42

музыка медленно превращается в единую какофонию в ушах, и, когда в голове звучат лишь сливающиеся во что-то непонятное звуки, чан понимает, что пора идти спать. глаза слипаются, руки не хочется даже напрягать, а наушники просто напросто давят и раздражают. его вообще всё раздражает в такие моменты, но сил нет, чтобы это хоть как-то выразить. хочется лечь на пол и не вставать примерно никогда, но завтра съёмки в девять утра, так что подняться нужно будет как минимум за два часа, а лучше раньше. потому что джисон любит спать до поздна, и если хенджин ещё хоть раз попытается его разбудить, им всем придётся иметь дело с серьёзными хмурыми и недовольными последствиями музыка всё ещё играет, а чан всё ещё смотрит на экран, только через пару секунд замечая, что уже давно не двигает пальцами по клавиатуре. ему действительно нужно идти спать, но он действительно просто не может этого сделать он может закрыть ноутбук, зарыться руками в волосы, проходясь ладонями по глазам и массируя пальцами кожу головы. болит неимоверно всё, но больше всего что-то в области сердца. иногда он слушает песню чанбина и хочет заплакать так сильно, что это почти невозможно сдержать чан устал он встаёт из-за стула спустя минуту, грузно выдыхает и пытается заставить себя двигаться: спать на диване в студии ужасная идея, доказано им самим и однажды джисоном; чанбин до такого уровня пока ещё не дошёл, но всё впереди. чан не хочет, чтобы он доходил кидает ноут в портфель, зарядку, пластиковую бутылку с какой-то полезной мутью, которую феликс ему всучил сегодня (по сути вчера, но время относительно, когда ты не спишь), свои потрёпанные наушники, наушники чонина, которые тот вчера потерял (опять), а чан нашёл вечером у куллера в коридоре компании. чуть не забывает флешку, но вовремя вспоминает, засовывая в карман толстовки. меланхолично подмечает, что утром пожалеет об этом, но сейчас ему плевать на самом деле обычно он не настолько устаёт, работая в таком режиме, по крайней мере, больше нет. просто это была действительно сложная неделя, наполненная…да чем она только ни была наполнена, а его ночные смены в студии только забивают гвоздь в крышку гроба; гробовщик он сам. недавно минхо сказал ему, что он выглядит ужасно, и это то, что обычно можно услышать от него, это нормально, это несерьёзно и даже не обидно, но в тот момент чан почему-то понял, что минхо не шутил. он был обеспокоен и возможно именно тогда, когда даже минхо сказал об этом так, когда обычно не проявляет чувств, чан понял, что происходит что-то действительно плохое. отличное от его обычного «засесть в студии на сутки и написать несколько песен без сна и вреда для здоровья», потому что это действительно начало ему вредить. потому что нуна из стаффа жалуется на слишком большие синяки под глазами и на то, сколько времени потребуется, чтобы их замазать, а ещё смотрит жалостливо, а вот это уже действительно то, чего ему совсем не надо. потому что сынмин пытается вытащить его поесть прямо посреди творческого процесса, забивая на негласное правило никогда так не делать, и действует крайне настойчиво. а когда сынмин настойчив, он становится чуть страшнее минхо в его обычном состоянии, что уже само по себе пугает чан думает, что это он должен заботиться о младших, помогать им и говорить о том, что здоровье действительно важно. он делает это, правда, потому что йени постоянно бьётся обо что-то и теряет вещи; сынмин летает в облаках; феликс гиперактивничает не в самом хорошем смысле этого слова; джисон иногда не может перестать наматывать круги по общежитию; хенджин поразительно склонен к тому, чтобы не выходить из комнаты днями, только дай ему возможность; чанбина просто не хочется оставлять одного, ему сложно одному; а минхо это минхо, он никогда не скажет, если ему плохо, и чана это пугает но что он имеет в конце концов? выключает свет в студии, параллельно доставая из портфеля зонтик: до общежития, конечно, всего ничего, но сезон дождей никто не отменял. он проходит по пустым и тихим коридорам, слышит за соседнем углом чьи-то голоса, но не узнаёт, кажется, в этом состоянии его мозг просто не способен на такие подвиги. лифт отвратительно белый и слепит глаза, они в итоге слипаются ещё больше, и чан наваливается спиной на стенку, почти съезжая по ней. заснуть стоя невозможно, а в нем в добавок несколько литров кофеина и серьёзный опыт в бессонных ночах. любой бы позавидовал на нижнем этаже администратор учтиво с ним прощается, выглядя ни чуть не лучше, и чан действительно ему сочувствует, ощущая иррациональную вину. она подкрепляется тем, что бит, который ему бы очень хотелось закончить сегодня, в конце концов готов лишь на две трети в лучшем случае, и, скорее всего, им придётся что-то переделать на улице холодно, дождь хлещет не ровно, ветер сносит капли в лицо. темнота окутывает улицы, несмотря на обилие фонарных столбов и неоновых вывесок, проезжающие мимо машины громкие, и звуки города ударяют по ушам. чан накидывает капюшон, надевает маску и надвигает кепку на глаза посильнее: обычно таким образом они пытаются скрыться от посторонних глаз, но он скрывается от слепящих огней ночного сеула. раскрывает зонтик и выходит из-под навеса, оказываясь под проливным дождём хочется спать сырость ударяет в нос, и чан уже знает, что завтра буквально все будут мучаться с его волосами: он уже чувствует, как они завиваются сильнее обычного. кроссовки шлепают по лужам с громкими хлопками, но у него нет ни сил, ни желания их обходить, да и невозможно это. сезон дождей, помните? в голове всплывает список дел на завтра, и чан мысленно вписывает туда доделать бит, если, конечно, найдёт время. съёмки плавно перерастают в интервью для журнала на другом конце сеула, и будет очень хорошо, доберись они все до общежития раньше девяти вечера. а если минхо вдруг не решит пойти в танцевальную студию, а чанбин в спортивный зал, это будет вообще прекрасно, потому что, по крайней мере, их не придётся оттуда силком вытаскивать. сынмин иногда говорит, что у них сумасшедший хëн-лайн, и чан с ним согласен лишь отчасти: джисона тоже иногда невозможно вытащить из студии, например в голове неожиданно начинает играть бит, и он не удивляется, когда мысли вдруг проясняются, зато как обычно думает, что лучше бы остался в компании. может, полежи он на пресловутом диванчике пять минут, снова был бы бодр и полон сил, доделал бы дела и со спокойной душой ушёл спать общежитие появляется перед глазами неожиданно, и чан как никогда рад тому, что оно находится ближе к компании, чем второе. он быстро заходит внутрь, чувствуя, как дрожь проходится по всему телу, пока вода стекает ручьями с зонта. скидывает промокшие кроссовки и куртку, на секунду проваливаясь в прострацию, пока не осознаёт, что не чувствует пальцев ног. мысленно представляет осуждающие взгляды минхо и сынмина, будь они здесь, и торопит самого себя в тёплый душ под горячими струями закрывает глаза и медленно вздыхает, пытаясь переварить весь день (и ночь). на танцевальной практике феликс опять не мог делать некоторые движения из-за болей в спине и, пускай они были не такими сильными, как раньше, и стафф, и чанбин с минхо в качестве моральной поддержки всё равно выгнали его из студии. зато джисон был энергичнее обычного, подбивая чонина на всякие глупые действия, что никогда не оборачивалось успехом. зато в любом случае хенджин подбивался всегда. после практики они с чанбином и йени пошли обедать втроем, оставив адскую свору на джисона, потому что на сынмина не всегда можно было положиться в таких делах, а у минхо было то самое настроение, в котором он может прыгать по всей комнате и доставать любого, кто встанет у него на пути. в общем, хорошее так что да, они, будучи адекватными, сбежали позже чонин пошёл проводить влайв в общежитие, а чанбин поехал что-то снимать для канала на ютубе, но чан тогда уже мысленно был в студии и правил некоторые треки, которые доделал несколько дней назад. у него слипались глаза, и он помнит, как йени настойчиво пытался заставить его пойти с ним и элементарно поспать, но в конце концов с фырканьем сдался чан думает, что, может быть, стоило согласиться. включить какую-нибудь аудиокнигу, заткнуть уши и наконец-то поспать больше четырёх с половиной часов. не доводить себя до состояния, когда мозг не может понять, чем должен двигать: рукой или ногой; а все звуки смешиваются, голова не соображает вообще он выходит из душа, надевая на себя домашнюю чёрную футболку с принтом в виде утки, чистит зубы, разглядывая в запотевшем зеркале своё осунувшееся лицо с синяками под глазами, и пытается разгладить, кудри, но ничего не получается. заходя в комнату, не глядя, валится на кровать и слышит чей-то сдавленный писк из-под одеяла — хë-ë-ëн, — шёпотом тянет джисон, очевидно, умирая под его весом, и чан тут же вскакивает — джисон, чëрт, ты откуда здесь? — парень вылазит из-под одеяла, ëжась от холода, тянущегося из окна, и недовольно потирает глаза — я когда пришёл, тебя не было, поэтому решил дождаться и поругать. специальная доставка от хо, можно сказать чан тихо смеётся, притворно закатывает глаза, вставая подле кровати с младшим, растянувшимся на ней, и утыкается в него взглядом с немым вопросом — если ты сейчас скажешь, что я в такое время уже должен быть в кровати, я официально перепишу тебя в контактах на своего отца — о, я собирался — очевидно, — хмыкает джисон, перекатываясь на ту часть кровати, что ближе к стене, и ожидающе смотрит на него. чан плюхается рядом — нет, правда, какими судьбами? — полуночные рыцари должны держаться рядом друг с другом? — полуночные рыцари должны спать, а не дожидаться своих товарищей по несчастью, — смеётся он, слыша чужое тихое хихиканье на другой стороне кровати — у меня было важное поручение, я не мог заснуть, не передав его вам, мой коллега — от минхо? — ага — я думал, ты сегодня собирался провести остаток дня в кровати за просмотром ютуба, — чан забирается под одеяло, укрываясь по плечи, и поворачивается лицом к джисону — я тоже так думал, а потом ликс написал мне, что он так и не вернулся в общежитие к девяти, и я пошёл вытаскивать его из студии, — джисон драматично вздыхает, утыкаясь головой в плюшевый жёлудь — написал бы мне, я всё равно был в компании, зато тебе бы не пришлось выходить — все нормально, чанни-хëн, — улыбается он в голос, — я в любом случае хотел его увидеть и отругать — какой ты серьёзный и взрослый — должен же хоть кто-то в наших отношениях таким быть, — хмыкает, и они оба опять тихо смеются. с джисоном вообще сложно не смеяться, и чан любит это в нём на секунду становится тихо, и только шум дождя доносится из приоткрытого окна — ты не мог заснуть, да? — шепотом спрашивает он — да, — неразборчиво отвечает джисон, — сегодня рано вставать, так что я не мог остаться в общежитии с хо и его поразительной способностью отгонять от меня тревожность и бессонницу. а когда вернулся, не смог заснуть — ты должен был остаться с ним, если это помогает. я мог бы позвонить тебе пораньше утром, чтобы ты успел собраться — тебе бы пришлось встать раньше, хо бы тоже проснулся. я не хотел этого. к тому же, мы оба понимали, что ты вернёшься поздно и опять не сможешь заснуть, а разговоры действуют на тебя как снотворное — это какой-то общеизвестный факт? — просто твой мозг не думает, когда ты кого-то слушаешь, и это помогает тебе заснуть, хëн. мы заметили и сделали выводы, — усмехается он, чан мог бы закатить глаза, но они закрыты, да и в темноте не было бы видно — теперь понятно, почему йени постоянно вытаскивает меня из студии болтовнёй. ты решил пожертвовать собой ради меня? — и хо тоже. хотя это было сложно — он тебя не отпускал? — думаю, он бы мог, если бы не заснул, только вернувшись в общежитие. серьёзно, сынмин был прав, когда говорил, что у нас глупый хëн-лайн, который совсем не заботится о своëм здоровье — кто бы говорил, джисон-и. ты правда должен был остаться там, несмотря на меня. я, конечно, хочу, чтобы минхо больше спал, но ты в любом случае спишь меньше, так что, думаю, он был бы не против таких жертв, как полчаса сна — я был бы против, — недовольно ворчит джисон, ворочаясь на месте. чан чувствует, как его мысли перемешиваются, и это верный признак подступающего сна — ты что-то говорил про то, как меня там ругали через тебя — а, да, точно. мы пока шли до общежития, хо сказал, что ты выглядишь хуже обычного. если что, я тоже заметил, но, прости конечно, тебя вытащить из студии почти невозможно — для этого нужны уникальные способности и таланты — например настойчивость сынмина и чонин в принципе, да? — чан фыркает, не отвечая, — в любом случае, мы решили, что тебе нужно больше спать и ты глупый, раз этого не делаешь — я бы хотел, но правда не могу — заснуть один? в тишине? — наверное. одному сложнее, — глухо говорит он, слыша лишь обрывки слов джисона — позови кого-нибудь тогда, — тихо отвечает парень. — мы всегда рядом, чанни-хен, просто попроси кого-нибудь лечь с тобой. мы ведь понимаем — я должен заботиться о вас, а не вы обо мне. не хочу вас напрягать — это глупо, и я сделаю вид, что не слышал этого, потому что мы оба засыпаем. ты напрягаешь нас тем, что не спишь. если ты попросишь кого-нибудь из нас помочь тебе, мы будем только рады чан долго не отвечает, пока мысли в его голове медленно и сонно перекатываются из стороны в сторону. шум дождя приятно расслабляет, дыхание джисона рядом тоже — я правда пропустил момент, когда ты стал таким взрослым, — в конце концов отвечает он — я могу рассказать тебе кое-что по секрету, хëн, — сонно шепчет джисон — ммм? — я просто хотел, чтобы хо тоже мог на меня положиться, — и сердце чана сжимается. он так чертовски рад за этих двоих — это мило — бинни-хëн сказал, что это приторно, — бормочет парень, — но, думаю, ему это тоже показалось милым — я уверен но джисон ничего не отвечает он приоткрывает один глаз и в темноте разглядывает слабую улыбку на лице хана, его дыхание ровное, жёлудь прижат прямо к груди чан тоже улыбается, утыкаясь носом в подушку и прислушиваясь к шуму дождя на периферии, понимая, что скоро заснёт. это будет его обычный недолгий сон, и завтра их обоих ждёт длинный и тяжёлый день, но ему кажется, что всё будет хорошо. возможно, однажды он перестанет валить всю ответственность на себя и сможет попросить кого-нибудь просто поговорить с ним, пока засыпает пока что ему просто достаточно того, что джисон здесь и счастлив. больше ему ничего и не надо только, пожалуй, вернуть йени его потерянные наушники он засыпает со спокойной душой впервые за долгое время