нарисуй меня своей кровью

таинственный мир хотел бы познать, но с возрастом он заставляет страдать ssshhhiiittt — детство

«живи, твори, созидай. главное не сдохни раньше времени»

       Это было рано утром, в шесть часов утра, когда добрая половина дома спала и должна была проснуться через час, а другая только засыпала, после бессонной ночи.        Она сидела на подоконнике, ловя синими глазами утренние лучи, слыша ушами пение птиц и прикуривая очередную горькую сигарету, выдыхая его сизоватый дым на приоткрытое окно, ведь в эту комнату в любую секунду могла зайти Эбби или же Аарон, нарушая её личное спокойствие и уголок комфорта. Не то чтобы она была против, вовсе нет. Аарону она всегда была рада, а Эбби была достаточно милой женщиной, совсем не напоминающий ей собственную мать, поэтому она не могла злиться на неё и на её постоянно повторяющиеся фразы: «Фрэнсис, нельзя курить в таком количестве!». Ей было честно плевать. И также плевать на то, что курение лишь ухудшает её игру, что её не хватает надолго, что она в шаге от вылета из команды, ведь Кевин-о-прекрасный-Дэй пригрозил ей, что если она не будет играть должным образом, то он просто найдёт ей замену, вышвырнув из его команды. И плевать, что это не его команда вовсе, а сам он просто беженец, сбежавший от Воронов и нашедший укрытие тут, у Лисов.        Если бы Фрэнсис это трогало хоть на чуть-чуть, то она бы устроила ему огромную встряску, со всеми фактами и вытекающими, но, не судьба, и ей просто плевать. Вылет из команды не такая уж и проблема для неё, экси значит для неё не больше чем просто развлечение, но только жалко потерять стипендию. Только ради этого и можно было бы стараться сохранить место в команде, ведь идти, и просить денежки у матери, ноги отказывали.        Воздух был ещё прохладным, но через полчаса должна была начаться жара, ведь это начало лета, а значит ей уже стоит бросать чёрные толстовки и чёрные кофты, чтобы не сдохнуть от палящего солнце раньше времени. Смерть — это скука смертная, и Фрэнсис по крайне мере собирались до своей смерти сделать как минимум тысячу вещей, чтобы после со спокойной душой сдать душу Богу и запорхать на небеса. Прошлая Фрэнсис не согласилась бы с её сегодняшним мнением, но, она не её психически больной отец, покончивший свою жизнь, жалкой смертью, перерезав свои вены канцелярским ножницей. Хотя, мать утверждала об обратном, таская по разным психотерапевтам и мозгоправам. У Фрэнсис были свои жизненные принципы и устои, свои планы и недо-мечты, и в них смерть играла самую последнюю роль.        А возможно она слишком загнала.        Фрэнсис не хотела носить кофты с длинными рукавами, но и не могла показывать свои шрамы и порезы на руках. Она не резала их с целью себя убить, она резала себя с целью выпустить кровь, чтобы ею нарисовать. Это ненормально, кошмарно, и ужасно, как говорила её мать и ещё дюжину людей, узнавшей об этой её маленькой «страсти». Но, так ведь было даже интереснее. Она любила рисовать кровью. В этом было что-то прекрасное. И ничем она не была похожа на отца.        Иногда руки чесались жутко, желая снова взять в руки лезвие и выпустить себе кровь, чтобы нарисовать очередной рисунок. Часто, это было портрет отца. Улыбающего, смеющего, просто смотрящего, плачающего, замершего. С разных ракурсов и в разных позах. Фрэнсис любила рисовать его, вспоминая черты его лица, его глаза, нос, губы, брови, скулы. Всего его.        Отца было слишком много на страницах её скетчбуков и огромных альбомов. Два года назад, мать сожгла все эти рисунки, и остались лишь несколько, которые она хранила с особой бережностью. Это было искусством, её личным творением, которого не понимала мать, лишь продолжая обвинять её в том, что она сумасшедшая и что ей нужно лечиться. Но она не чувствует себя так. Фрэнсис вообще ничего не чувствует. С ней всё хорошо, и она в абсолютном порядке. Не так ли?        Затушив сигарету и выбросив через открытое окно, она прикуривает новую, наблюдая, как за окном суетливо двигаются люди, идя кто-куда; ездят машины, бегают бродячие собаки, которые уже через час будут пойманы; и даже дети выходят из своих домов, хотя Фрэнсис не представляет, куда они вообще собираются идти в шесть утра. Улица, на котором живёт Эбби, не такая уж и шумная, но достаточно оживлённая. На самом деле ей здесь даже нравится, но она допускает мысли, что ей понравится где угодно, лишь бы не ехать домой и видеть отвратное лицо матери. Возможно, младший брат бы мог скрасить её дни там, но, Фрэнсис и его не хочет видеть. Она вообще никого не хочет видеть из родных.        Тут, в компаний Монстров ей вполне хорошо, если игнорировать существование Кевина, хотя он наотрез отказывается прийти к взаимопониманию и совместному игнорированию друг друга. Ну и ладно, думает она, ведь Дэй не такая уж и огромная проблема, да и Фрэнсис почти уверена, что времени ругать её у него почти не будет, когда сюда приедет новичок… Нейтан? Ноэль? Ниэль? Она не помнит, но Ваймак подписал контракт с очередным бедным, травмированным мальчишкой из Милпорта, который оказывается ещё изначально отказывался вступать в их команду. На вопрос из-за чего, Эндрю многозначительно ответил «Из-за Кевина», что его отказ Фрэнсис поняла моментально.        Она бы тоже отказалась вступать к «Лисам», если бы знала, что тут будет тиран, терросит, экси-наркоман и псих по имени Кевин Дэй, которого она вначале ещё считала вполне отличным парнем, с которым она сможет найти общий язык, как нашла и со всеми остальными. Нихера подобного. Ей в лицо пихнули огромный член, и сказали «обломись», когда в первую же тренировку, Дэй раскритиковал её к чертям, назвав самым худшим игроком экси на его памяти. А видал он, оказывается, многое.        И всё же, Фрэнсис посчитала реакцию новичка достаточно интересной и несколько истеричной. Она знала Кевин и его заскоки, а вот этот новичок — нет. Так с чего же ему так пугаться, так ещё и пытаться сбежать? Шестое чувство? Интуитивно получилось? Он был даже интересен, и этот огонёк интереса Фрэнсис видела и в глазах Эндрю, которые вприципе всегда блестили как у кого-то умом тронутого психа. Увидев этого парня впервые, в общей Гостевой Лисов, куда Ваймак собрал всех их, чтобы познакомить с новичками, она зареклась что будет держаться подальше от него и ни за что не свяжется.        Но кажется что-то пошло не так. Она связалась с его братом, за что получала ежедневные угрозы и пытки от Эндрю в течений года, пока он окончательно не убедился в её честности, и наконец не отстал, но до сих пор кидая внимательные взгляды. Она знает, Эндрю не доверяет ей в полный мере, впринципе как и сама Фрэнсис не доверяет ему. Ведь задаётся вопрос, за что? Эндрю доставлял ей лишь проблемы, иногда настолько перегибая палку, что Фрэнсис не хотела прощать его и по сей день. А он и не просил прощения.        Так что, ей было достаточно интересно взглянуть на этого новичка-ребенка, о котором с таким задумчивым-будораженным видом рассказывал Эндрю, как всегда растягивая губы в безумной улыбке. Но не достаточно интересно, чтобы Фрэнсис хотела с узнать его поближе, скорей, просто задать несколько вопросов, по типу: «А я хера ли ты сбегал от Кевина? Он что, такой страшный? Хотя да, я согласна что он ужасен, и всё же?».        Насколько знала Фрэнсис, он должен прилететь в Южную Каролину уже сегодня, и будет жить вместе с Ваймаком в его квартире. На аэропорт, чтобы встретить его, тренер изначально хотел отправить её, но потом вспомнив, то, как она водить машину, решил довериться Аарону. Тому было всё равно, но он очевидно не хотел тратить своё время на какого-то новичка. Доверять Эндрю, или не дай Бог, Ники, тренер не решался.        Сигарета дотлела до конца, когда дверь открылась, и без каких-либо стуков и предупреждений в комнату вошёл сонный Аарон, в белой футболке, с белым гнездом в голове и с ноутбуком в руках, сразу же падая на её не застеленную кровать. Фрэнсис даже не обратила на него и толику внимания, поджигая следующую сигарету, ведь курить хотелось до сих пор.        — Привет, — пробурчал он, открывая ноутбук и зевая. Он посмотрел на неё безразличным взглядом, но тут же нахмурившись: — Это уже какая по счёту сигарета?        — Не знаю, — пожала плечами Фрэнсис, затягиваясь и выпуская дым, расслабленно опуская плечи и прикрывая глаза. Может ей всё же стоило поспать?        — Фрэнс, хватит курить. Ты таким образом и до двадцати пяти не доживешь, — серьёзно сказал Аарон, продолжая смотреть тяжёлым взглядом, который начал немного нервировать её.        — Рони-и, — сладко протянула она, улыбаясь во все зубы, и снова затягиваясь. Аарон поморщился. Прозвище «Рони» не нравилось ему также, как и Фрэнсис не нравилось его «Фрэнс». Но он продолжал называть её так, поэтому и она тоже продолжила. — Отстань, хорошо? Я сама знаю.        — Ну конечно, — закатывает глаза Аарон, переводя взгляд обратно на экран ноутбука. — Когда откажут твои почки, я посмотрю на тебя, и скажешь ли ты мне тогда: «я сама знаю», — пискляво прощебетал он последнюю фразу, не отнимая глаза от экрана, якобы копируя её, и Фрэнсис невольно улыбнулась.        — У меня не такой голос, — сказала она.        — Верно, — кивнул Аарон. — Твой голос похож на голос обкуренного наркомана-алкоголика, который прожил всю свою жизнь ютаясь с одного угла на другой, только и прося у всех: «дайте мне деньги на сиги и банку пива!».        — Ты сейчас описал моё примерное будущее.        Аарон поднял на неё недовольный взгляд, и где-то там, в глубине этих карих глаз, Фрэнсис видела неподдельное беспокойство.        — Не глупи, — просто сказал он, обратно опуская взгляд на ноутбук.        Аарон не признавал этого, но Фрэнсис знала, что его жутко тревожило это. Будущее. И не только его будущее, но будущее Фрэнсис. Она вполне представляла яркое жизнь Аарон, наполненный успехом и счастьем, а её… радость, что она вообще дожила до такого возраста, не так ли? Смерть всё ещё скука, но, не изменится ли её мнение? Если она потеряет веру и смысл? Если она больше не захочет жить? Фрэнсис не знает и она в беспонятий. Сейчас она хочет жить, сейчас она считает смерть глупостью, но завтра? Завтра это завтра. Она не знает что будет тогда.        Говорить это Аарону конечно не стоит. Пусть он и промолчит, сделает вид что ему всё равно, это его забеспокоит. Фрэнсис вздохнула сделала последнюю затяжку, и затушив сигарету, выбрасывает окурок, спрывигивая с подоконника. Она подходит к кровати, падая на место рядом с Аароном. Её кровать довольно узкая, поэтому приходится потеснится, но он кажется и не против, с готовностью принимая её и приобнимая одной рукой.        Аарон не отвлекается, продолжая щелкать клавишами, а Фрэнсис удобно устраивается у него под боком, борясь с желанием попасть и утыкается носом в его руку, боковым зрением смотря на экран ноутбуку, где видно чужая переписка. А именно переписка Аарона и Кейтлин.        — О, — приглушённо говорит она, и смотрит на Аарона, который усиленно не смотрит на неё. — Какой ты быстрый однако, — усмехается она. — Совсем недавно вздыхал по ней, а сейчас уже переписываешься. Обсуждаете молекулы?        Аарон недовольно коситься на неё, прикрывая её глаза своей рукой.        — Не смей читать нашу переписку! — говорит он, и Фрэнсис смеётся, отпихивая его руку от своего лица.        — Ладно-ладно, Рони-и, — снова противно тянет она, наблюдая за тем, как Аарон дуется ещё сильнее. Это даже приносит ей удовольствие, бесит его и выводит из себя. — Не буду рушить вашу идиллию, а-ля, Ромео и Джульетта, только в стиле ботаники, — закатывает она глаза, слегка посмеяваясь, и ловя лёгкую ухмылку Аарона. — Главное чтобы Эндрю не узнал, иначе эта девчонка быстро сбежит, —проговаривает она. — Знаешь ли, я знаю какого это, на себе испытала, и не советую никому. Твой брат настоящий псих.        — Знаю, — буквально на глазах мрачнеет Аарон, и Фрэнсис чуть ли не прикусивает язык, понимая, что кажется подняла не ту тему. — Но он не тронет Кейтлин, я не позволю, — твёрдо говорит он, хмуря светлые брови ещё сильнее и поджимая губы.        — Я безумно рада, что у тебя есть яйца, но уж лучше ты будешь встречаться с этой красоткой-черлидершей тайно, хорошо, Аарон?        — Я не собираюсь держать её в секрете.        — Тогда Эндрю не даст ей и дня покоя, — устало вздохнула Фрэнсис, слегка приподнимая голову. Она слишком хорошо знала, какого это, когда тебя достаёт Эндрю Миньярд. Вещь не из приятных, особенно когда он прижимает нож к твоей шее. Фрэнсис бы не хотела, чтобы это самая рыжеволосая черлидерша проходила через это. — Подумай лучше о ней, и реши. Ты то своего брата пережить сможешь, а она? Ваши отношения закончатся так и не начавшись толком.        Лицо Аарона мрачнеет ещё сильнее, но он замолкает и задумывается. Фрэнсис знает, она права, вот теперь это должен понять и сам Аарон. Стоит ли знать Эндрю про то, что его брат крутит романс какой-то девчонкой, особенно после их сделки, смысла в котором Фрэнсис не видела, и не хотела понимать? Определённо нет, зная нрав Эндрю и то, что он сделает в этом случаи. Для него лучше пойти и до смерти запугать Кейтлин, чем что-то решать с Аароном, просто по-человечески поговорив. Таков план не действовал в сторону Фрэнсис, хотябы потому что они были в одной команде и видели друг друга каждый божий день, к её сожалению.        Хочешь не хочешь, но ей все равно приходится быть рядом с ними.        — Мне спать охота, — нарушает образовавшуюся тишину Фрэнсис, закрывая глаза и сильнее утыкаясь в руку Аарона. От его одежды пахнет стиральным порошком.        — Так спи, — говорит Аарон. — Чего так рано проснулась?        — Не знаю, — честно ответила Фрэнсис. — Жду не дождусь встречи с новичком? — хмыкнула она, зная, что это не так. На новичка ей пока было плевать. — Кстати, ты когда собираешься его забирать из аэропорта? И вообще, какого чёрта так рано припёрся ко мне?        — Рано встал, — пожал плечами Аарон. — Ники храпит как чёртов паровоз, а ещё все время шепчет во сне: «Эрик». Фу, — кривится он.        — Гомофобное ты дерьмо, Аарон, — ухмыляется Фрэнсис, думая, какого его будет реакция, если он узнает, что девушки привлекают её в такой же степени, как и парни. Перестанет общаться?        Интересный вопрос, стоит узнать на досуге.        — Отстань, — отмахивается Аарон. — А новенького будет забирать Эндрю.        — Это ещё почему? Разве тренер не тебе поручил его забрать?        — Да хер его знает. Ещё сказал одинакова одеться. На самом деле мне же легче, не придётся ехать в аэропорт, а потом ещё в квартиру тренера. Если Эндрю так хочет, то пусть возиться с этим парнем сам.        — Одинаково одеться? — переспросила Фрэнсис. — А зачем?        — Кто знает, что у него в голове, — пробормотал Аарон, протерев глаза. — Наверное что-то задумал.        — А ты правильно поступаешь, доверив новичка Эндрю? Если тренер узнает, достанется же тебе.        — Плевать, — махнул Аарон, а после внимательно посмотрел на неё. — Ты спать не собираешься? — он аккуратно, другой, свободной рукой убрал прядь кудрявых волос с её лица. Этот жест почему-то был по-особому родным для неё. Так обычно делал отец всегда. — Выглядишь отвратительно. А ещё от тебя несёт запахом сигарет. Стоит принять душ. Если Кевин почует, снова начнёт ругаться.        — Вот назло ему и не приму душ, воняя дымом, — гадко улыбнулась Фрэнсис, уже борясь с тем, чтобы не заснуть. Глаза невольно закрывались.        Аарон сморщил нос.        — Спи. Я после разбужу тебя.        — А ты будешь тут сидеть? — слабым голосом спросила Фрэнсис, засыпая.        — Да.        — Обсуждать с Кейтлин молекулы и насекомых? — глупо улыбнулась она, закрыв глаза и чувствуя, как всё тело обмякает и утягивается я приятную тяжесть.        — Да, буду обсуждать с ней молекулы а ещё… — отдалённо услышала она лепет раздраженный Аарона, уже не разбирая остальные слова.        Она заснула.        А снились ей кровавые руки, перепачкенный, белый свитер и улыбающие, застывшие, пустое лицо отца.

⚕

       Погода, как она и предполагала, была жаркой.        Она стояла на тротуаре около многоэтажки, где жил тренер, выпивая холодную банку кока-колы и листая ленту инстаграма, лайкая каждую фотку Элисон, которая сейчас отдыхала где-то в Мальдивах, загорая под солнцем и проводя своё время определённо куда лучше неё. По крайне мере, ей не приходилось терпеть Кевина Дэя, который уже сотый раз за эти десять минут косился на банку кока-колы в её руке, которую Фрэнсис буквально заставила купить Аарону ей, потому что: «Умираю, подыхаю, падаю, купи мне что-нибудь холодное!».        Кевину это не понравилось.        Вообще, он был недоволен ею ещё с самого утра, когда она желая выпить кофе, напаролась на него и его грубый вопрос: «Ты что, сигареты пачками глотаешь, что так воняешь ими?». Конечно она ответила: «Несколько пачками», — иначе как можно проигнорировать? Это послужило очередной злой тираде Кевина, который снова пригрозил ей вылетом из команды, если она не прекратить.        А Фрэнсис плевать.        Поймав очередной взгляд Кевина, Фрэнсис ещё ниже натянула капюшон серой спортивки, которую накинула перед выходом из дома. Своей белой кожей она дорожила, и загорать наотрез не желала. Как и оголять свои шрамы, особенно перед этим новичком, чьё имя оказывается Нил. Нил Джостен.        — Ты должна прекратить пить эту дрянь, — наконец не выдержив, сказал Кевин, указывая на колу.        Фрэнсис сделала вид глупый девочки, похлопав ресницами.        — На, хочешь попробовать? — протянула она его ему, и Кевин раздражённо закатил глаза.        — Мюррей, хватит делать вид дурочки!        — А, ну ладно, — словно расстроившись, она отвернулась от него в противоположную сторону.        Кевин недовольно цокнул.        — У тебя итак отвратительная игра, а ты только всё портишь.        — Отстань, а, Дэй.        — Нет, ты не понимаешь…        — Тихо! — громко цыкнул Ники, прикладывая палец к губам, и показывая им знак молчать. — Сейчас приедет новенький, грандиозное событие! А вы только портите атмосферу.        — Все вопросы к Кевину Дэю, — подняла руки Фрэнсис, пожав плечами. — Только он умеет портить всё своей недовольной физиономией.        — Тш-ш-ш, — снова положил палец на губы Ники. — Тихо. Молчи.        Фрэнсис сделала глоток колы, который освежил её горло, разливая по телу холод. Кажется, только и Ники был безгранично рад приезду новенького, ну, и конечно Кевин, который явно уже протирает руки, представляя, какие методы пыток будет применять к нему. Будь ты хоть шикарен, от критики Кевина Дэя не избежать.        Она снова разблокировала телефон, открыв диалог с младшим братом, который написал ей ещё вчера ночью, но она проигнорировала.       альфред: ты приедешь домой? мама ждётб        А после, чуть погодя, через двадцать минут:       альфред: я жду        Фрэнсис улыбается.       фрэнсис: я не приеду        Не проходит и минуты, как приходит сообщение, а она не успевает и заблокировать телефон.       младший: почему?       фрэнсис: не хочу       младший: амбре, ты не была дома уже полгода        Фрэнсис поморщилась.        Амбре.        Её второе имя, которым она позволяла называть себя только самим близким. «Амбре» — это было чем-то личным, душевным и не для всех. Так называли её только отец, мать, и брат. Остальным даже не знали, что у неё есть такое второе имя, но она бы не позволила так себя называться каждому. Даже знать.        И она думает, что стоит запретить так называть себя даже матери и брату.       фрэнсис: я же сказала, что не хочу       младший: мама скучает, амбре       младший: я скучаю        Она прикусила язык, чувствуя лёгкие отголоски вины, перед младшим братом. Ей кажется, она слишком жестока к нему, но, она правда не может приехать домой, потому что это началось снова, и ей страшно, что она снова сорвётся. Ей не хочется снова заставлять плакать мать и шокировать брата.       фрэнсис: прости малыш, но я правда не могу       фрэнсис: может быть, заскочу домой на несколько дней       фрэнсис: но не обещаю ничего       младший: но где ты сейчас?       фрэнсис: в доме у нашего командного медика       фрэнсис: я и ещё несколько лисов остались на лето       фрэнсис: тренироваться        Ответа не следовала, и заблокировав телефон, Фрэнсис заснула его в карман, подняв голову и наткнувшись на внимательный взгляд рядом стоящего Аарона.        Она приподняла брови в немом вопросе, а он лишь указал на телефон. Фрэнсис улыбнулась, и беспечно пожала плечи, якобы говоря: «ничего». Аарон не стал настаивать, отвернувшись. Засунув руки в карман спортивки, Фрэнсис прошарила руками пачку сигарет и зажигалку, внутренний карая Кевина, что не может сейчас закурить. А хотелось бы дико.        Вот на Эндрю он так не орёт, как на неё, но оно и понятно. Попытайся что-то приказывать Миньярду, без конечностей остаться можно. Фрэнсис правда считает его одним из самых опасных людей в своей жизни.        Допив колу, она выбросила банку в ближайшую урну. Чуть погодя, на поле зрения появилась знакомая машина. Фрэнсис уже внутреннее предвкушала и представляла, каким же будет новенький, ведь не видела его даже глазком, лишь зная по рассказам. Машина остановилась неподалёку, и из неё первым вышел Эндрю, которого сейчас бы было легко спутать с Аароном. В первые дни в команде, Фрэнсис всегда путала их, спрашивая: «С Аарон, или Эндрю?». У неё была очень плохая память, а различить этих близнецов было практически невозможно, даже не смотря на их разные одежды.        Эндрю открыл багажник, и направился к ним, и с машины выпрыгнул парень. У Фрэнсис было достаточно плохое зрение, а линзы она надевает только во время игр, поэтому сейчас смогла рассмотреть только коричневые, взъерошенные волосы парня и кажется, старую одежду на нем. Кажется, родители мучают его нехило.        Взяв свои вещи, всего-то одну сумку, парень захлопнул багажником. Он слегка растерянно глядел на них, подходя к ним медленными шагами, и с каждым его приближением черты его лица прояснялись в её глазах. Новичку рад был только один Ники, который с широкой улыбкой шагнул к нему, протягивая руку. Новичик не растерялся, с такой же радостью пожав ему руку.        — Доброе пожаловать в Южную Каролину. Как долетел?        — Нормально, — ответил парень.        — Я Ники. Двоюродный брат Миньярдов и лучший защитник в мире!        Парень озодаченно нахмурил брови, переводя взгляд с него, на близнецов. Фрэнсис тоже была в таком состоянии, когда узнала то, что они Ники брат Эндрю и Аарона. Они не были похожи вовсе. Что внешностью, что характером. Новенький задал логичный вопрос, на что Ники ответил с таким же энтузиазмом, как когда-то отвечал и Фрэнсис.        — О, и кстати. Это Фрэнсис, — указал на неё Ники. — Мюррей. Наша красотка, — улыбнулся он, и Фрэнсис ухмылнулась.        Паренёк наконец посмотрел на неё, и они встретились взглядом. Не смотря на беспорядок в голове и поношенную одежду на нем, лицо у него было очень даже красивым, что сразу бросалось в глаза.        — Привет, — помахала ей она, растянув губы в сладкой улыбке. — Как воздух тут?        — Сойдёт, — кивнул парень, отводя от неё взгляд.        — Тренер тоже собирался подъехать, но позвонили из комитета, и ему пришлось уехать на стадион. Наверное снова будут стучать по голове, из-за того что мы не объявили о смене состава. Пока побудешь с нами, — проговорил Ники. — Ключи тренер оставил тебе, — он взглянул на сумку в руках парня, и спросил: — Остальные вещи в багажнике?        — У меня только это.        Ники удивлённо повернулся к нему, а Фрэнсис выдохнула беззвучное: «вау».        — Вот что значит ездить налегке.        — Мне бы так, — прокомментировала она, чувствуя вибрацию от телефона.        Пришло сообщение.        — Не то слово, — кивнул ей Ники, и положив руки на плечи новичка, он повёл его ко входу.        Фрэнсис поборалось с желанием прочитать сообщение, и забив, пошла за парнями, убирая блондиностые кудри за ухо, которые мешающие падали ей на лицо.        — Всё бабло у тренера, — вздохнул Ники. — А мы — просто нищеброды, которые ютаются по разным углам. Хотя, у Фрэнни и есть деньжата.        — Для нищебродов у вас крутая тачка.        — Вот поэтому мы и нищеброды.        Фрэнсис закатила глаза. Деньги у неё были от матери, которые она не любила тратить, предпочитая свои, честно заработанные. Но, чего греха таит, в банковском счёту у неё правда была своя приличная сумма, которая сполна хватало ей.        Но тратиться она все равно не любила.        — Считай машину нам купила мать Аарона, — начал Эндрю, и Фрэнсис прикрыла глаза от усталости. — На деньги, которые выплатили по страховке после её смерти. Хоть какая-то польза от неё.        — Эндрю, — попросила она, буравя его тяжёлым взглядом.        Не та тема, которую стоит обсуждать. Пусть Аарон и не показывает, а рана давно зажила, его всё же это задевает. Она кинула на него машинальный взгляд, и была права. Его челюсть была крепка сжата, а взгляд похолодел.        Эндрю оглянулся на неё, и встретившись с ней взглядом, снова отвернулся.        — Ладно-ладно, — равнодушно отмахнулся он. — Мир жесток, не так ли, Нил?        — Не будь мир жестоким, нас бы тут не было, — тихо сказала Фрэнсис.        — Жесток не мир, а люди, — возразил Нил.        Лифт остановился на нужным этаже, и они подошли к квартире тренера. Фрэнсис, без церемонии, как только Аарон открыл дверь, вошёл в квартиру. Хотелось пить, а ещё курить, но здесь был Кевин, поэтому Фрэнсис решила помедлить с этим, пройдя на кухню, и встречаясь с настоящим беспорядком. Кучу немытой посуды кучкой стояла на столе, и Фрэнсис невольно поморщила нос, смотря на эту картину. Живёт он конечно по-свински.        Взяв с полки чистую кружку, она налила себе воды. Наконец сняв капюшон, она села за свободный стол, и взяла телефон, сразу открыв его. Стояли непрочитанные сообщение от младшего брата.       младший: ты осталась с эндрю миньярдом и его братьями?       младший: амбре, ты уверена? они не кажутся компанией, которой стоит доверять       младший: мама волнуется       младший: может всё-таки приедешь домой?        Фрэнсис вздохнула, закатывая глаза. Компания Эндрю не была опасна, был опасен сам Эндрю, но Фрэнсис нечего было бояться, она провела с этими ребятами практически год. Волнение брата конечно, приятно ей, но, всё же, её уже начинает это бесит.        Она не поедет домой. Ни за что. Здесь очень даже хорошо ей, в компаний приятной Эбби и Аарона с Ники, конечно исключая Кевина и Эндрю. А если она найдёт общий язык с этим Нилом Джостеном, то ей будет приятно и в его компаний.       фрэнсис: тебе не о чем переживать, альфред       фрэнсис: успокойся       фрэнсис: и всё, я занята, пообщаемся потом       младший: я позвоню        Что ж, она будет ждать этого звонка, потому что, всё же, немного, но соскучилась по нему. Услышать его голос будет приятно.        В кухню вошли Кевин и Эндрю, и приведи неё, Миньярд ещё шире растянул улыбку:        — О-о, Фрэнсис, тебя и ищу, — сказал он, пока она смотрела на него скептическим взглядом. Он прошёл к полкам, открывая каждую, и заглядывая туда: — А ну-ка помоги мне найти бухло. Я недавно видела у тренера виски.        — Плохая идея, пить с утра пораньше, — произнесла Фрэнсис. А после посмотрела на тихого Кевина, ухмыляясь: — А наш принц не будет против?        Он кинул на неё неприязненный взгляд.        — С каких пор меня волнует мнение Кевина, — отозвался Эндрю.        — И то верно, — сказала Фрэнсис, встав со стула, и подойдя к холодильнику, открыла его, сразу беря в руки бутылку виски, которая стояла там. — Холодная, — пробормотала она, ощутив, как руки моментально мёрзнуть. — Наверное долго стояла. На, Эндрю.        Она передала виски Миньярду, который без слов принял его, сразу же открыв и сделав один, длинный глоток, словно всё это время умирал от жажды. Никаких слов благодарности, но она этого и не ждала.        — Пошли, посмотрим как там новенький и не угробил ли его Ники, — сказал Эндрю, выходя из кухни, и утягивая за собой Кевина.        — Не смей курить, Мюррей! — предупреждающе крикнул ей Кевин, и она закатила глаза, показывая ему средний палец, хотя Кевин уже ушёл.        Открыв телефон, она проверила телефон, и убедивдись в том, что Альфред ей больше не писал, закрыла телефон, обратно засунув его в карманы. Накинув на голову капюшон, она снова убрала кудрявые волосы с лица. Её волосы — её враги. Иногда она хотела побриться налысо.        Пройдя по коридору, она подошла к кабинету Ваймака, откуда и слышались голоса парней.        — …что, предъява? Я тебе не врал, — услышала она голос Эндрю.        Кому он это говорит, было непонятно. Она встала у дверного проёма, а огромное тело Кевин закрывал весь обзор. Отпихнув его в сторону, она прошла в комнату, с интересом рассматривая вытянутое лицо Ники, и нахмуреннего Аарона. Эндрю и Нил кажется вели странный разговор, только потому что Фрэнсис честно нихера не понимала.        — Ты промолчал, а это, считай, враньё, только ещё проще, — Фрэнсис непоминающий нахмурилась. — Мог бы меня поправить.        — Мог, но не поправил, — пожал плечами Эндрю. — Тебе надо — сам и разбирайся.        О чём вообще они, и что тут происходит? Фрэнсис беспонятия. Она посмотрела на Аарона, который пожал плечами, мол: «Мне-то откуда знать».        — Уже, — Нил отсалютовал двумя пальцами, повторяя жест, который она часто видела у Эндрю. — «Ничего, в другой раз повезет».        — О-о, — удивлённо протянул Эндрю. — чую, с тобой будет весело, — Фрэнсис тоже это чувствовала, сейчас наблюдая за этой картиной. — Какое-то время. Потом, правда, это закончится… Так всегда бывает.        — Лучше не доставай меня, — предупреждающие сказал Нил.        Фрэнсис с удивлением приподняла бровь.        — А то что? — оскалился Эндрю.        Послышалась возня в коридоре, и Эндрю моментально убрал с лица угрожающе выражение лица, быстро сунув бутылку виски в руки Кевина, который запихнул его под своей рубашкой.        — Здрасьте тренер, — пропел Эндрю.        — Терпеть не могу, когда вы, мелкие ублюдки, ошиваетесь у меня дома! — послышался в коридоре голос Ваймака, и Фрэнсис, следуя за Эндрю, Кевином и Аараном, вышла в коридор.        — Сегодня я ничего не разбил, — сказал Эндрю.        — Всё проверю, — пообещал тренер, а после посмотрел на Фрэнсис. — Мюррей?        — А я что? — непонимающие похлопала ресницами она.        — Надеюсь ты не курила тут.        Фрэнсис улыбнулась.        — Нет, всего лишь попила вашей кружкой. За это ведь не карают?       Тренер махнул на неё рукой:        — Отставить.       А после прошёл в свой кабинет.        Фрэнсис закатила глаза, прикоснувшись к пачке сигарет в кармане. А курить сейчас сильно хотелось, хоть она это и подавляла. Закрыв глаза, она оперлась спиной к стене, слыша разговор тренера с новичком и Ники.        — Вы уходить не собираетесь? — спросил тренер.        — Уже уходим, — ответил Эндрю. — Нила забираем с нами?        — А куда это вы намылились? — прищурил глаза тренер.        — За кого вы нас принимаете? — обиженно вздохнул Ники.        — Ты хочешь получить правдивый ответ?        — Мы собираемся показать Нилу стадион, — объяснил Аарон. — А потом можем отвезти его к Эбби. Он вам сейчас нужен?        — Нет. Держи, Нил.        Нил на лету поймал брошенные ему ключи. Связка состояла из двух колец: два ключа на одном, три — на другом.        — Длинный ключ — от ворот, их запирают на ночь, — загибая пальцы, начал объяснять Ваймак. — Короткий — от квартиры. Второй комплект — от стадиона: наружная дверь, кладовка с инвентарем и дверь на поле. У Кевина такой же набор; если что, поможет разобраться. Надеюсь, ты будешь пользоваться ключами не реже него.        — Спасибо, — благодарно кивнул Нил.        — Любимчика завели, тренер? — с ухмылкой поинтересовался Эндрю.        — Да, но на тебе мой лимит доброты заканчивается.        — Сейчас заплачу, подождите, — состроил растроенную гримасу Эндрю. — А теперь можно идти?        — Пошли все вон.        Эндрю вышел из квартиры, следом за ним и Кевин, с Аароном, который кивком головы сказал ей следовать за ним. Фрэнсис нехотя больше задерживатся, тоже вышла, и остались только Ники, Нил и тренер.        — Что за чертовщина там творилось между Джостеном и Эндрю? — тихо прошептала на ухо Аарона Фрэнсис, близко подойдя к нему.        — Понятия не имею, — пожал плечами Аарон. — Наверное, Эндрю нашёл себе очередную жертву для издевательств. Какая разница?        — Наверное, — согласилась Фрэнсис.        Её ли то это должно трогать.        Нил не задерживался, долго, и когда он подошёл к ним, лифт подъехал в самый момент. Они шестером вошли туда, но благо, место хватало, и не приходилось теснится. Фрэнсис встала в сторону, рядом с Аароном, безразлично смотря в пол, и для неё было правда неожиданно, но не удивительно, когда Эндрю зажал Нила к стене.        — Приятно познакомиться, новичок, — протянул Эндрю, и Фрэнсис с каким-то внутренним восторгом и интересом наблюдала за выражением лица Нила, которое переходило от шока к удивления, и от удивления, к злости.        Руки зачесались от желания нарисовать это на листе бумаги.        — Ты меня конечно увидишь, но не так скоро.        — Вряд ли, — процедил сквозь зубы Нил.        — Я имею в виду, вот так, — указал Эндрю на расстояние между ними. — Эбби пригрозила, что лишит нас допуска на поле на все каникулы, если мы тебя сломаем. Нам это, сам понимаешь, ни к чему. Да и Кевин расхнычется. Но не волнуйся, я подожду, пока соберутся все Лисы и у Эбби кроме тебя будет много других забот. Тогда-то я и устрою тебе незабываемый прием.        — Рекомендую пересмотреть свои методы убеждения. Херово работают.        Лифт остановился. А Фрэнсис всё больше запечатляла лицо Нила в памяти, чтобы после нарисовать. Ей хотелось нарисовать его.        — А я не собираюсь тебя убеждать. — Эндрю упер ладонь в грудь Нила. — Ты просто будешь делать так, как я скажу.        Дверь лифта открылась, и Эндрю толкнул его, из-за Нил буквально вывалился на площадку, чуть не падая на пол. Он проходит мимо него, задев корпусом, а остальные сделав вид, что ничего сейчас не было, равнодушно идут дальше, даже не смотря на Нила. Лишь Ники как-то улыбается, спрашивая его: «готов?», и тоже удаляясь за братьями и Кевином.        Нил стоит, пытаясь оселить происходящее. Фрэнсис останавливается рядом с ним, внимательно наблюдая.        — Привыкай, — говорит она, усмехнувшись, и ловя слегка недовольный, растерянный взгляд Нила.        Она пошла догонять парней, и задать им логичный вопрос: «А куда сяду я, если в салоне всего четыре места?»

⚕

       Фрэнсис расслабленно лежала на кресле, без особого интереса рассматривая Нила, который с любопытством оглядывался вокруг, наверное, даже с восторгом смотря на всё. Этот тихий восторг в его глазах с момента, как они остановились перед стадионом. К слову, Фрэнсис пришлось сесть на колени Аарона в машине, иначе Эндрю лишь предлагал впихнуть её в багажник. Но и так было нормально.        Ники, кажется, приглянулся этот новичок, что до самой дороги он задавал ему разные вопросы, а несколько минут даже спросил в лоб: «Гей ты или натурал?». Ответ новичка был простым: «Никто», что очень даже удивило Фрэнсис. Она не поверила, как и не поверил Ники. Но, это было уже не её делом. Нил был красивым, но одной красоты не хватало, чтобы полностью завоевать её внимание.        Она лишь хотела его рисовать.        — Пошли, — поторопил Кевин, когда Ники и Нил рассматривали фотографий. Он взглянул на неё: — Мюррей, вставай.        — Не-а, — с улыбкой покачала она головой. — У меня справка от Эбби, не забыл?        — И что же с тобой не так? — терпеливо спросил он.        — Месячные, — беспечно пожала она плечами.        Кевин просто махнул на неё, кажется, не желая тратить на неё нервы, но оно и было правильно. С ней решать нечего. Пусть сами тренируются и сами занимаются чем хотят, но Фрэнсис слишком устало, слишком хочет курить и слишком хочет сделать порез на руке, чтобы нарисовать. Кровью.        Когда-то отец просил её, незадолго до своей смерти. Он улыбался глупой улыбкой, его свелые брови были опущены, а глаза, такие мертвенно-синие… там, на берегу синего океана погибали птицы. Точно также, как и погибал отец. Гнил заживо с каждым днём, а черви уже поедали его внутренности. Сколько бы не старался, он не мог жить дальше, ведь внутри уже был мёртв.        Последние дни она спала беспокойно, всего по два-три часа, иначе на дольше её не хватало. Кошмары с отцом не давали ей покоя. Никаких месячных, просто у неё нету никаких сил, из-за недостатка сна и мучающих её кошмаров. Но звонит Маргарет, её психологу не хотелось, ведь иначе об этом звонке на все сто процентов узнает мать, и обязательно заберёт отсюда.        Ей не хотелось. Но спать… спокойно поспать да, не видя во сне отца.        Она глубоко вздохнула.        Может стоит пойти к парням, хотябы посмотреть на тренировку? Иначе кажется, что сейчас она заснёт. Сна ей не хватило катастрофически.        Вытащив с кармана пачку сигарет и зажигалку, она взяла и зажгла одну, тут же жадно затягиваясь. Курить здесь на самом деле плохая идея, но ей настолько плевать, что она не думает о никаких последствиях. Лишь занять себя чем-то, успокоит и перестать думать об отце.        Она посмотрела на доску, где были прикреплены фотография Лисов. Там были и её фотография с остальными тремя девушками, с Аарон и Ники, с Мэттом, и даже её собственные, где она, точно так же лежа на кресле, широко ухмылялась, смотрела на объектив камеры пристальным взглядом. Это кажется было после трениворка, и сфотографировала её Элисон, смеясь, и называя её белым медвежонком. Это были тёплыми, пропитанными весельем дни, которые она проводила в компаний Дэн, Элисон и Рене, наконец найдя с ними общий язык, после месяцев полного игнора и неприязни.        У неё ни с кем из Лисов не было таких существенных проблем, кроме, конечно, Эндрю, который кажется считал своим долгом, запугивать её и пригрозить ножом в каждые несколько дней. Её первым другом, и тем, кто первым заговорил с ней был Ники, который кажется дружил со всем живым, а после же, магическим образом, она смогла найти общий язык и с Аароном. Они смогли понять, и в какой-то степени принять друг друга, что позволила их связи крепнуть.        Фрэнсис, на самом деле, ни капли не желает, что когда-то согласилась Ваймаку и подписала контракт. Не смотря на то, что Лисы далеко не сплоченная команда, готовые перегрызть друг друга глотки, Фрэнсис находила здесь успокоение и отвлечение. И не в людях, а в самом месте. Здесь, в шумихе и в вечных ссорах, не было времени думать о чём-то другом. Мысли про отца всегда исчезали.        Затушив сигарету, она выкинула окурок в мусорку, и встав с кресла, подошла к маленькой коробке, стоящей на столе. Открыв её, она прощарила глазами, и найдя, достала радужные пластыри. Эту маленькую коробку поставил сюда тренер, и как объяснил сам: «Будете класть сюда всё самое необходимое, и сами пополнять, если закончится», — придумано классно, иначе не скажешь, конечно. Здесь даже можно было взять маленькую коробку сока, которую очевидно положил Ники, как и радужные пластыри.        Ухмылнувшись, Фрэнсис закрыла коробку обратно, и села на кресло. Недавно она поранила себе руку, и теперь её ладонь и пальцы были в мелких шрамах и синяков. Неудачно покатались на велосипеде. Сняв старые пластыри, она начала заменять их новыми, радужными. Теперь вся её ладонь была в радужных пластырях. Это было даже весело, особенно хотелось взглянуть на реакцию Аарона. Он скривится, скажет, что за херню ты напялил, или просто сделает вид, что ничего не заметил?        Милым уж точно не назовёт, такое ожидать и в помине глупо.        Снова ложась на кресло, Фрэнсис глубоко вздыхает, понимая, что делать ей правда нечего, кроме как курить, пялится в потолок, и своими собственными мыслями съедать себя изнутри. Тут даже не найдётся простого карандаша и листка бумаги, чтобы наконец не мучиться желанием и нарисовать чертвого Джостена. Он не интересен, но интересно его красивое личико, которое становится только прекраснее, когда там появляются разные эмоций.        Она вытаскивает телефон с кармана, и залетает в глубину своих переписок, наконец находя того, кого искала. Коротко и ясно: «поэт».       фрэнсис: эй ты        Ответ приходит незамедлительно, словно он так и ждал её сообщения. Но Фрэнсис не обманывается никакими мыслями, и знает, что это лишь воли случай. Ринтаро есть чем заняться, чем ждать её.       поэт: и тебе привет, фрэнсис       поэт: как поживаешь?       фрэнсис: просто великолепно       фрэнсис: в компаний своих любимых монстров       поэт: уже представляю этот отдых        Фрэнсис усмехается. Ринтаро Ю — студент из филологического факультета, играющий в команде по волейболу, с которым Фрэнсис свела сама судьба. А именно в университетской вечеринке, проходящей в честь победы футбольный команды, где подвыпившая Фрэнсис забрела в маленькую комнату, где сидел он. Первым мыслью, когда она увидела Ринтаро, было «чёрт, а он красивый» и «нужно нарисовать его». Стоит ли говорить, что Фрэнсис любить рисовать всё, что считает красивым?        Они заговорили не сразу, а только после того, как Фрэнсис села рядом с ним, и поделилась с ним сигареткой. После этого слова из их уст полились сами собой. Ринтаро был интересным собеседником, а ещё некоторое время привлекал её. Но, оно было и понятно, острый ум, красота и сдержанность этого парня мог бы привлечь кого угодно. Но забылся он быстро, точно также, как и все парни в жизни Фрэнсис.        Они остались обычными друзьями, которые могли потусить вместе время от времени. Ринтаро любил читать стихи, писать поэзию, а Фрэнсис нравилось рисовать его за процессом. И это стало чем-то обыденным. Вместе собираться в клубы, делить одну сигарету на двоих, разговоривать на тему искусства и вместе творить его.        Аарону он не нравился, а Ники считал его горячим.       фрэнсис: ты в уже улетел в японию?       поэт: да       поэт: я дома        Фрэнсис грустно вздохнула, закрыв телефон. А ей хотелось увидеться с ним и развеяться, чтобы отвлечь себя чем-то и наконец отдохнуть, но видому, не судьба. Она закрыла глаза, откинув голову назад.        Может… поспать? Вообще, кого чёрта её притащили сюда, когда она могла спокойно быть дома, занимаясь своими делами и не страдая от скуки. Но идти к парням категорически не хотелось. Кевин, как только завидев её, заставить тренироваться вместе с остальными, а ей кажется, что она развалится от любого, тяжёлого движения.        Часы проходили слишком медленно, и раздражение всё больше накапливалось внутри.        Прошло, наверное, целая вечность, где она переслушала все возможные песни и залипала в телефоне, когда в комнату отдыха пришёл Аарон, с мокрыми от душа волосами и полотенцем, перекинутых через плечо.        — О, всё наконец закончилось? — вытащив из ухо наушники, спросила Фрэнсис, тут же начиная светиться от радости.        — Да, — ответил Аарон. — Сейчас Джостен принимает душ, после уезжаем к Эбби. Можешь уже идти к машине, там Эндрю и Кевин.        — Снова к тебе на коленки? — кокетливо улыбнулась Фрэнсис, вставая с кресла и надевая спортивку.        Аарон закатил глаза, но беззлобно улыбнулся.        — Иди уже.        Через пятнадцать минут, они уже были дома у Эбби, и сняв спортивку, Фрэнсис пошла помогать ей с ужином, пока остальные точно также начали хлопатали по кухне.        — Эндрю Джозеф Миньярд, если это то, что я думаю, ты у меня схлопочешь! — возмущённо восклинула Эбби, пытаясь отнять у Эндрю бутылку виски, но тут со смехом ушёл в коридор.        Эбби метнула убийственный взгляд в сторону Ники, а после на Фрэнсис.        — Эй, не смотрите на меня так, я ему не ньянка, — покачала головой Фрэнсис, доставая из холодильника овощи, чтобы сделать салат.        — А я что должен был сделать? — виновата пожал плечами Ники. — Я не идиот, что отнимать у него силой.        Эбби оставила его слова без ответа, поворачиваясь к Нилу, начиная себя представлять.        — Они тебя не обижают? — спросила она.        — Всему своё время, — подал голос Эндрю. — Мы ещё поговорим с ним.        — Только посмей повторить прошлогоднюю ситуацию… — начала бы Эбби, как её перебил появившись в дверном проёме Эндрю:        — И будет разбираться уже Би, — бытылка виски, которую Фрэнсис дала ему в доме тренера, уже не наблюдалось, и Эндрю, чтобы успокоить Эбби, демонстративно показала обе руки. — С Мэттом ведь всё хорошо, и Нила вытащить из говна. Вы пригласили её на ужин?        — Пригласила. Но она отказалась. Сказала, что не хочет создавать неудобства.        — Там, где Эндрю и Ники, сплошные неудобства, — буркнул тренер.        На его реплику Эндрю не ответил ни чем, в то время, как Ники возмущённо взглянул на тренера. С Ваймаком, Фрэнсис была согласна на все сто.        — Би — наш универский мозгоправ, — сказал Эндрю Нилу. — Раньше работала с малолетними преступниками, потом перешла к нам. Приглядывает за потенциальными самоубийцами и психами, всякое такое. Она наша персональная нянька. В августе тоже с ней поболтаешь.        — Это обязательно? — спросил Нил.        — Да, спортсмены обязаны беседовать с психотерапевтом раз в семестр, — сказала Эбби. — Первая встреча — просто знакомство; узнаешь, где ее кабинет, расскажешь о себе. Второй раз будет весной. Конечно, если понадобится, ты можешь прийти к ней в любое время и вообще договориться о регулярных посещениях. Консультации психотерапевта входят в стоимость обучения, так что пользуйся возможностью.        — Бетси отличная, тебе она понравится, — заверил Ники, принимая с рук Фрэнсис миски с салатом, и раставляя их по столу.        Грязную посуду Фрэнсис положила в раковину, и повернулась к Нилу.        — Она правда хороша, — сказала она. — По крайне мере, лучше Маргарет.        — А кто такая Маргарет?        — Мой психолог, — с улыбкой ответила Фрэнсис.        Нил с немым вопросом смотрел на неё, словно хотел, но не мог задать этот самый вопрос, и Фрэнсис без каких либо слов подняла руки, демонстрируя ему множество шрамов и порезов. Это должно говорит ему куда больше.        Фрэнсис не самоубийца. Но когда-то была.        — А… — выдохнул он, выглядя так, словно не знал куда себя деть.        — Она двинутая, разве не понятно с первого взгляда? — хмыкнул Эндрю, наблюдая за реакцией Нила.        — Все творческие люди такие, — склонив голову набок, проговорила Фрэнсис, кидая машинальный взгляд на повязки в руках Эндрю. — Разве не так?        — Точно.        — Вот ненавижу я, когда вы начинаете разговаривать друг с другом, — пробормотал тренер.        Фрэнсис, опять же, полностью была согласна с ним.