性器に苦しんでいる

проводить альбедо до входной двери было, пожалуй, самым сложным действием за этот день. морально сложным. хотелось разрыдаться, попросить остаться, умолять не оставлять его одного. ещё и дилюк, как назло, сегодня побежал к своей возлюбленной... кейя стиснул зубы, сжавшись всем телом. остался час до его прихода. ещё час относительно спокойной жизни, а потом... а потом ад. снова. кейя уже забыл, когда всё это началось... хотя, честно говоря, ему и не было интересно узнавать эту информацию. единственное, чего он хотел — чтобы всё поскорее закончилось. и совершенно неважно каким образом: пусть его собьёт машина, пусть самого кейю собьёт машина, пусть он сдохнет на работе, пусть... забавно, но все мысли сводились исключительно к теме смерти. кейя шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы, сглатывая режущий ком в горле. продержись до утра, когда он снова уйдёт на работу. будь хорошим мальчиком, кейя, и не рассказывай никому о том, что происходит. будь паинькой и улыбайся. улыбайся, чего же ты? что за странная жидкость вот-вот выльется из твоих очаровательных глаз? мужчины не плачут, ты чего. кейя, посмотри на меня. ты же будешь хорошим сыном для меня? или... или ты считаешь меня... плохим? кейя отчаянно закричал, изо всех сил прижимая ладони к ушам. задел серёжку пальцем, резко замолчав. выдохнул, сжав её в кулак. альбедо... — давай купим серёжки твоей матери, у неё же сегодня день рождения. — улыбка альбедо была ярче жаркого июльского солнца. — я скопил немного денег. кейя вскинул брови, поражённо уставившись на лучшего друга. — ты дурак? — прямо спросил он, за что тут же получил подзатыльник. — это ты дурак, — насупился альбедо, хмуро смотря в глаза парня. — у твоей матери день рождения, а ты- — она мертва уже как три года, кроха. — осторожно проговорил кейя, перебив мысли друга. у того часто случались дикие провалы в памяти, поэтому кейя мог лишь с пониманием относиться к этому, поддерживая и не осуждая альбедо. тот вздрогнул. — а, точно... — он смотрел на концы своих изношенных кроссовок. — прости, я... я забыл. опять. — всё хорошо, — кейя взял бледное лицо друга в свои смуглые руки, в который раз поражаясь контрасту их тел. — давай купим. думаю, мама была бы рада. альбедо благодарно посмотрел на него и привычным жестом улёгся на плечо, уютно устраивая свои ноги на чужих. — и будем носить их вместе. — улыбнулся он, устало прикрывая глаза. — здорово, да? кейя искренне рассмеялся. — ага, — провёл рукой по грязным сухим волосам. — одну мне, другую тебе. парные серёжки. прям как у влюблённых. — завались. — устало проговорил альбедо, ластясь под прикосновения друга. — это будет самая бессмысленная трата денег в моей жизни. — улыбнулся кейя, продолжая нежно перебирать волосы альбедо. — и это сказал малолетний алкоголик. — фыркнул тот, вырисовывая пальцем незатейливые узоры на коленке друга. кейя усмехнулся. да уж... не в бровь, а в глаз, альбедо. как всегда. голова разболелась от воспоминаний, и кейя решил отложить их до лучшего времени. на свои похороны, например. чем не лучшее время? парень глянул на часы. прошло пятнадцать минут. осталось сорок пять. он лёг на кровать, сворачиваясь калачиком, и обнимая себя руками. в носу сильно защипало, а из глаз непроизвольно потекли слёзы. кейя шумно всхлипнул. в общем коридоре неожиданно резко послышался топот тяжёлых армейских сапог. кейя судорожно вздрогнул всем телом. почему он так рано. почему. почему, почему, почему, почему, по- в дверь громко постучали три раза. сердце кейи, по ощущениям, остановилось, когда прозвучал последний стук. парень на трясущихся ногах подошёл к двери. механически открыл, механически улыбнулся мужчине на пороге. — привет, сына. меня сегодня раньше отпустили, здорово, да? — мужчина ответно расплылся в довольной улыбке. — вот, бежал к тебе со всех ног, соскучился очень. ты всё время на своих парах. как дела в универе? — нормально, — пожал плечами кейя, чувствуя сухой поцелуй в щёку и грубую, натруженную руку на своей талии. — как всегда. — ну понятно, понятно. — мужчина закрыл дверь на два оборота. сердце кейи синхронно этому действию простучало два раза и снова остановилось. — дилюк дома? — нет. — внезапно севшим голосом ответил парень. улыбнулся, подбираясь. он не любит, когда кейя не в настроении. — пошёл к своей мадам. но сказал, что скоро вернётся. отец был явно разочарован ответом. — как жаль. значит, у нас с тобой совсем немного времени, чтобы повеселиться. — он усмехнулся, приближая кейю к себе за талию. — я соскучился. — ты говорил, — кивнул кейя, неосознанно избегая прикосновений. — но у меня ещё куча бумажной работы из-за универа. — мы быстро. — шепнул мужчина ему на ухо, укусив за серёжку. парень едва подавил рвотный рефлекс и вспыхнувшую агрессию. не смей как-либо прикасаться к этой серёжке, ублюдок. — кейя? всё хорошо? почему у тебя глаза красные? ты плакал? — мужчина нахмурился, до боли сжимая бока сына. кейя неопределённо повёл плечом. — фильм посмотрел грустный. про войну, который ты советовал. не выдержал. мужчина удовлетворённо кивнул, оглаживая спину парня. залез руками под футболку, водя ими по смуглой коже без зазрения совести. — поможешь мне в этот раз, а? — выдохнул он в ухо кейи, упираясь своими бёдрами в чужие. — мне кажется, ты уже довольно большой, чтобы начать проявлять инициативу. парень ощутил резкий прилив паники, отчаянно пытаясь не дрожать. — я... я не могу. я не готов. — прошептал он, стеклянным взглядом смотря в стену. мужчина выругался, отталкивая сына от себя. — понятно. — ты... ты обиделся? — кейя прошёл за ним, заходя на кухню. парень невольно глянул на стул, где ещё несколько часов назад альбедо — прекрасный, внеземной альбедо — сидел на его коленях. мужчина молчал, игнорируя присутствие сына. — ну не обижайся. — кейя на ватных ногах подошёл к нему, обнимая со спины. — я не обижаюсь. — сухо ответил мужчина, заваривая кофе. кофе, который ещё пару часов назад пил альбедо. милый, родной альбедо... — я же вижу, что обижаешься. — дрогнувшим голосом сказал кейя, кладя голову на сильную спину. только не это. только не обижайся, пожалуйста, только не- — а че ты... как обычно, — проговорил мужчина явно обиженным тоном, поворачиваясь к парню. — ни ласки от тебя не дождёшься, ни активности. я что, настолько тебе противен? кейя сжал зубы, изо всех сил улыбаясь. — нет, ты чего. я люблю тебя. но люблю как отца, ты же знаешь. я не могу полюбить тебя как мужчину. — и не надо, упаси бог!! зачем тебе такой старый, никчёмный списанный военный. — мужчина обнял сына, колясь жёсткой щетиной. — у тебя будет хорошее будущее, жена, дети. но пока ты здесь, будь добр, не делай мне больно. я же тоже человек. ты даже не представляешь, как мне трудно!! влюбиться в собственного сына, да где это видано? звякнуло стекло. кейя скривился, наблюдая за действиями отца. — опять бухать будешь? снова в запой? — он презрительно смотрел на мужчину, который наливал прозрачный горячительный напиток в рюмку. — меня здесь никто не любит. — грубо сказал он, залпом выпивая содержимое рюмки. — ну пап, — кейя успокаивающе провёл по чужой спине и рукам, заглядывая в глаза. — я тебя люблю. — ты меня любишь не так. — надавил отец, отворачиваясь. — иди делай свои дела. а я тут останусь один и подумаю. — о чём? — голос кейи дрогнул. всё складывалось как нельзя хуже. если эта мразь сейчас напьётся... кейя судорожно сглотнул. мужчина едко усмехнулся, прищурив глаза. — о чём надо. — ну пап... — иди отсюда, шаболда университетская, — он с нескрываемым презрением посмотрел на сына. — уже подставил свою задницу, да? кейя скрипнул зубами. — что за бред ты несёшь. мужчина криво усмехнулся, опрокинув в себя ещё одну рюмку водки. — слухи бегут впереди тебя, мой мальчик. — то есть слухам ты веришь больше, чем мне? — кейя тяжело дышал, пытаясь не показывать всей своей ненависти по отношению к этому человеку. — ты слишком часто меня обманываешь, кейя. — мужчина пренебрежительно отмахнулся от парня, стоявшего к нему вплотную. — пиздуй в свою комнату, выблядок неблагодарный. кейя стиснул зубы. ну вот, опять у этого ублюдка начинаются беспочвенные обвинения с оскорблениями. скоро и до криков дойдёт, а потом... парень вздрогнул. а потом он может сорваться. кейя быстро, почти бегом, ушёл в свою комнату, безжизненно садясь на кровать. только не снова... горло душили невыплаканные слёзы, руки тряслись и покрылись холодным потом, тело напряглось, как сжатая пружина. хотелось рвать глотку в крике, бить стены, сдирая кулаки в кровь, хотелось... хотелось тёплых объятий альбедо. кейя со всей силы прикусил губу, чувствуя металлический привкус во рту. скоро этот день закончится, и можно будет лечь спать. просыпаясь, парень снова захочет только одного: заснуть обратно. и, желательно, навсегда. на кухне слышался звон стекла, переливания жидкости из одной ёмкости в другую, музыка с тематикой войны... всё как обычно. всё как всегда. глаза сами собой закрывались, и кейя, не отказывая себе в кратковременном удовольствии, упал головой на подушку, почти сразу же проваливаясь в беспокойный сон. казалось, прошло всего пару мгновений с этого момента, как тело почувствовало чужие большие руки. кейя сжал челюсти, делая вид, что крепко спит. вялый член обхватила мозолистая рука и начала надрачивать в медленном темпе. мужчина противно жарко дышал в затылок, прижимаясь бёдрами к ягодицам "спящего" парня. тот закусил губу, незаметно утыкаясь лицом в подушку и беззвучно плача. дыхание за спиной участилось, как и темп руки. кейя ощущал себя донельзя мерзко, сдерживая лютое желание зарыдать в голос. он чувствовал себя грязной, использованной игрушкой, которую нельзя впоследствии никому давать. такую лишь на свалку, к другим изжившим себя вещам. вещам. отвратительное возбуждение прилило к члену, заставляя парня лишь ещё сильнее страдать, ощущая себя самой грязной шлюхой. горячий язык противно прошёлся по ушной раковине, вызывая очередной рвотный позыв. рука задвигалась ещё быстрее, от чего слёзы уже неконтролируемо лились из тёмно-синих глаз. "мерзкий, использованный, грязный, отвратительный." — настойчиво крутилось в голове. в животе завязался узел отвращения к самому себе, давящий на лёгкие с такой силой, что дышать едва-едва удавалось, а каждый вдох отдавался дикой болью. кейя зажмурился, уходя бёдрами от ненавистной руки и кончая с новым приливом слёз. — умница, — шепнул мужчина, прикусив мочку смуглого уха. — а говоришь, что тебе не нравится то, чем мы занимаемся. твой член так не считает. кейя сжался, умоляя всех существующих и несуществующих богов прикончить его прямо сейчас и избавить от этих мучений. влажные губы накрыли рот парня, вновь вызывая тошнотворное чувство омерзения к самому себе. кейя уклонился от поцелуя, снова утыкаясь в подушку. — оставь меня, пожалуйста. — едва слышно проговорил он безжизненным голосом. — не надо строить из себя жертву, — мужчина был сильно пьян: глаза рассредоточено смотрели куда-то мимо кейи, речь была невнятная, а сам он покачивался из стороны в сторону, едва удерживая равновесие в полулежачем положении. — мне знаешь как плохо? эгоист, почему ты думаешь только о себе? я всё делаю для тебя, а ты вот так поступаешь со мной. ты не достоин ни капли хорошего отношения к себе. "а вот с последним я согласен." — с душащей болью подумал кейя. — пожалуйста, дай мне пару минут. — я настолько тебе противен, да? давит на жалость. опять. ублюдка кусок. — нет, пап. я люблю тебя. — пиздишь. кейя вздохнул с невыносимой болью, едва-едва сдерживая рвущиеся наружу слёзы. — докажи, что любишь меня. — мужчина смотрел пристально, с дымкой безумства в пьяном взгляде. парень поднял на него заплаканные глаза, молча умоляя прекратить эти регулярные пытки. — пап... — понятно. мужчина поднялся, держа запачканную руку на весу. вышел, не посмотрев на сына. кейя слышал хруст в своей грудной клетке, чувствовал, как он ломается изнутри, но ничего не мог сделать. лишь неподвижно лежал, пытаясь прийти в себя после очередной экзекуции. он был слишком сломан для того, чтобы как-то сопротивляться. — эй, хуйло, пойди сюда. электрический разряд пустили по телу и кейя вздрогнул. механически поднялся, механически дошёл до кухни. пустым, бессмысленным взглядом смотрел на отца, сидящего за столом и крутящего в руках армейский нож. — скажи мне: ты подставлял задницу кому-нибудь? — мужчина не удостоил сына взглядом, любовно осматривая лезвие. — нет. — глухо отозвался кейя, едва стоя на ногах. — врёшь. парень отшатнулся, когда мужчина резко встал со стула и бросился к нему, прижимая к стене. подставил нож к горлу, смотря диким, неадекватным взглядом в померкнувшие тёмно-синие глаза. — у тебя есть одна попытка на то, чтобы сказать мне правду. лезвие давило на горло, сердце обезумевше металось под рёбрами, в голове было пусто. лишь страх, естественный природный страх и... небольшой оттенок радости. убьёт? ура. наконец-то всё закончится. — я сказал тебе правду, клянусь. — голос дрожал от слёз, которые беспрепятственно катились по щекам. — попытка использована. — глухим рычащим голосом сказал мужчина, сильнее вдавливая нож в горло юноши. лезвие явственно впилось в кожу, слегка окропившись бордовой жидкостью. кейю затошнило и, согнувшись, парень вычистил желудок, содрогаясь всем телом. с шеи сочилась кровь и падала небольшими каплями на пол, окрашивая тот в тошнотворный бордовый цвет. мужчина сел на стул, наливая ещё рюмку. — ты же знаешь, что я люблю тебя. — сказал он, жалобно смотря на едва живого парня. того нехило трясло даже в сидячем положении. — и всё делаю ради тебя. и у меня такие методы воспитания... я хотел проверить, что ты говоришь правду. — мужчина опрокинул в себя рюмку, закашлявшись. — ты сам виноват, что я не могу тебе верить. ты много раз обманывал меня, кейя. парень лишь кивнул, чувствуя смертельную усталость и дичайший страх. ещё один хруст откуда-то изнутри. интересно, сколько он ещё выдержит? — я спать. приведи кухню в порядок и тоже ложись, время позднее. мужчина подошёл к сыну, потрепав его по волосам. вышел с кухни, медленно направляясь в свою комнату. а кейя сидел на полу с кровоточащим горлом, пытаясь вспомнить лишь то, какое количество денег осталось у него на карте, и до скольки работает ближайший бар. .•° — парень, заканчивай пить, посинел уже. слышишь меня? — раздражающе жужжал голос на ухом. кейя поднял голову, пустым взглядом смотря на мужчину с неухоженной бородой. — всё под контролем, дядь. — усмехнулся он, пододвигая к себе недопитый стакан с самым дешёвым (и, очевидно, палёным) пивом. сделал три больших глотка, полностью опустошая ёмкость. — тащи ещё. бармен скривился, но налил парню ещё стакан. — алкашня малолетняя. — осуждающе пробормотал он, натирая бокал грязной тряпкой. кейя скрипнул зубами по стакану, жадно глотая отвратительную жидкость. забыться, лишь бы забыться... на соседний стул приземлился смутно знакомый силуэт. — какие люди, — с фальшивой весёлостью проговорил высокий юношеский голос. — давно не виделись, кейя. я уж думал, ты закодировался. кейя усмехнулся, расфокусированным взглядом смотря в стакан. — и тебе привет, венти. ну что, опять неприлично нажрёмся до невменяемого состояния? венти криво усмехнулся, согласно кивая. — а как же ещё.