правила. Только до сих пор не разобрался, как можно проснуться. Но Итачи признаёт, что просыпаться и не хотелось: никаких забот и сложностей, тишина или музыка природы, спокойствие и великолепие. Лишь несколько вещей напоминают о необходимости возвращаться в реальность. Их образы часто появляются прямо в мире грёз, призывая покинуть наваждение и проснуться. Туман расступается перед чароитовыми плитами, позволяя с первых секунд оценить красоту открывшейся залы. Итачи следит за дымкой, ступая на фиолетовые камни, скользит взглядом вверх: стенами оказываются раскидистые деревья разного размера и возраста, цветущие розовыми и сиреневыми цветами. Нежные лепестки кружатся в медленно танце, плавно опускаясь вниз. Стеклянный купол заменяет потолок, и от него тянутся серебряные нити, оканчивающиеся небольшими клетками. Впереди под плачущими ветвями находятся скамьи, на спинках которых восседают маленькие птички. Они не пугаются подступившего к ним Итачи, а лишь с интересом смотрят в ответ. Учиха ведёт рукой, и белоснежный комок с причудливым ультрамариновым узором на перьях послушно перепрыгивает на его пальцы. Проходит всего пара мгновений, а на плечо к парню опускается ещё одна маленькая птичка, что-то заливисто щебеча. Итачи искренне улыбается и ловит кончиками пальцев свободной руки чувство радости, тут же притягивая его к себе и позволяя тому вливаться в тело прямо через одежду. И через несколько секунд Учиха ощущает, как оно разливается по венам, вращаясь внутри в бесконечном круге. На голову парню садится ещё одна птичка: это очевидно, когда та запутывается в его волосах и начинает активно махать крыльями. Теперь Итачи смеётся, опускаясь на скамью, и запускает руку в волосы, помогая крохотному существу освободиться. Сегодня он один в этом мире чудес, но это не делает его хуже, ведь в мире реальном, уже совсем скоро, будет возможность встретиться с теми, кого всегда не хватает его сердцу и душе. Но торопить события и пробуждаться скорее не обязательно, ведь в месте, где всё пропитано непостижимой силой, хочется оставаться чуточку дольше. Напротив, за пределами волшебной платформы, проплывают и пролетают удивительные облака: вот котёнок бежит за мячом, а вот рыба рассекает пространство вверх-вниз. Такие в обыденном мире не увидишь: эти формы не статичны, они живые и обладают своим нравом. Пространство вокруг озаряет вспышка синего света, и Итачи инстинктивно жмурится. Цвета вокруг начинают блекнуть, а предметы становятся прозрачными, теряют свою материальность. Учиха знает: скоро он проснется, и об этом месте у него останутся лишь воспоминания и чувство спокойствия в сердце. Маленький пернатый комок опускается к молодому человеку на колено, смотрит внимательно и что-то серьёзно говорит на своём птичьем языке. Итачи, улыбаясь, проводит пальцем малышу по голове, пока его рука не проваливается в ставшее полупрозрачным тело. Лепестки вокруг уже не падают. Настойчивый солнечный луч пробивается сквозь щель в шторах: он падает на лицо Учихе, заставляя того проснуться. Итачи приоткрывает глаза и тут же жмурится, немедленно переворачиваясь на другой бок. Время сейчас раннее, а спать можно хоть до обеда. Но парень не собирается больше погружаться в царство снов: его мир грёз на сегодня уже исчез, и попасть в него привычным способом больше не получится. Завтра или послезавтра его будет ждать совсем иное, но не менее красочное и изящное место. Итачи прокручивает в голове ускользающие образы сновидения, чтобы хоть ненадолго наполнить ими новое утро и увековечить их в своём сердце. Такой способ помогает тренировать воображение и отвлекаться от рутинных забот, время от времени вызволяя из глубин памяти сказочные места. Выйдя в неосвещённый коридор, Учиха замечает мерцающие призрачные огоньки. Ему кажется, что либо он не до конца проснулся, либо его сознание решило дорисовать не так давно ушедшие картины снова: присматриваясь к этим светлячкам, он обнаруживает в них тех самых жучков из недавнего сна. — Ох, я разбудил тебя грохотом, прости, — сокрушённо сообщает Шисуи и расстроенно поджимает губы. Выглядит тот довольно нелепо, держа при всём этом в одной руке телефон, а в другой ручку, которой ещё секунду назад что-то поправлял в бумагах. Бывалой серьёзности и сосредоточенности ни в одном глазу. — Я не слышал никакого грохота, — улыбка расцветает сама собой, и Итачи с доброй усмешкой скользит взглядом по растёкшемуся на бумаги кофе. К столу вдруг подлетают всё те же мерцающие жучки, садятся на него и начинают важно гулять по документам и разлитому напитку. — А зачем проснулся? — Шисуи выглядит немного озадаченным, когда Итачи поднимает кружку и идёт с ней на кухню. В дверном проёме клубится туман, а бежевая напольная плитка отливает фиолетовым. Итачи хмыкает и спокойно идёт вперёд. Когда подобное случилось впервые, он решил, что не проснулся до конца, когда во второй — разыгралось воображение. В пятый раз он внимательно огляделся, ловя ускользающее великолепие. Итачи слышит, как Шисуи тихо подходит, и чувствует, как тот кладёт подбородок на его плечо. Они молчат, но тишина эта наполнена спокойствием и доверием, она окутывает подобно одеялу и позволяет максимально расслабиться. Вокруг падают полупрозрачные розовые и сиреневые лепестки, и Итачи хочет знать, как будет выглядеть Шисуи, в волосах которого они непременно застрянут. Потому он разворачивается, чуть запрокидывает голову и нежно улыбается. — Ты в необычайно хорошем настроении. Неужели я тебе сегодня приснился? — Шисуи улыбается в ответ, а в глазах его море ласки. Итачи касается тыльной стороной ладони его щеки, скользит по скуле и зарывает пальцы в непослушные волосы, тревожа тем самым призрачные лепестки. Рядом опускается сиреневый полураскрывшийся бутон и тут же застревает в тёмных прядях. — Нет, тебя там не было. — То есть ты хочешь сказать, — посмеиваясь, говорит Шисуи, — что тебя радует что-то помимо меня? Я сейчас от ревности умру на месте, Итачи! Над ними склоняется плакучая ветка, её треплет ветер, и она роняет на молодых людей разноцветные лепестки-слёзы, которые почему-то больше напоминают праздничное конфети. Итачи заворожённо следит за тем, как Шисуи притворно закатывает глаза, и как подрагивают его ресницы. Хочется запомнить это мгновение, сохранить его в памяти навечно. — Сомневаюсь, что этого будет достаточно. Итачи вовлекает Шисуи в поцелуй, обнимая его, но в итоге сам оказывается прижат к столешнице позади. В этот момент кажется, что в недавнем сновидении ему действительно не хватало своего парня, потому сейчас волшебные образы, что доступны лишь взору Итачи, добавляют завершённости и правильности в мир ушедших грёз. — Хорошо, я поверю тебе. Но только в этот раз! — шепчет Шисуи и утыкается носом в шею парня напротив. — Ты говоришь это каждый раз, — Итачи обнимает в ответ, наблюдая, как вокруг опускается розоватый туман, окутывая только их двоих. — Потому что каждый раз я люблю тебя. — И это взаимно.