Я рядом, слышишь?

Глава 7. Бедный Женя —Так, не расходимся! Кондратюк! Хватит спать… Все фигуристы, едущие на олимпиаду, засыпали в аэропорту под мелодичные крики Светланы Владимировны Соколовской. Пока Мишин и Тутберидзе ушли уточнять места у персонала, Соколовская пыталась собрать всех в кучу и ещё раз пересчитать. Саша стояла рядом с Аней и искала взглядом Женю, который, оказывается, поедет на Олимпиаду вместо Миши. Но больше вопросов вызывала у неё Аня, которая, «ненавязчиво», тоже озиралась по сторонам в поисках Семененко. —Рыжик! Аннушка! «Не ожидал» вас тут встретить! —начал кричать Женя ещё на входе в аэропорт, подходя всё ближе к девушкам, —тоже гастролируете вместе с этим цирком? —И тебе не хворать…—Саша всё же обняла Женю, прошептав ему на ухо, чтобы взял ситуацию с Аней в свои руки, а позже быстренько удалилась к Марку, ведь они ещё не поздоровалась. Марка она была рада видеть, хоть они и прощались ненадолго: всё-таки Марк-частый гость в «Хрустальном», да и куда он её теперь отпустит, после того, как узнал ситуацию в семье. Из всех ребят не рада она была видеть только Камилу (так, видимо, исторически сложилось). Спустя ещё четверть часа объявили посадку на самолёт. По дороге Саша Галямов и Настя Мишина решали, кто же все-таки сядет у окна. Выиграл Андрей, против которого никто не решился выступать. Саша чертовски боялась летать на самолётах. Она не знает, с чем это связано. Просто она чувствует себя как не в своей тарелке, когда самолёт взлетает, и ещё хуже себя чувствует, когда самолёт входит в зону турбулентности. Поэтому обычно, когда она летает на самолёте, она сидит с Аней и держит её за руку. Если Ани нет рядом, она держит за руку Женю Медведеву. Или кого-либо другого. Но здесь ситуация изменилась. Она сидит посередине, у окна сидит Камила, а у прохода Марк. Но летать она боится, и не знает, чем лучше пожертвовать. Марк знает. Он увидел метания рыжеволосой и просто взял её за руку. А после этого никто из них не заметил, как они заснули друг у друга на плечах. Зато заметила Камила. И это ей не понравилось. Ей 15, и у неё в голове гормоны. Ей 15, и она относится к тем девочкам, кому нравятся уже состоявшиеся мальчики постарше. Ей 15, и она влюблена в своего друга, Марка Кондратюка. И постоянное присутствие Трусовой рядом с ним ей не нравится абсолютно. Ну, в конце концов у неё есть целая Олимпиада чтобы завоевать его сердце. По прилёту в Пекин всё пошло ужасно сумбурно: много автобусов, людей, ругательств и седых волос. И все дружно выдохнули, когда наконец приехали в Олимпийскую деревню. Одиночницам и одиночникам достался третий этаж. Саша с Аней, Камила с Алиной, Женя Медведева одна, Марк с Женей Семененко и Андреем вместе. Расселившись, помахав Ане в камеру и разложив вещи, Саша пошла на первый этаж к Этери Георгиевне, которая просила подойти к ней за расписанием тренировок. Там же она встретилась с Женей Тарасовой, и вместе они продолжили сидеть в фойе. В номер Саша не хотела идти: там Аня звонит родителям, а они хоть Сашу и любят, но всё же хотят поговорить с дочкой наедине. От мыслей её отвлек звук разбитого стекла справа от неё, а после громкий мужской смех. Повернувшись, она увидела Женю, который уронил вазу, Марка, который активно бил Женю по спине, и Андрея, громко смеющегося и хватающегося за стены, чтобы не упасть. —Вы что сделали?! После этой фразы все резко замолчали. Саша переводила злой взгляд с одного на другого, не понимая, как можно быть… такими. —Ну Сашок, мы это… нечаянно, —начал Женя неуверенно и посмотрел на Андрея, ища поддержку —Да, да, мы нечаянно. Вазы здесь китайские, —сказал Андрей будничным тоном, а после этого рассмеялся. А за ним и Женя с Марком. —С этими-то всё понятно… А вот от тебя я вообще такого не ожидала… Хватит смеяться! Не увидев никакой реакции на слова, девушка развернулась и начала уходить. Вот только далеко не ушла: Женя подбежал к ней, повалил на плечо и понёс обратно, не слушая проклятье и сопротивления. —Мы, Рыжик, погулять все вместе хотели. А тут Аню из номера не вытянешь, Камилу в номер не загонишь, а ты злая какая-то. Пойдём хоть вчетвером погуляем. Трусова не долго думала. Точнее, вообще не думала. Она сразу же согласилась, только при условии, что Женя её отпустит. И отмажет от Этери Георгиевны. Ну, точнее они это не то чтобы это обсуждали, но кого это волнует?.. Решили пойти гулять по Олимпийской деревне, искать кольца. Саша часто ловила на себе взгляды Марка, особенно когда сильно близко контактировала с Семененко. В такие моменты начинали летать… «бабочки?» Так это, вроде, называют. И улыбка непроизвольно появлялась на лице, на что Андрей толкал девушку в плечо, спрашивая: «что с тобой? Ребят, её контузит!»

***

Уровень Жениного авторитета падал у Марка на глазах, когда он видел, как тот обнимает и всячески взаимодействует с Сашей. «А почему ты время зря теряешь?»—язвительно спрашивал у него внутренний голос. Но всё-таки он имеет то, что имеет. Поэтому когда Женя в очередной раз приобнял Трусову, Кондратюк уже чувствовал неудержимую злость. —Марк! Кондратюк, чтоб ты провалился! —Что? —Марк, пойдём фоткаться на кольцах! —Саша подбежала, сыпя своими искрами из глаз, и начала активно тянуть Марка за рукав олимпийки. Но тот просто раздражённо смахнул девичью руку со своей («зря!..») —Идите вместе! Зачем вам я?! —язвительно поинтересовался Марк, смотря Саше прямо в глаза. Искорки начали потухать. Кондратюк уж было успокоился, если бы не Женя, стоящий спереди, зло смотрящий на Марка. Вспышка злости возобновила б и Марк продолжил свой монолог —Вот именно! Незачем! Может ещё переспишь с ним прям здесь? Теперь это точно было зря. На глазах у Саши выступили слезы и она, пробормотав извинения, убежала. Дальше Марк практически ничего не соображаю и не помнил: ни Женю, схватившего его за шкирку и ведущего в номер, ни Андрея, странно смотрящего на Кондратюка. Он помнил только медленно стекленеющие глаза Саши и её робкие извинения за то, в чём она абсолютно не виновата. Бедный Женя. Если не помочь этим двоим сейчас, то они никогда не соберутся и все время будут ранить друг друга. Ну и ладно, Женя со всем разберётся. И Марку мозги вправит, и Сашу успокоит. А потом пойдёт гулять с Аней, и наконец признается ей. Да, хороший план. Чтоб они все без Жени делали?