Март

Черт! Он ненавидел себя за это. Ненавидел своё тело, что так упрямилось и не слушало хозяина. Каждый раз это происходило в самый абсолютно не подходящий для этого момент. Впрочем такое в принципе не может быть уместно в случае Галлагера. О девушке и речи идти не могло, тот вечно торчал дома, не видя света по несколько дней. Родители часто подшучивали над ним из-за этого, но Эйдану было вовсе не смешно. Все его сверстники давно обзавелись отношениями и только он один каждый вечер вжимался пахом в подушку, корчась и стараясь утолить зуд. Вечно приходилось ныкаться от родителей и кое-как справляться со своей «проблемой». Родители были обеспокоены неважным видом юноши, но тот лишь неловко отнекивался и увиливал к себе в комнату. Хотя бы там он мог почувствовать себя в безопасности, ничего его не донимало и не возбуждало, но грязные мыслишки все равно умудрялись пробираться в пубертатный мозг. Они словно въедались в него и напрочь выбрасывали все остальное от туда. Шатен хотел одного и с каждым разом это желание, будто снежный ком, нарастало и нарастало. Тело желало чего-то больше чем просто неумелые ласки, но с этим парнишка ничего поделать не мог. Эйд готов был выть ,волком, из-за такой ужасной несправедливости. Ну почему же именно он?! Все его друзья при каждом удобном случае хвастались своими пусть и приукрашенными, но все же историями о том как девушки ублажали их. Как они дарили своим подружкам страстные поцелуи, гладили их взмокшие тела и слушали сладостные девичьи стоны. Один из его хороших знакомых даже выхвалялся тем что уложил двух девчонок сразу на какой-то тусовке у их общего знакомого. Галлагер не был на все сто процентов уверен в том что эти басни правдивы, но сам факт того что они могут быть реальностью его не абы как расстраивал. Он чувствовал себя таким не полноценным что-ли. Слащавенькое личико, красивое тело и кудрявые каштановые волосы—ну не так уж он и отвратителен. В чем же тогда проблема? До конца разобраться со своими мыслями ему не дал зуд, который практически перерастал в боль. Он вжался в подушку сильнее, идя на принцип. Он не прикоснется к себе! Мастурбация, словно сильный наркотик овладела разумом юноши. Каждый раз хотелось все больше, сильнее и дольше. Это определённо нужно решить и шатен уже сделал первый шаг, главное не оступиться и не полететь в пропасть соблазна и удовольствия. Мальчик убирает прилипшую ко лбу челку и переворачивается на спину. Он по прежнему крепко держит подушку в руке, но уже где-то около края кровати. Эйдан тяжело дышит и пытается успокоится. Ему просто нужно принять холодный душ и все ,как рукой снимет, как бы двояко это сейчас не звучало. Наверняка, «снять рукой» было бы намного эффективней и приятнее, но он дал слово самому себе и обязательно его сдержит. Кому-кому, а своим принципам изменять нельзя. Как бы Эйд не отнекивался, развратные мысли так и продолжали лезть в юную голову. Внизу затягивается сладкий узел возбуждения. На глазах белая пелена, из-за которой он не видит ничего что происходит в помещении, а оно ему и не нужно. Все тело пробирает дрожь, приятно покалывая и отдавая в виски. Проказник напрягает мышцы нижнего пресса, забавно играясь с членом, он подскакивает, будто по своей воле. В ушах стоит назойливый шум, который ,кажется, даже немного приятным и расслабляющим, редкие похабные хлюпанья и юношеский скулёж лишь изредка разбавляют его. Он прикусывает губу, откидывает голову назад, разбрасывая по подушке шелковистые мокрые локоны. Худые цепкие пальчики обхватывают небольшой, твердый член; ласкают его, придушивают, сжимают, принося начальное удовольствие и легкую боль. Стоит немного потерпеть для получения фееричного конца, не так ли? Он не зацикливается на ненужных мыслях и возвращается к делу, усерднее натирая орган. Набухшая головка сочится предэякулятом, он капает на чистую простынь, пачкая ее. Лорен всегда задавалась вопросом почему она так быстро становится грязной, но, видимо, никогда не узнаёт ответ. Эта тайна так и останется не раскрытой и только сам парень будет знать истину. Он фантазирует о Вероне, о ней и ни о ком больше. Холодная рука переходит на яички, массируя и натирая их. Он скулит, сжимает подушку, бьет ногами по матрацу, не замечая присутствия посторонних. Девушка тихонько пробирается в крмнату к мальчику, пока тот увлечен "интересным делом". Красивые ножки выглядывают из под шелкового чёрного платья и «парят» по скользкому ламинату. Мартинс подходит к кровати, с предвкушением, внимательно разглядывая все действия мальчика. Спустя пару мгновений он замечает ее, удивленно охкая. Вер совсем не рада тому что ее малыш занимается таким грязным делом и без нее. От такой неожиданности, он бурно кончает, зля свою мамочку... Галлагер уже готов был перейти к самому интересному—наказанию, но ему помешал, внезапно зашедший, отец. Блин! Эти два стука были настолько короткими и быстрыми что бедный парнишка даже не успел среагировать вовремя. Он резко переворачивается на живот, подминая подушку под грудь. Сделав максимально ненавязчивое лицо, он кинул вопросительный взгляд на Дрю. Тот не понимал такого странного поведения сына и насупил брови, попираясь плечом о дверной проем. Высокий брюнет скрестил руки на груди, а одну ногу переставил через другую. —что-то хотел, пап?—он так сильно нервничал что запнулся сразу на двух словах, не смотря на то что в предложении их всего три. Он попытался сделать вид что ничего не произошло, но актёр, по правде, вышел из него не очень. Красная кожа, прилипшая ко лбу, челка и сбитое дыхание выдавали юношу. Ну вот тело вновь предало его, уже второй раз за вечер! За это он возненавидел его еще больше, теперь внутри все кипело не только от возбуждения, но и от злости. —позвать тебя на ужин…все в порядке?—отец был не на шутку обеспокоен и возможно от части напуган. Его мальчик лежал весь мокрый, красный, со сбитым дыханием и совсем не в естественной позе. Эндрю находился в негодовании. Он не понимал как помочь парнише и это пугало ещё больше. Может у него просто подскочила температура? Эйдан весь жаркий полдень просидел под кондиционером и такая теория звучала вполне правдоподобно. —да, не беспокойся. Просто в комнате жарко.—он неловко почесал взмокший затылок и отвёл взгляд в сторону, болтая ногами, что свисали с кровати. Зрительный контакт с отцом это самое последнее в чем он нуждается и пока есть возможность, он будет старатся по максимуму его избегать. —точно?—брюнет окинул комнату оценивающим взглядом, а после перевёл его на юношу. Тот нервно трепал края покрывала, активно кивая. Он смотрел на свои руки и никуда более, это одновременно не нравилось и запутывало Галлагера старшего. С этим нужно разобраться и как можно скорее. —в глаза посмотри.—Дрю немного повернул голову в бок, будто он разгадывал сложную головоломку или писал проверочный тест по физике. Пару секунд и Эйдан смотрит на мужчину. Не долго, секунды три, но этого вполне хватило чтобы немного угомонить негодование старшего. Он уже не так нервничал. Эндрю отталкивается от лутки и медленно шагает к кровати. Внутри мальчика будто все сжалось. О нет! Нет! Нет! Вернись обратно! Что ты делаешь? Он вжался Пахом в матрац как можно сильнее, что бы наверняка отец ничего не заподозрил. Мужчина присаживается на кровать и тяжело выдыхает. —Эйд, точно все хорошо? Что-то болит?—большая холодная ладонь ложится на юношеский лоб, измеряя температуру. Мальчик немного скривился от неприятной прохлады, но не отпрянул, продолжая послушно лежать. Он и вправду оказался немного горячее обычного, виной всему, внезапно нахлынувшее, возбуждение. Эндрю не заметил ничего того, что могло бы его насторожить, парнишка же сказал что ему жарко. На самом деле внутри младшего будто разгорелась самая настоящая преисподняя, в юной голове плясали замудренные танцы бесы, а перед глазами стояла белёсая пелена соблазна. Как же хотелось прямо сейчас выставить отца за дверь и прикусывая губу, ласкать юное тело весь остаток вечера. Вот незадача, родители пришли домой куда раньше обычного и это подкинуло трудностей в печь. Вероятность быть замеченным, раскрытым, обнаруженным… Как же это его заводило, распаляло неистовый интерес. —точно, па, не переживай.—просто в комнате душно и я немного устал.—он сжимает своей маленькой вспотевшей ладошкой мужскую ладонь и смотрит отцу в глаза. Он и вправду неплохо вжился в роль и «играть» нормальное состояние сейчас совсем не составляло труда. Пару секунд и брюнет встаёт со скрипящей кровати. —спускаясь на ужин, мы с мамой тебя уже ждём—младший не успел возразить или хотя бы крикнуть что-то вроде «я не голоден». Эндрю вышел за приделы комнаты, шумно захлопывая двери. Нет, он сделал это вовсе не специально, просто нотка волнения все ещё немного присутствовала. Галлагер закрыл лицо руками, потирая глаза. Он промычал что-то несвязное, осознавая всю безисходность ситуации. Единственным верным решением было натянуть длинную футболку как можно ниже и продолжать мастерски делать вид что все в порядке.

***

Внизу родители во всю гремели тарелками и вилками. Мама накладывала салат, пока отец заканчивал с телятиной. Брюнет слышит шаги парня и ухмыляется сам себе по непонятной никому причине. Он разворачивается к столу и машет Эйдану, как бы зазывая. Прошло чуть меньше сорока секунд и вот все сидят за столом. Предки что-то активно обсуждали и жаловались друг другу на всякую чепуху, которая произошла с ними за день. Эндрю бурно размахивал руками и рассказывал что-то о дорожном происшествии. Лорен заинтересованно слушала мужчину, отправляя в рот кусок горячего стейка. Дрю переодически подбрасывал за стол незамысловаты шуточки, разбавляя скучный ужин. Они словно не замечали состояние сына. А может они все поняли и просто не хотели его загонять в краску…? Ооо нет, это не может быть! Он слишком старательно скрывался, чтобы быть пойманным. Эйдан вовсе не хотел есть, но чтобы себя не выдать ему приходилось. По правде, его заинтересовал только персик, который он обязательно захватит с собой в комнату. --Думаю, что я наелся.—мальчик оставил после себя полупустую тарелку и вскочил из-за стола. Он немного пошатнулся и стакан апельсинного сока пролился прямиком на серую скатерть. Лорен озадаченно посмотрела на виноватого парня, но ругать не стала, обойдясь предупреждением «аккуратнее». Младший и без того чувствовал себя просто отвратительно, а тут ещё и это. Каждая мелочь по особенному капала на затуманенные мозги и усугубляла ситуацию. Он готов был сквозь землю провалился, лишь бы на него не смотрели родители. Казалось, такого стыда он не испытывал никогда ранее. Вовремя опомнившись, он натянул футболку ещё ниже, хотя ниже некуда. Хорошо что мать с отцом не заметили небольшой «проблемки», тогда вопросов было бы в разы больше. Как же было паршиво осознавать что ты то тут и не при чем вроде как, тело не обманешь—оно само решает что ему нужно в данный момент. Этот факт ну никак не мог тешить измотанного юношу. Он ещё не до конца изучил всю эту сложную систему и не всегда мог усмирить возбуждение, а точнее никогда. Каждый чёртов раз это происходило как не при родителях, так на людях. Организму было плевать где он находился: торговый центр, продуктовый магазин или кафе. Ох..последний случай он запомнил на всю жизнь, хотя хотелось навсегда выбросить его как со своей головы так и с головы девушки. Буквально в июне он пошёл гулять со своей единственной и лучшей подругой. В тот вечер она настолько крепко его обняла, что тело парнишки это воспринялось немного по другому. Верона..о его прекрасная Верона. Он всегда будет помнить аромат ее легких сладковатых духов. Хотелось его вдыхать и вдыхать. Раз за разом, пока легкие не перенасытятся кислородом. Он мигом вылетает из кухни, на лету благодаря родителей за вкусный ужин, который он толком не успел распробовать и понять. Юноша бегло поднимается по лестнице и пройдя через свою комнату, попадает в ванну. Холодный душ наверняка ему поможет, главное не прикасаться к себе! Он пообещал. Девушка все не могла выйти из его головы. Она казалась такой недоступной и это заводило его ещё сильнее. Мартинс была на порядок старше мальчика, ей исполнилось девятнадцать в апреле, в то время как Эйдану было только шестнадцать. Эта разница в возрасте распаляла подростка. Так и хотелось упасть на колени перед умелой женщиной и послушно исполнять все ее прихоти. Ах его прекрасная Верона, она порхала по коридорам старшей школы, словно мотылек, завораживая бедного парнишку. Девушка была такая страстная, горячая, будто самая настоящая ночная бабочка. Как же она манила к себе, искушала. Ох он бы отдал все что имеет за то чтобы такая прекрасная леди обратила не него хотя бы капельку своего внимания. Эйдан готов был скулить, как самый настоящий послушный песик. Хотелось выть, волком, от тоски и одиночества. На удивление, девушка общалась с юношей, но видимо совсем не как с парнем. Верона совершенно его не воспринимала или мастерски делала вид что он для нее друг. Возможно и в ее интересах было "сорвать цветочек Галлагера". Совратить шестнадцатилетнего мальчишку--определенно стоящий трофей! Даже если бы оно так и было, для Эйда Верона значила куда больше чем просто жаркая ночка с опытной девушкой... Горький ком обиды застрял в горле, а парень скривился от раздирающего чувства, сжав край футболки. Он резко ее срывает с взмокшего тела и отбрасывает куда-то а сторону раковины. Эйдан понял это по грохоту, вещь опрокинула какой-то из флаконов с одеколоном. Это было самой мелочной проблемой по сравнению со всем произошедшим за вечер. Вслед за верхом летят и шорты с боксерами. Он выпрямляется и подходит к зеркалу. Видок у него был так себе, если честно. Вот-вот и он позорно разрыдается! Почему его самая близкая подруга так жестока с ним? Мальчик становится на цыпочки и смотрит в свое отражение ниже пояса. Казалось, еще пару минут и его член просто разорвется от недостатка ласк и переизбытка ощущений. Вот бы Вер сейчас пришла и дала парню все то, чего он так желал. Это звучало весьма смешно и до ужаса нереалистично, так что Галлагеру стоит помнить о слове, которое он дал самому же себе. Если Верона к нему не прикоснется, то этого не сделает никто более и он в том числе. Он будет хранить себя для нее, для нее и никого больше! Он так и не дотронулся к себе ни разу, открывая дверь душевой кабины. Эйд сильно не заморачивался над температурой воды и сразу же ступил под прохладные струйки. О да... Еще совсем чуть-чуть и он получит долгожданное облегчение. Такой приз был вполне заслужен, мальчик мучался целый вечер! Он крутит вентили по очереди, пытаясь настроить воду, она ну уж слишком горячая для такого момента, прям как Верона. Хоть бы Эйд не простыл, а то у него точно подсочит температура. Он заходит немного дальше и мочит кудрявые каштановые локоны. Тело чувствует как уходит напряжение, но этого крайне недостаточно чтобы убрать возбуждение. Мальчик тянет трясущуюся руку к нише с различными баночками и выбирает вишневый гель. Как разузнал Галлагер, именно таким средством пользуется его Верона. Аромат был далеко не мужским, но это его ни капли не смутило, еще совсем чуть-чуть и он дойдет до женских духов и лосьонов для тела. Осознавая что это запах его прекрасной Мартинс, он льет на руку побольше геля, не жалея. тонкие пальцы гуляют по тощему телу, смывая все плохое. На время он даже позабыл о возбуждении. О возбуждении, но не о его дрогой Вероне. --черт...юноша утыкается лбом в мокрый темно-серый кафель и скулит. Почему все так несправедливо для него обернулось!? Его мотылек порхает так близко и одновременно так далеко. Кажется, вот же она, парень, бери ее, не раздумывая! А с другой стороны, Март такая недоступная...Она слишком опытна, слишком прекрасна, слишком хороша, слишком горяча. Слишком! Слишком! Слишком! Он кривится, будто только что съел кислую дольку лимона. Горячая слеза стекает по щеке, а парень по стене. Он садится на холодный пол душевой кабины и закрывает лицо руками. Холодные струйки воды плещут прямиком на горячее тело, но это даже хорошо. Жар снаружи можно легко остудить, но вот внутренний... В Галлагере все пылало самым настоящим огнем, будто сатана лично подкидывал в него щебок и раздувал опахалом. Он медленно, но верно сходил с ума, падая в бездну безысходности. Юноша надрывисто выдыхает воздух, тихо плача. Как же ему хотелось прикосновений его прекрасной Вероны. Этот мотылёк наверняка сейчас лежит в своей кровати и даже не задумывается о том что ее друг корчится от сильных спазмов и рыдает в ванной.

***

Он самый настоящий предатель! Предал сам себя. Эйдан судорожно защёлкивается входную дверь на замок и летит к кровати. Бедный юноша чуть не упал, споткнувшись о ковёр. Забитые колени это ещё пол беды, а вот то что у него сейчас творилось между ног-самая настоящая проблема. Сейчас он неотложно ее решит, иначе член просто взорвется от такого перенапряжения. Принципы были важны, но ещё важнее не потерять сознание от нехватки контроля над своим же телом. Будет очень неловко объяснятся перед бригадой скорой помощи, когда обеспокоенные родители вызовут ее на дом. Он становится на колени и кое-как доползает до середины кровати. Контрольный обзор: окна закрыты, шторы зашторены, дверь—на замке. Можно приступать к своим грязным делам. Он стягивает с бёдер мокрое полотенце и кидает его куда-то в сторону стены. Галлагер открывает прикроватную тумбочку и наносит на руку, распределяет смазку по члену. Как бы он не спешил, но все же неприятное трение ему сейчас не нужно. Мальчик закрывает глава и погружается в свои фантазии... —ах, Верона! —да, Верона! —быстрее, Верона! —сильнее Верона!