Бᥱᥴᥴʍᥱρᴛныᥱ ʍᥲρᴦᥲρᥙᴛκᥙ

      —Леди Дженит, как же можно быть такой неуклюжей? — с насмешкой спрашивает обладательница прекрасных, словно золото, блестящее на солнце, волос. Обладательница столь прекрасных волос была одета в красивое платье голубого цвета. Её глаза, словно удивительное разбитое небо, топазовые, смотрят с насмешкой на сидящую на коленях девушку.       —Я просто неважно себя чувствую, ваше высочество… — сглатывает ком в горле девушка, что сидела на коленях, говоря эти слова прекрасной принцессе. Её русые волосы волнами спадали на её плечи. Её «зелёные» глаза были опущены вниз, смотря на порванное платье из-за неудачного падения. Хотя она чувствует себя хорошо, а неуклюже вряд ли могла быть.       Дженит никому не признается, что это принцесса её толкнула. Она не признается, что это принцесса ставит ей подножки. Она не признается, что является объектом всеобщей травли, зачинщиком которой становится принцесса. Кто ей поверит? В том то и дело, что никто.       Она поджимает губы, виновато улыбаясь, словно и правда так неуклюжа. Хотя в душе все горит от обиды, а осколки разбитой мечты словно впиваются во внутренности, как тысяча иголок, принося боль, словно говоря в насмешку — «Дженит, это реальность, раскрой глаза…. Не все бывает, как в сказках. "       Это началось… после того, как все узнали, чья она дочь на самом деле… хотя нет, врет. Раньше. Это началось сразу после того, как она дебютировала в высшем обществе.       Сначала были обыденные и привычные в высшем обществе среди аристократок чаепития. Девушки узнавали друг друга. Для Дженит это было шансом познакомиться с сестрой по ближе, узнать, как она жила с «отцом», который оказался ей дядей. Стать ближе, чтобы стать семьёй. Но чаепития иногда были неловкое, даже слишком. Дженит замечала, что в чае много сахара, бывало, что соли. Печенье было, словно камень, а вкусные десерты были с плесенью.       Но она старалась не обострять на этом внимание. Мало ли, повара на кухне слишком сильно устают. Но такая еда попадалась лишь ей. Кроме еды, ей часто попались неудобные стулья, в которых были кнопки, что неприятно царапали кожу бёдер…другие гости наслаждались пищей и чаепитием, а Дженит была не в своей тарелке. Это было лишь началом. Принцесса уделяла внимание всем, кроме неё. Это сначала не было так заметно… но потом, все ясно поняли.       Принцесса не благосклонна к леди Магрите. Молодая звезда Обелии явно недолюбливала воспитанницу семьи Альфиос. Как и сама Дженит это поняла. Конечно, она не понимала, в чем причина такой неприязни, но и человеком, что навязывался, она не была. Дженит бы с радостью не посещала       эти чаепития, раз неприятна принцессе. Но драгоценный опекун, господин Роджер, отправлял её на чаепития, словно так она могла завоевать расположение императора. Конечно, все эти чаепития проходили нормально. Относительно. Ну, если считать нормальным выше перечисленное.       Конечно, эти чаепития пока не переходили грань дозволенного. До того, как принцессе стало плохо. Там началась какая-то чертовщина, но чаепития, к счастью, прекратились. Потом, в поместье приехал гость —Виконт Паттерсон, давний друг герцога. Сначала они вроде бы, хотя не точно, но могли общаться. Если можно назвать общением, просто правила приличия и этикета, сказать «здравствуйте» и «досвидания». Не редко она замечала на себе его взгляды, в которых было лишь презрение. Словно она — его главная ошибка.       А потом она узнает правду своего рождения. Она — дочь прошлого императора. Отвергнутая дочь, если так подумать…       —Я не хотел тебя, — говорит мужчина, смотря на русоволосую. В его взгляде столько презрения, в голосе много яда. Словно она его враг.       —Я не понимаю, о чем вы, отец… — рассеянно смотрит на мужчину девочка, нервно переплетая пальцы перед собой.       —Не называй меня так. — фыркает прошлое Солнце Обелии, отводя взгляд от девочки, заметно скривившись от того, что его назвали «отцом». Она для него, словно бельмо на глазу. Да, бельмо. Его ошибка. —Ты всего лишь эксперимент, что не удался. —холодно говорит Анастасиус, вновь возвращая взор своих топазовых глаз на нежеланную дочь. Та нервно кусает губы. —Не знаю, что тебе наплел Роджер. Но я не считаю тебя своим ребёнком. Поэтому будь добра, покинуть этот дворец до конца дня. — сказав эти слова, мужчина удаляется, оставляя позади себя девочку, что в один миг — потеряла всё.       Прошлый император был одержим злым демоном, но демона изгнал колдун Чёрной Башни. Братья Де Эльджео Обелия воссоединились, и мужчина даже подружился с племянницей. А вот родную дочь он отверг. Вернее, Дженит все отвергли.       Теперь для императорской семьи она обуза, ошибка их рода, позор. Для Роджера и Иджекиля она теперь тоже обуза, особенно для первого. Она ведь не оправдала его ожиданий, принести пользу их роду. Она для всех лишь обуза. А для кого-то и вовсе химера…       И вот во что превратилось это все. Роджер все ещё хочет получить с неё выгоду, отправляя каждый день во дворец на чаепитие принцессы. Но во что превращается каждый день отвергнутой принцессы? В кошмар. Она могла бы сказать «нет, я не поеду больше во дворец». Но есть одно «но». Роджер поставил ей ультиматум. Либо она окажется на улице, либо так. Дженит пришлось выбрать второе. Она ведь была ребёнком, который просто не знал что делать дальше.       Прошло уже три года, и она все ещё для всех бельмо. Даже для самой, себя, она становится обузой и ошибкой.       —Я лучше откланяюсь, ваше высочество. —говорит девушка, вставая с пола и отряхивая платье. Она сжато улыбается всем присутствующим, стараясь не показывать свою обиду. Хотя губы дрожат.       —Ох какая жалость… — натянула грустную мину принцесса, отыгрывая роль грустной девушки.       Дженит кивает. Какая жалость, что ей больше не над кем будет издеваться. Она уходит из комнаты для чаепитий быстрым шагом, слыша, как хлопают двери за её спиной и раздаётся весёлый девичий смех.       Слезы от обиды всё-таки стекают по румяным щекам Магриты, пока она быстрым шагом преодолевает коридор Изумрудного дворца. Она стирает их, выходя во двор, где её как раз ждёт карета до поместья Альфиос. Она забирается по ступенькам в повозку, давая знак кучеру, что можно ехать. В дешовой повозке послышалось всхлипы. Дженит старалась успокоиться но было так обидно и больно. Она осталась одна…       Мечтам давно пора зарыться глубоко в её душе и не высовываться наружу. В конце концов, мечты оказались лишь местами. А реальность жёсткой, что она теперь не знает как быть дальше. Стерев слезы с щёк рукавом бежевого платья, девушка смотрит в окно. Они проезжали главную дорогу в столице, и их окружали много разных домов.       —Остановитесь пожалуйста. — просит она кучера, не отрывая своего взгляда от окна. Её просьбу услышали и карета остановилась.       Девушка выходит из повозки, поправляя платье. Она осматривается, прикидывая, куда можно пойти. У отвергнутой дочери прошлого императора появилось сильное желание прогуляться.       Не обдумывая ничего, девушка идёт просто туда, куда глаза глядят, рассматривая разные витрины магазинов, людей, окружение… Казалось, что город Скуилер — столица Обелии, всегда жил: люди ходили туда сюда, повозки ехали в разные стороны. Даже не смотря на то, что начинало темнеть, люди и не думали расходиться.       Дженит вздохнула, свернув с оживленной улицы в переулок, проходя дальше. На встречу ей стояла маленькая таверна. Не слушая крики разума не идти туда, девушка пересилив себя, зашла в здание, что пропало насквозь алкоголем. Удивительно, но много людей в таверне не было. Хотя этому можно найти объяснение, Дженит слышала, что недавно открылся бар. Она подходит к барной, стойке, заметив, что всем было плевать на неё. Впервые…       За барной стойкой стояла женщина с кучерявыми красными волосами, протирая полотенцем стаканы.       —Чего желаете? —спрашивает она у неё, когда Магрита подошло вплотную к барной стойке. Обладательница русых волос растерялась от вопроса женщины, стыдливо опуская глаза и краснея. Она никогда не пробовала алкоголь, поэтому не знает, с чего бы начать? Желание впервые выпить горело в её душе.       —Я не знаю… — все ещё смотря в пол, говорит неуверенно русоволосая, словно она ребёнок, провинившийся перед родителем. В ответ ей раздался смех. Дженит неловко поднимает голову, смотря уже с непонимание на женщину.       —Ох, Господи! — барменша откладывает полотенце, смотря на Дженит. —Ты дочь Пенелопы Джудит? — спрашивает она у неё, смотря своими зелёными глазами на дочь прошлого императора. Дженит пораженно кивнула, пребывая в замешательстве. —Эх, садись, налью сначала вина… —говорит женщина указывая нам стул и доставая стаканы с бутылкой вина.       —Вы знали мою мать? —спрашивает Дженит, садясь за стол и смотря, на стакан, что наполнялся красным вином. Конечно, по этикету надо было наливать в бокалы. Но она ведь не на приёме, а в простой таверне.       —Да, ещё давно это было. — говорит женщина, наливая себе желтую жидкость в стакан. Ром, думает Дженит. —Ты просто её копия, она так же себя вела, когда впервые пришла сюда. — усмехается зеленоглазая, делая глоток своего напитка. Дженит неуверенно берет стакан с красной жидкостью и подносит к губам, а после делает глоток и морщится. —Ты точно её дочь. —со смешком выдаёт женщина. —И дитя, не советую тебе доверять кому попало. — вдруг серьёзно говорит женщина. Дженит смотрит на женщину, потом в стакан. И поджимает губы.       —Если вы отравили меня, мне будет в радость. — бормочет тихо себе под нос Дженит, смотря в стакан.       —Нет, не отравила. Но все-таки, меньше доверяй. —фыркает женщина. — Я — Адара, хозяйка это таверны. — представила женщина. —Кто ты, я знаю. Но тебе повезло, что я не причиню тебе вреда. — она ставит стакан на место, а после приблизилась к девушке, заставляя ту поднять взгляд. —А теперь говори, что заставило тебя прийти в это богом заброшенное место? Что заставило леди из благородной семьи, прийти в это место? Напиться? Да ты пить то не умеешь. — глаза женщины смотрят словно в душу. Дженит сглатывает ком.       —Просто решила впервые в жизни напиться. — говорит девушка, стараясь выглядеть более уверенной, когда говорила эти слова.       —Просто так люди не идут пить. — хмыкает женщина, наливая себе ещё алкоголя в стакан, а после делая глоток. —Что стряслось? Тоже влюбилась в брата жениха? — спрашивает Адара у русоволосой. Дженит лишь грустно улыбнулась. Оказывается, её мать любила отца. Но видимо, отец нет, тем более, раз он использовал Пенелопу как инкубатор.       —Хуже… я ошибка природы. — грустно усмехнувшись, говорит Дженит, допивая вино и ставя стакан со звоном на стол.       —Так, а вот это уже серьёзно! — хмуро говорит женщина, убирая стаканы с ромом и вином, и доставая две бутылки крепкого виски. — Рассказывай. — она смотрит на Дженит в ожидании рассказа, подвигов к ней бутылку. Дженит подозрительно покосилась на бутылку с янтарной жидкостью, но махнув на все рукой, открыла крышку, делая глоток с горла.       —Дело было так…

Спустя два часа.

      На дворе уже была темень темень. Всё таки осень наступила, быстро темнеет. В одной одинокой никому не нужной таверне сидели двое представителей прекрасного пола. В таверне царил большой беспорядок: столы перевернуты вверх тормашками, стулья сломаны, пустые бутылки с алкоголем валялись на полу. Но это не волновало двух пьяных девушек, одна из которых плакала, пока старшая прижимала её к себе.       —Я ведь ничего не сделала, за что так со мной?! — громко спрашивала обладательница «зелёных» глаз, прижимаясь к женщине. Слезы текли по красным щекам, попадая в рот, от чего девушка кашляла.       —Я не знаю, но они ублюдки. —серьёзно кивает Адара, пытаясь успокоить пьяную Магриту. Хотя она и правда не понимала, за что к новой знакомой такое отношение было? В отличии от своей матери, Дженит была более сдержанной. Но все равно, если её заинтересовать, то темперамент будет похлеще, чем у Пенелопы. —А говорила ведь Пенелопе, не ведись на его слова о власти. — тяжело и грустно вздохнув, говорит хозяйка заведения.       —Да я сама повелась на его слова… — икнула девушка, поднимая взгляд красных от слез глаз на Адару. Та в непонимании смотрит на неё, молча прося пояснить. —До того, как все узнали, что он — прошлый император, он жил у нас дома. — старалась выговорить предложение и все слова чётко девушка. Выходило пока нормально. —Так я думала, он станет мне другом! А он… — вздохнула девушка, стирая слезы с глаз.       Вскоре, Дженит потянуло в сон.       Адара, добрая на деле, среди всех лицемеров душа, отвела русоволосую в какую то комнату, вручив длинную рубашку белого цвета. Дженит еле сняв с себя корсет, сняла платье, с облегчением вздыхая и одевая рубашку.       Адара заглянула ещё раз, а потом, пожелав спокойной ночи, ушла. Дженит легла на диван, и укрылась предоставленные одеялом, засыпая.