(Не)большая проблемная ситуация

      Изуку не знал, почему это началось. В конце концов, все они были хорошими друзьями, намного лучше, чем в средней школе. (Хотя, для Мидории всё будет лучше, чем в то время и во все годы, проведенные в изгнании из-за беспричудности). Просто в какой-то момент он заметил эти знакомые косые взгляды и шепотки. Кажется, единственным, кто сохранил к Изуку прежнее отношение был Кац-чан. Но и тот стал реже смотреть на Деку, всё чаще виновато отводя взгляд.       Урарака и Тенья перестали ходить с ним до здания академии уже на следующий день после смены отношения к Изуку в классе. Тодороки иногда бросал на него взгляды, будто обдумывал что-то. Киришима, Денки и Мина перешёптывались на переменах и уроках, указывая, пусть и не пальцем, но взглядом на подростка.       Может, они обиделись за то, что Мидория не пошёл со всеми на прогулку в эти выходные? Но ему и правда нужно было повидаться с мамой, и обычно друзья (друзья же, правда?) никогда не возражали, а даже поддерживали его. Изуку совсем не понимал резкого изменения в поведении учеников. Кажется, только учителя остались такими же, и Айзава-сан часто недоуменно поглядывал на свой класс (в частности, на самого Мидорию), силясь понять, что же случилось. Сам Изуку только пожимал плечами, беспомощно и преданно оглядываясь на классного руководителя. Сущий Мик тоже растерянно смотрел на игнорирующих солнце всего коллектива детей. Что ж, он поставил Мидории высокий балл за ответ на несложный вопрос. (Обычно, этого недостаточно для оценки, но Ямада просто чувствовал необходимость немного поднять ребёнку настроение). Грустный, но благодарный взгляд Мидории был для учителя английского небольшой победой.       За ланчем компания Изуку не расселась по другим местам, оставаясь вместе с подростком. Но тяжелое молчание, повисшее в воздухе, для Мидории было гораздо хуже, чем изоляция. (К ней он хотя бы привык). Он не доел свою порцию, стараясь поскорее уйти в класс и посидеть в одиночестве до того, как другие начнут возвращаться. Оставшийся школьный день он провел в туалете (когда были перемены, конечно), думая, чем он мог так сильно расстроить и обидеть своих друзей.       В общежитие он зашел раньше всех. Другие ученики остались после уроков, так как Айзава, похоже, был намерен выяснить причину бойкота в сторону (своего) проблемного ребенка. Всё это становилось слишком похожим на среднюю школу. Да и на младшую тоже, и на детский сад… И Изуку, конечно, не удивится, если завтра на сторону учеников встанут и учителя, но… Чёрт, от одной только мысли об этом у Мидории комок подкатывает к горлу, а легкие сдавливает так, что возможность дышать кажется невероятной роскошью. Только не снова, пожалуйста. Он не вытерпит этого вновь.       Взяв с общего стола пачку молока и оставшиеся хлопья, он закрывается в своей комнате и не выходит до конца дня. Даже когда он слышит тихие шаги и замерший в неуверенности и смятении кулак над его дверью, Изуку думает, что не смог бы открыть. К счастью, пришедший так и не стучит — лишь тихонько вздыхает и идёт обратно, в общую гостиную, откуда Мидория может слышать приглушённые голоса одноклассников.       На следующий день он остаётся в общежитии. ------------------       Айзава крайне (вообще-то, чертовски) обеспокоен внезапным игнором к одному из своих (детей) учеников. Разговор после уроков никак не помогает, потому что ребята молчат, как партизаны, и даже угрозой исключения Шота не смог добиться ответа на простой вопрос: почему? Тяжело вздохнув, он отпускает класс, замечая, что среди них нет Кацуки.       Вскоре после ухода учеников в огромную дверь стучит Бакуго и, прося прощения, спрашивает, можно ли ему войти. Айзава кивает и указывает на стул, стоящий напротив учительского стола, за которым он сидел. Взрывной ученик садится и виновато смотрит в пол. — Сначала это была безобидная шутка, которую я случайно обронил на одном из наших совместных вечеров, — начал подросток. — Но потом Шото записал это в свою тетрадь для теорий, и на следующий день он пришёл с глупыми доказательствами, в которые поверил даже Иида. Урарака заметила, как Де-Изуку может незаметно доставать свой блокнот и записывать очень много информации за мизерное количество времени. Я пошутил про то, что он тайный шпион, и в его дневнике записаны страшные секреты про всех нас (от правды это недалеко, если честно, у него есть полторы страницы, где описаны мои слабости), и тогда мы и правда все посмеялись над этим. А на следующий день, после наших посиделок, Иида собрал всех, кроме Изуку, и поделился теорией Шото. Я пытался сказать им, что это, как минимум, глупо и совсем непрофессионально, но разве кто-то будет слушать взрывного идиота? Даже Киришима сказал: «Чувак, ты, конечно, знаешь Мидобро дольше, но всё же стоит задуматься над этим». И тогда они решили провести эксперимент. Я не знаю, в чем его смысл, это просто глупо! Нельзя вот так просто игнорировать Изуку… Ну, знаете, личный опыт и всё такое, его чувство вины иногда можно сравнить с силами Всемогущего (такое же огромное), и это правда плохая идея… Я думаю, что завтра Изуку не придёт на занятия. Такое бывало в младшей школе в первый месяц. Я знаю, что не должен говорить вам, ведь это секрет Изуку, но тогда вы не поймёте всей ситуации.       Бакуго осмелился посмотреть на учителя. Айзава напряжённо кивнул, мол, продолжай. — Понимаете… До четырнадцати лет Изуку был беспричудным, — на этих словах Кацуки прямо-таки увидел, как бледнеет учитель (хотя, казалось, куда уж ещё бледнее?). — Начиная с четырёх лет, над ним начали издеваться. Я буду неправ, если скажу, что… Что не делал этого тоже. Вообще-то, я был тем, кто подстрекал детей гнобить Изуку… Ужасные годы, я и правда жалею о своём поведении тогда… Я был самовлюбенным придурком с сильной причудой, которой восхищались абсолютно все. Это делало меня популярным. Я такой идиот. В младшей школе я впервые начал подстрекать одноклассников портить вещи Изуку. Тогда начались эти глупые смешки, перешёптывания, взгляды… И полное игнорирование. В средней всё это переросло из оскорблений и гадостей в… В избиения. Я… Я помню, как сказал ему… Прыгнуть с крыши… И надеяться на причуду в следующей жизни, — последние слова Бакуго выдохнул совсем тихо, пряча мокрые глаза от классного руководителя. — Боже, я был таким мудаком. В общем, вы, наверное, поняли меня. Простите, я не хотел… Рассказывать столько. Просто… Когда начнёшь, то уже не можешь остановиться. Я действительно так чертовски виноват перед Изуку. Мы ведь были лучшими друзьями в детстве… Ох, опять, простите. Чёрт.       Подросток вытер рукавом пиджака слёзы и ещё раз взглянул на Айзаву. Шота сидел, нахмуришись и думая над словами Бакуго. Заметив испуганный и виноватый взгляд самого буйного ученика, он смягчился. Как ни крути, а он всё-таки привязался к ним всем. — Ты молодец, что рассказал, Бакуго, — начал герой, — ты можешь выговориться мне или кому-либо из учителей, если тебе будет нужно. Ты молодец, что рассказал мне, и что признал свои ошибки, но, я думаю, тебе не помешал бы психотерапевт. Я могу записать тебя к Гончему Псу. Не вини себя сильно. Теперь, когда ты признал свою вину, будет гораздо легче исправить всё.       Взрослый встал с места и мягко коснулся плеча своего ребёнка. Да, они все были его детьми. Шота осторожно и крепко обнял Бакуго, успокаивающе поглаживая по, на удивление, мягким волосам. — Всё хорошо. Завтра мы соберём всех и докажем, что Мидория не предатель, а после заставим извиниться перед ним. Спасибо, что рассказал, ребёнок. — Я не ребёнок! — оскорблённо воскликнул Кацуки. — Нет, ребёнок. И не вздумай спорить со мной, — прервал возмущения Айзава. — Давай, иди в общежитие. Попробуй поговорить с Изуку.       Бакуго не смог. Да и вряд ли Мидория сейчас мог бы говорить с кем-нибудь. --------- — Вы — полнейшие идиоты, — начал Шота, даже не предупреждая учеников. Бакуго хмуро стоял рядом с учителем. — Вы и правда думали, что Мидория может быть предателем, только из-за шутки и глупой теории?       Многие дети стыдливо опустили головы. Тодороки непонимающе посмотрел на учителя. — Но Айзава-сенсей, факты налицо! Он постоянно что-то записывает, бормочет, часто наблюдает за детьми из других классов. Почему он не может быть информатором Лиги злодеев?       Шота измученно вздохнул. — Ты, вроде, умный парень, но иногда несёшь откровенную чушь. Зачем Лиге в информаторы повёрнутый на героях фанбой? И с его причудой — это не самая подходящая работа, не находите? — скептично поднял бровь герой. — У нас уже есть некоторые наводки на предателя, и мы точно можем сказать, что он не учится на геройском курсе. Для работы шпионом лучше подойдёт психологическая причуда, а не физическая. — Шинсо не предатель, — тут же сказал Бакуго, знакомый со своенравным общекурсником. Айзава прищурился. — Я не говорил этого, но учту твои слова, — он повернулся к классу. — Что насчёт Мидории. Вы сегодня же придёте и все дружно извинитесь перед ним, ясно? И если я узнаю, что кто-то из вас ещё хоть раз предложит бойкот ему, то я лично позабочусь о том, чтобы вы никогда больше не появились на пороге UA.       Бакуго с мрачным удовлетворением смотрел, как одноклассники дружно сглатывают после слов учителя. Что ж, одним делом меньше. --------       Изуку думал. В его распоряжении была ещё добрая половина дня, так что он, не боясь быть замеченным, направился в ванную, чтобы наконец-то искупаться. А потом спустился на кухню, чтобы заметить заботливо оставленную тарелку с внушительным куском яблочного пирога и стоящую рядом упаковку его любимого чая. Рядом лежала записка:

«Я разберусь с этим, не переживай слишком сильно»

      Улыбнувшись, Изуку взял предложенный завтрак и сел за стол. Хорошо, что ему удалось наладить дружбу с Кац-чаном. Однако ему всё ещё было тревожно от мысли о том, чем он заслужил такое обращение. ------------       Мидория сидел в гостиной и пил чай, когда двери общежития открылись, и вошли виноватые подростки под руководством очень, очень хмурого Айзавы. Видимо, им всё же влетело… Изуку почувствовал свою вину за это.       Впереди класса встали Иида, Шото и Урарака. — Изу-кун, прости, что решили… — Мы просто подумали, что ты и правда можешь оказаться информатором злодеев, поэтому решили проверить тебя способом игнорирования, — выпалил на одном дыхании Тенья, перебивая Очако. — Вообще-то, это было моей теорией, я больше всех виноват, — добавил Тодороки. — Всё равно, прости нас, пожалуйста! Мы больше не будем сомневаться в твоей преданности, никогда! — со слезами добавила девушка. — Нам не стоило так внезапно делать такое. Мы очень виноваты, прости нас. — Если ты не захочешь говорить с нами, то мы поймём, — добавил Иида. Весь класс согласно кивнул и издал звуки, похожие на согласие.       Изуку удивлённо смотрел на своих друзей, пока информация доходила до его сознания. А потом он резко облегчённо выдохнул. — Т-так вы, ребята, просто подумали, что я могу быть предателем? — улыбнулся Мидория, чем вызвал волну недоумения среди класса. — Я думал, вы обиделись, что я не пошёл с вами на прогулку и пропустил день, когда должен был готовить пирог… Боже, простите меня! Я уж подумал…       Он не договорил, потому что почувствовал крепкие объятья своих друзей. Слёзы тонкими дорожками потекли по щекам, но это — слёзы радости. Он не бесполезный. Это больше не средняя школа, где другие дети смотрели на него свысока. Теперь он в UA и учится на героя. Он нужен учителю. Маме. Он нужен своим друзьям. — Спасибо вам, — всхлипнул Изуку. Раньше эту благодарность не смог бы понять никто, кроме его мамы. Теперь же его секрет был известен ещё двум близким людям — Бакуго и Айзаве.