Я рядом, слышишь?

Глава 5. Не испорть. Марк не знает, когда всё пошло к чертям. Может, когда он услышал тот самый разговор в раздевалке, а может на кубке первого канала 21 года, где он впервые увидел маленькую, зашуганную девочку, попавшую в компанию взрослых. Он ни в чём не уверен… кроме одного. Он влип. Однозначно, бесповоротно, по самые уши. Влип так, как может только он. И Марк ненавидит себя в этот момент: своё бездействие, незначительность своих проблем, окружающий мир и людей, которым он не безразличен. Марк не знает, не помнит когда это произошло. Не помнит, когда он влюбился в Сашу Трусову Осознание накатило гигантской ледяной волной, и все дальше, глубже оно утягивало его в океан. В океан, по имени «Саша Трусова». Он, сидя в своей съёмной студии, размеренно пил кофе и переписывался с Женей. Семененко рассказывал ему о Питербурге, о новенькой девочке из его универа, о сложностях существования, сложностях в совмещении учёбы на врача с профессиональным спортом, о желании все резко бросить и свалить к чертям в Москву, навсегда. После последних слов они принялись обсуждать Женин внезапный приезд, эмоции и впечатления, а также их встречу в кафе. Семененко написал о Саше, об их абсурдном знакомстве и помощи, о том, как он встретил её в кофейне недавно. И именно эти слова заставили Марка оторваться от телефона и посмотреть в панорамное окно. Внизу бежали люди. Они сновали туда-сюда как муравьи, ругались матом, проливая кофе, столкнувшись с чужой спиной, перебегали дорогу в неположенном месте, под аккомпанемент гудков машин и плача ребёнка, стояли с цветами на морозе, ожидая вторую половинку, которая вот-вот подъедет на такси, а после они поедут домой, укроются пледом и будут целоваться, целоваться, целоваться… Вместе с людьми в окне Марк видит свое отражение: с кучерявыми волосами, в потертой футболке AC/DC, растянутых штанах, держащего в руке его любимую кружку с надписью «планы на день: 1. Попить чаю, 2. Спасти мир». Взгляд переводится на пустое место рядом с собой и…он понимает. Сейчас та, которая могла бы сидеть рядом с ним и смеяться над одной из дурацких шуток, подпевать песне на гитаре, комментировать неправдоподобную игру актёров в заезженном сериале, плакать в плечо после просмотра «Хатико», кого он мог рисовать с натуры, а после, когда они окончательно вымотаются, уснула, уткнувшись в плечо, не известно где и неизвестно с кем. Она абсолютно одна: ни один из тех суматошных людей не в силах ей помочь. Она утопает в болоте из собственных проблем, стоит там по шею и отчаянно хочет жить. А он, сидя в своей съёмной студии, ничем ей не помогает. Но непременно собирается начать                               ***       Саша сегодня не вернётся домой. Она это решила для себя ещё вчера. И ей плевать с высокой вышки на то, что произойдёт дома, пока её не будет, плевать, что станет с матерью, плевать, плевать, плевать. Она ничего не хочет: ни олимпиады, от которой уже настолько тошно, что хочется рвать на себе волосы, ни матери, которой она стыдится и которая сейчас наверняка надралась в хлам, ни отца, от которого, по её мнению, раньше зависели все проблемы, ни Ани, которая сейчас ужасно волнуется, ведь отпустила девушку без надзора, но вчера ни капли не помогла, ни Жени, который засел в Северной столице и теперь лишь понимающе качает головой и разводит руками, ни Камиллы, с её приторными, детскими обзывательствами и попытками доказать, что она лучше, ни Димочки, от воспоминаний о котором начинает мутить. Саша устала, но она не признается в этом никому. Даже себе. Она молча садится на ту самую лавочку перед домом, без особой надежды заснуть. Проходящая мимо женщина, в старомодном плаще с собачкой на руках и розовой шляпе на голове спрашивает, все ли в порядке, от чего Трусова морщится, но безмятежно отвечает «нет» мысленно добавляя «вам до этого дела тоже нет». Женщина, без всякой задней мысли хмыкает и идет дальше. Её жизнь двигается дальше. В отличии от Сашиной. На глаза наворачиваются слезы, но она лишь агрессивно смахивает их рукой, вспоминая слова отца. «Не смей плакать!» Саша готова на все, лишь бы не сидеть сейчас здесь, на этой лавке, но одновременно с этим она не знает места, корме этого, куда может пойти. Она несмело прикрывает глаза, но тут же их открывает, вздрогнув от пришедшего на телефон звука смс. Маркела. 21.19 Я слышал разговор в раздевалке и непременно помогу тебе, хочешь ты этого, или нет. Отправь геолокацию, заберу тебя, если не против И не надо отнекиваться-я все равно заберу, только потрачу куда больше времени Губы сами собой складываются в небольшую улыбку, а разум шепчет единственные слова, перед тем, как уверенно прислать Марку адрес: «Не испорть»