Группа поддержки для одиноких омег

Грубые руки, поставившие его на четвереньки, медлено скользнули вверх по позвоночнику, заставив Дилюка вздрогнуть. Холодные пальцы остановились на плечах, а затем надавили, чтобы он склонился ниже, Дилюк опустил голову, коснувшись лбом матраса, затылок обнажился из-за собранных волос. Он всегда был горячим, но в течке он пылал, покрытый тонкой пеленой пота, отчего воздух казался достаточно холодным, чтобы заставить его дрожать. Что-то тупое уткнулось в его сверхчувствительные складки, и омега невольно попытался отодвинуться, когда чужая рука настойчиво потянула его назад за бедро, толкая дилдо внутрь нежного влагалища достаточно медленно, чтобы почувствовать каждый погружающийся дюйм. Дыхание Дилюка стало прерывистым, он крепко вцепился в простыни, чтобы не остановить вторжение. Стенки болезненно набухали во время течки, что было весьма иронично для омеги, которому требовался секс, чтобы почувствовать облегчение от неприятной боли, возникающей каждый цикл. Ощущения наполненности было достаточно, чтобы заставить его дрожать и задыхаться, пытаясь изо всех сил расслабиться. Выбившиеся пряди ярких волос убрали в сторону призрачными прикосновениями, зубы сомкнулись вокруг отмеченной железы. Тело Дилюка расслабилось, как только ему сказали подчиниться и сдаться, безмолвные слёзы стекали без остановки, а член медленно входил и выходил, греховно стимулируя его внутренности. Его партнёр, хорошо знакомый с его знаками и намёками, дразнил его до ласкового конца, заставляя уткнуться в простыни и плакать. Он сжал твёрдый, но мягкий дилдо, заставляя себя почувствовать более потрясающие ощущения в узком канале, когда он кончил. Человек над ним не отодвигался и гладил его по бокам, ожидая, пока он отойдёт от оргазма. — Ты можешь пошевелить своей толстой задницей, Люк? Ты избалованная принцесса, теперь моя очередь. — Заткнись, Кэйя, от тебя пахнет как от освежителя воздуха для машин. Кэйя оставил игрушку внутри него, где она прочно застряла бы тугой киске Дилюка пока её не вытащат. Дилюк предпочитал нагревать фаллоимитатор до тех пор, пока его течка не станет настолько невыносимой, что ему нужно было снова заняться сексом. Омеги проводящие течку с другими омегами были не редкостью, так было безопаснее для свободных омег в самое уязвимое время, и обычно они успокаивали друг друга. Кэйя снова укусил его за чувствительное место в качестве мести, ни одному омеге не нравилось, когда ему говорили, что он пахнет дешёвкой. — Агх! — Дилюк беспомощно опустился вниз на локти. Его тело не могло сопротивляться подчинению, когда из-за течки его запаховая железа становилась более явной, обнажённой и уязвимой. Они оба действительно были связанны, но, к сожалению, не альфой, а, что ещё более печально, друг другом. Этот крайне неприятный инцидент произошёл давным-давно, их циклы синхронизировались ещё с тех пор, как они оба представились, и во время одной из совместных течек Кэйя был особенно упрямым и болтливым, что Дилюк не удержался и укусил его достаточно сильно, чтобы пошла кровь. Голова Кэйи откинулась, с его губ не сорвалось ни звука, белки глаз были более заметны от силы укуса. Он не мог пошевелиться и только поверхностно дышал, даже когда Дилюк отстранился и понял, что он наделал. Кэйя никогда не был таким тихим, и Дилюк запаниковал, не в силах оторвать взгляд от раны. Кровь на его зубах была сладкой. Пальцы дрожали, когда он попытался прикоснуться к повреждённой коже, словно проверяя, настоящая ли она. Внезапно гибкая рука взметнулась и схватила горсть красный волос, прежде чем придвинуть обнажённую шею Дилюка в мстительную пасть. Не было ничего странного в том, что омеги сближались друг с другом, хотя это и не было распространено. В такой ситуации ожидалось, что у альфы будет несколько омег, и всё же обычно существовали полиаморные отношения между несколькими связанными партнёрами. Если быть точным в их затруднительном положении это означало, что Дилюк Рагнвиндр и Кэйя Альберих шли парой. Это не было особо диким обстоятельством, скорее драматичным. Учитывая их статус, Дилюку было слишком смущающе сообщать об их обстоятельствах, Кэйя тоже чувствовал себя неловко, учитывая его прирожденный игривый характер. Это был секрет между ними, винодельней Рассвет и несколькими близкими друзьями, которые уловили слабый аромат травы-светяшки или лилии каллы на другом. Чёрный ошейник с кольцом, который носил Кэйя, был подарком Дилюка. Он удерживал белый воротник рубашки, чтобы скрыть отметину на шее, и был достаточно небрежным и подходящим по стилю, чтобы казаться исключительно декоративным. Он шутил, что Дилюк как будто действительно хотел заявить на него права, сделав такой традиционный подарок, но всё равно носил его и подарил в ответ малиновый агат, украшающий аскотский галстук Дилюка. — Если ты ждёшь свою очередь, то слезь меня! — Дилюку пришлось приложить всю свою силу воли, чтобы казаться взволнованным, когда зубы вонзились в его шею. — Почему ты такая сука, когда у тебя течка? — Кэйя отодвинулся и позволил скинуть себя на кровать. — Я сука в течке, — губы Дилюка сжались в тонкую линию. Он подхватил длинные ноги Кэйи, чтобы они на обе стороны от него, и притянул его узкую талию ближе к себе. — Только не этот, — Кэйя надулся, увидев, к чему потянулся Дилюк, и указал налево. Честно говоря, даже от одного взгляда на любимую игрушку Кэйи у Дилюка кружилась голова. Это было по праву оскорбительно, и часть Дилюка хотела сесть на корточки и скулить, глядя на этот силиконовый член, почти такой же длинный, толстый и фактурный, как его предплечье. И это не упоминая о выпуклом узле у основания, это выглядело как настоящее оружие, а не как секс-игрушка. — Как это вообще помещается в твоей грёбанной крошечной талии… — побормотал он и закатил глаза, стараясь не пялиться на дилдо слишком долго. Он был пугающе тяжёлым в его руках. — Талантливая киска, что я могу сказать? Кэйя пожал плечами со своей фирменной ухмылкой, но слабый румянец, покрывавший всю его тёплую кожу, предавал его напускную беззаботность. Дрожь бронзовой руки, лежащей на бледном бицепсе Дилюка, была явным признаком, что течка Кэйи перешла границы комфорта. Кэйя раздвинул свои же складки свободной рукой и любезно поднёс заострённую головку к своему входу. Сказать, что Кэйя был мокрым, было бы преуменьшением, смазка стекала по бёдрам. Дилюк считал себя очень честным человеком и решил отплатить ему тем же. Он с силой засунул игрушку в трепещущую пизду. — А! — Кэйя выгнулся дугой и инстинктивно попытался свести ноги, но тяжёлая рука железной хваткой обхватила его под колено и прижала к своей груди. Давление не прекращалось, и омега извивался на кровати, жалобно стоня. Шелковистые тёмно-синие волосы веером рассыпались по подушкам и разной пахнущей одежде их гнезда, которые сейчас были раскиданы, хотя обычно они аккуратно лежали, он даже не беспокоился о повязке на глазу и теперь плакал своим странным глазом. Дилюк очень хорошо знал, что Кэйе это нравится. У него была любовь к наказаниям. — Шлюха, — бесстрастно сказал Дилюк, и Кэйя застонал. Он выглядел так, словно хотел что-то сказать, но игрушка слишком быстро входила и выходила, так что он изо всех сил старался держать глаза открытыми и вместо этого скулил. — Нн-нх… а! Дилюк закинул колено себе на плечо и наклонился вперёд. Он вонзил большой палец в нижнюю часть живота Кэйи, где фаллоимитатор врезался в шейку матки, заставив другого омегу кричать и расцарапать бледную руку до крови. Вероятно, только омега может быть так жесток к другому омеге. Кэйя наклонил голову в сторону, обнажая уязвимое место, позволяя наклониться и провести языком по опухшей железе. Дилюк пососал её достаточно, чтобы позволить Кэйе расслабиться, прежде чем согнуть руку и ввести узел на всю длину внутрь. Тупые ногти вонзились в широкую мускулистую спину Дилюка, и Кэйя гортанно закричал, от растяжения у него запульсировала голова, а всё тело содрогнулось, глаза закатились, когда он болезненно кончил вокруг чудовищной твари. Дилюк оставался неподвижен, пока рука, вцепившаяся в его бицепс, не соскользнула вниз, и потом осторожно вытащил дилдо. Капитан Фавония выгнулся дугой в самой широкой части узла, заставляющей открыться его сильнее, и застонал. Дилюк отбросил игрушку, теперь горячую и покрытую смазкой, в сторону и упал сверху на своего партнёра. Он был достаточно любезен, чтобы скользнуть пальцами между бёдер Кэйи и прижаться к нежным губам, массируя их, облегчая напряжение. Жар тела Дилюка был обжигающим, Кэйя не мог находиться под ним слишком долго. После того, как он смог шевелиться, он заставил того перевернуться и забрался на одно из широких бёдер, немного неустойчиво оседлав его, и лениво тёрся. Он весьма щедро гладил розовые соски Дилюка, чтобы передать нежность. Кэйя назвал бы их толстыми сиськами, но Дилюк любил лгать самому себе и заявлять, что они среднего размера. После некоторого комфортного молчания, пока жар их течек успокаивался, Кэйя просунул свои тонкие пальцы между ног другого омеги и неглубоко толкнул и вытащил игрушку, всё ещё находящуюся глубоко внутри. — Хочешь попробовать что-нибудь ещё? Дилюк лениво наклонил голову, удобно устроившись в гнезде из одежды. — Что? Каким-то образом Кэйя с его бойким языком удалось снова уговорить Дилюка встать на четвереньки, потянув за дилдо, к которому он привык, и вызвав стон, чтобы попробовать что-то ещё. А именно один из самых доступных фаллоимитаторов с узлом Кэйи, а не тот, на которой Дилюк даже не мог смотреть. Дилюк с опаской оглянулся через плечо, он никогда не пробовал узел, ни из плоти, ни ещё какой-либо. Кэйя ободряюще лёг на его спину и прижался губами к затылку, прежде чем прижать дилдо ко входу. — Кэйя… — Дилюк не смог удержаться от хныканья, головка, вдавливаемая в его раздражённое влагалище, была тяжелее и шире, чем он привык. — Дилюк, — любезно ответил он, прежде чем засунуть почти всю длину внутрь. — Ааа! — он упал вперёд и сильно сжался. Вопреки распространённому мнению, лишь небольшая часть омег была обездвижена течкой, но впервые в жизни Дилюк не чувствовал своих ног. Он не мог издать ни звука и задыхался на простынях, ему казалось, что его пронзают копьём. Кэйя с силой прикусил запаховую железу Дилюка и быстро и сильно задвигал игрушкой, рубиновые глаза закатились, он перестал сжиматься. Каждый толчок становился всё легче и легче, в какой-то момент он кончил, но из-за безжалостного ритма он даже понятия не имел, когда именно. Дилюку отдалённо показалось, что он услышал хихиканье Кэйи, но ему было слишком жарко и холодно одновременно, он уткнулся лицом в одеяло, не замечая ничего, кроме боли и удовольствия. Дилюк был слишком сосредоточен на члене, погружающимся в него грубо и быстро, и каждый раз, когда тяжёлый узел ударял его по чувствительным губам, он дергался. К тому моменту, когда Дилюк начал пускать слюни и ослабел, Кэйя выпрямился и резким ударом руки вогнал в него узел. Дилюк взвизгнул и кончил сильнее, чем когда-либо во время болезненного растяжения. Он дрожал и тяжело дышал в течение неопределённого времени, не в силах сдвинуться с места, пока Кэйя гладил его по бокам и почти невинно уткнулся в чужие яркие волосы. — — Что если я действительно пахну как освежитель воздуха для машин? — Кэйя смотрел на него нехарактерно серьёзно. — Кэйя. Заткнись. — Так вот почему я всё ещё одинок? Неужели я должен трахаться со своим братом всю оставшуюся жизнь, потому что я напоминаю альфам автомобили? — Я тебя сейчас ударю, — Дилюк слабо бросил в него подушку. Они не были братьями уже очень-очень давно. — Прекрати быть таким злым сейчас, я на эмоциях! — пожаловался Кэйя и обнял подушку, глядя на него с крокодильими слезами. Его обычный невозмутимый вид исчез из-за течки, скорее всего, это было связано из-за самой течки или просто из-за того, что его единственной компанией был Дилюк. — Ты не пахнешь как освежитель воздуха для машин, — Дилюк закатил глаза и застонал, вынужденный потыкать ему. — Тогда почему я всё ещё одинок? — Ты хочешь пахнуть как освежитель воздуха для машин или нет? — Дилюк приподнял голову, чтобы кинуть на Кэйю свирепый взгляд. — Ты пахнешь лесными ягодами зимой. И лилией калла, — он уронил голову обратно на кровать слишком усталый, чтобы раздражаться, кто знал, не накроет ли его снова течка из-за лишней агрессии. — Тот последний парень, которого ты привёл в «Долю ангела»… — Ты пролил на него вино. — Я поджёг его. На этот раз Кэйя потерял дар речи и уставился на него двумя глазами. — Почему? Мне он нравился. — Тебе нравится любой, кто искренне добр к тебе. Дилюк ожидал большей реакции, но Кэйя просто вздохнул и перевернулся на спину, чтобы уставиться на люстру. — Возможно… И после небольшой тишины: — Я использовал письма твоих поклонников в качестве розжига. Дилюк схватил ближайшую вещь, и фаллоимитатор отскочил от головы Кэйи. — Окей, это, видимо, перешло какую-то черту, — Кэйя приподнялся на локтях и поправил волосы. Наконец-то что-то щёлкнуло. Когда Крепус Рагнвиндр всё ещё возглавлял винокурню «Рассвет», у дверей Дилюка не было недостатка в письмах от поклонников и подарках от ухажёров. Когда в Мондштадте снова расцвёл рассвет, когда молодой скиталец возродил винокурню до небывалых высот после трёхлетнего путешествия по континенту, на его стол не попало ни одного письма с предложением. Дилюк не слишком задумывался над этим вопросом или просто не позволял этому его занимать (по его словам). — Как Аделинда вообще позволила тебе залезть в мою почту? — зашипел он преступнику, неудивительно, что Кэйя в последнее время так часто ошивался поблизости. — На самом деле, — Кэйя нагло поднял палец, — я предложил оставить несколько, но она сожгла все. Что-то о том, что она повидала немало подонков-альф с деньгами. Дилюк был вынужден с этим согласиться. Альфы с самого начала были подозрительными, не говоря уже о тех, кто обладают властью и влиянием. Кэйя пожал плечами, словно это была замечательная идея. Очень раздражённые омеги придвинулись ближе друг к другу в поисках утешения и обвинили в этом течку. — По крайней мере, мы есть друг у друга. — Как сентиментально с вашей стороны, мастер Рагнвиндр, — усмехнулся Кэйя и продолжил смотреть в потолок. — Раньше ты пах властно, как одуванчики на солнце. Теперь пахнешь безмолвной травой-светяшкой. Но всё ещё на там же лугу. Дилюк хмыкнул. Тихий стук в дверь насторожил их. — Если молодые мастера решат сделать перерыв и перекусить, то еда готова, — последовал звук чего-то, что поставили у двери. — А ещё фруктовый сок для энергии! Рот Дилюка сжался в тонкую линию. — Спасибо, Аделинда, спасибо, Моко. — И Хили! — И Хили, — добавил за него Кэйя.