Пасьянс

/flashback/

— Как же я рад тебя видеть, дружище. У Юнги глаза большие, словно две черные пуговицы. Секунда и парень уже заключает в крепкие объятия Намджуна. Полицейский устало улыбается и хлопает Мина по спине. Не виделись правда давно. Есть это чувство, когда накопилось много всего, но оба сидят да глазами хлопают. В представление Юнги, их встреча назначалась точно не в полицейском участке. Что уж там. Ким закрывает пару папок и откидывается на спинку стула. Сказать, что устал — промолчать вовсе. Да и удивлен не малость. Стоило уж двум теням прошлого вломиться с сгоревший Кимов дом. — Слушай, — Юнги сдается в игре в молчанку. — Происходит такой пиздец, что мой мозг откровенно в ахуе. Для начала расскажи мне, что с Тэхёном. Мину даже не по себе стало от того, что Намджун сменился в лице. Побледнел что-ли. — Не уж то, Тэхён правда… ну, того. — Юнги, — он поставил коробку с изъятыми вещами перед парнем. — Почему ты помогаешь ему? Понятно кому. Мин пожимает плечами. Он со школьных вступался за Чонгука, был опорой, помощью, в первую очередь другом, а то и братом. — Ну, по дружбе. Намджун усмехается. — Думаешь он считает так же? А Чонгук? Он всегда прятался за спиной Юнги. — Могу поспорить, как он одержим идеей найти Тэхёна, — полицейский приподнимает брови. — Для Чонгука мы с тобой всегда были вторым планом и, знаешь, некоторые вещи неизменны. — Намджун достает на дне лежащий Тэхенов дневник. — Чонгук ведь конченный эгоист, но ты, знаешь, ты другой. — Хватит, ну, — закатывает глаза Мин. — Не знаю, что у тебя за нерешенные конфликты, но у меня с Чонгуком все отлично. Если не хочешь помогать нам с поисками, то и будь добр, не мешай. Юнги выхватывает дневник из рук Кима. Наглости не занимать, но Намджун и не сопротивлялся. Он Скрестил руки на груди, а уголок губ дрогнул. — Если дело касается Тэхёна, то Чонгук готов идти по костям. Даже твоим. Сейчас он покладист, как щенок, но стоит его сердцу обрести дом вновь, как ты станешь ненужен. Забирай дневник, забирай, — он поднимает руки, мол, мешать не станет. — Но скоро ты признаешь мою правоту.

/end flashback/

Единственное, что признает Юнги — сухарики в этом заведении отменные. Он уже который раз тянется костлявой рукой к столу за очередной горсточкой. Мельком оглядывает Чонгука, убеждаясь, что тот все еще тут. Тот бледный до чертиков и смотрит в пол уже восьмую минуту. Юнги засек. За дверью слышатся голоса. Ни один из них не Тэхёнов. Чонгук бы услышал, узнал. Лишь третий мрачный мальчишка наблюдает за дружной парочкой и, подобно Юнги, тянется к сухарям. Сколько они так сидят уже? Чонгук потерял счет времени с момента, когда увидел эти неживые глаза. Те, что были любимы до. Мотает головой — не укладывается. Как? Тишину нарушает владелец, который заходит внутрь. Вид у него пафосный, а взгляд мрачный — явно не в духе. Мужчина тяжело вздыхает, привлекая внимание всех присутствующих. — Моя охрана позаботиться о нем, — поясняет. — У него время от времени случаются приступы, спасибо, что не прошли мимо. — Мужчина открывает один из шкафов и достает бутылку коньяка. — Будете? — Ответа не ждет, ставит один стакан для себя любимого. Садиться за овальный стол и пристально разглядывает ребят, словно сейчас разгадает головоломку. — Так Ви был похож на вашего друга? У Чонгука распахнулись глаза. Абсурд. Он медленно поднимает голову и исподлобья глядит на мужчину. — Вы нас за дураков принимаете? — Чонгуков грозный тон разноситься по всему помещению. — Да вы что, разве я могу? — Мужчина рассматривает стакан с выпивкой, слегка покручивая в руке. Только сейчас сталкивается со взглядом Чонгука. Тот в ярости, спина напряженная, дышит обрывисто в отличии от Пак Чимина. Мужчина спокоен и бровью не дернул. И Чонгук соврет, если скажет, что его не злит это спокойствие. Эта поза нога но ногу, открытая грудь и плечи. Чистейший язык тела, как мужчина открыт со всех сторон, мол, скрывать нечего. Однако, Чонгук ведь не тупой. Юнги поддакивает другу, качая головой. — Дайте мне поговорить с Тэхеном, — приказывает. — Где он? Чонгук рывком встает с дивана и горой нависает над владельцем. Он хватает Пака за воротник и тянет на себя. Стакан в напитком сию же секунду падает и разбивается. Мальчишка, что с Чимином, реагирует быстрее и замахивается битой за Чонгуковой спиной, но получает открытую ладонь от брата, остановив замах на середине. Юнги вскакивает и хватает разбитый стакан, сделав своим оружием. Так четверка и застывает на пару секунд. — Вы ведь не станете нападать на владельца в его же заведении, — уголки губ Пака приподнялись. — Если жизнь дорога. Чонгук держит его в паре сантиметров от себя. До посинения в пальцах сжимая чужой воротник. — Верни мне Тэхена, — чуть ли не по буквам произносит. — Пошли от сюда вон, — так же повторяет Пак. — Я твою слащавую рожу по полу размажу, — рычит Гук. Парень было то замахнулся, но его остановила открывающийся дверь, привлекая внимание всего окружения. На Намджуне полицейская форма, криво надетая фуражка и до чего же злой взгляд. Он с ходу хватает Чонгука за руку и тащит за собой. — Отпусти меня, — вопит во все горло. — Я никуда не пойду. Намджун молча выталкивает его за дверь и тащит по коридору. Юнги лишь еле поспевает, волочась сзади и благодарит Бога, что драки хоть избежали. Не хватало еще в неприятности попасть, а там и штраф пропишут. Юнги то бедный, куда уж больше. Не органами же жертвовать. Чонгук сопротивляется до самого конца, но и глазом мелькнуть не успел, как они уже оказались на парковке. — Юнги, в машину, — Намджун кивком указывает. Мину не по себе от ситуации. Они же все… друзья? Но и голосу полицейского противиться не может. Открывает пассажирскую дверь и послушно залазит, выжидая, когда Намджун затащит туда и Гука. Но этого не следует. Он нажимает кнопку и двери машины блокируются. — Намджун? — Юнги дергает за ручку, но не открывается. Парню не выбраться. — Какого хуя? Намджун, открой. Мина накрывает непонятная паника, а воздуха становиться все меньше. Сердце сжимается, он только и может, что стучать по стеклу автомобиля и молить выпустить его. — Что я тебе говорил? — У них Тэхен, — возмущается Гук. — Что я должен был делать? — Уезжать обратно в свою долбаную Америку или куда там, — рычит дракон. Он замахивается и проходит Чонгуку по лицу так, что парень оступается. Ким старший хватает его за белоснежную рубашку и продолжает бить снова и снова, пока Гук и не падает на асфальт в полусознании. — Ты доволен? Чонгук молча смотрит в глаза майора, пока из губы течет кровь. Алые пятна окрашивают рубашку. — Тэхен то, Тэхен сё, Тэхен сдох, черт, твою мать, — Намджун нервно трет лицо ладонями. — Хватит видеть его в каждом прохожем, в каждом незнакомце, — мужчина стискивает зубы. — Его нет. Помни, нет. Прими это, смирись и живи дальше. Напоследок глянув на раненного, Намджун мотает головой, разворачивается и уходит. Гук так и остается лежать на холодном асфальте парковки, когда машина двигается с места. Намджун прав? Чонгук все это время заблуждался? Метался туда сюда в поискать того, чего больше не отыскать. Настолько жаждал, настолько скучал, что выдумал то, чего нет. Нет. Вот и стоит перед дверью подсознания, сам же вставляя ключ в следующий замок. Четвертая скважина летит на пол, а из-под запертой двери просачивается вода. Она обволакивает ноги и просачивается в каждую комнату подсознания. Лишь бы не потопило.

***

— Ты что творишь, мудила?! Там был Тэхён, слышишь меня? Юнги пинается, как только позволяет ему машина. Он толкает Джуна, хватает за руку, пытаясь оторвать от руля. Резкие движения дьяволенка выворачивают машину на встречную полосу. Сигнал машины, что едет навстречу заставил мгновенно оттолкнуть Мина. Намджун быстро среагировал и вернул автомобиль на нужную полосу. — Это ты что творишь, убить нас вздумал?! Большие глаза испуганно смотрят на полицейского. Да чего уж там, Юнги не до встречной полосы, не до своей жизни, он не может оставить Чонгука одного. Мало то, что неприятностей на зад найдет, а то и пострадает. Юнги не даст этому случиться. Будет сопротивляться до конца. — Да я лучше сдохну, — вопит Мин и снова берется за свое. Младший толкает водителя в бок, прижимая к двери, а Намджун в целях безопасности давит на тормоз. Машина останавливается, нехило встряхнув парней. Мин лишь бегло находит нужную кнопку, и, разблокировав двери, добавляет ядовитое «сукин сын» и пулей вылетает из машины. На этой дороге и фонарей не видать, лишь вдалеке свет окон служит маяком. Мин слепо бежит и слышит, как Намджун кричит что-то в спину. Похуй на того. Лишь бы убежать и вернуться к Чонгуку. Вернуть все на свои места. Потерянный силуэт на пустой дороге, что все больше скрывается в тьме. Воздуха в легких не хватает и улицу сопровождает лишь обрывистое дыхание. Тело подводит, сдает. Мин не помнит, когда последний раз ел. До этого четкая дорога мутнеет, а здравый смысл возвращают лишь яркие фары, заставляя обернуться. Машина еле успела затормозить перед парнишей. — Пошел нахер, мусор, — кричит темному силуэту, что вышел из машины. Сил идти дальше нет, но и сдаться — позор. Он отмахивается, когда чужая рука ложится на плечо. — Пошел наху… — свирепо кричит Юнги и поворачивается. Юнги никогда не верил в судьбу. Случайности случайны. Однако, он никак не может найти оправдание этой ситуации. Фарами освещенное лицо Чон Хосока прямо как в памяти. Вот морщинка меж бровями, которая каждый раз появляется, стоит тому нахмуриться. Вот небольшой шрамик на подбородке. До чего же эмпатичные и добрые глаза, что смотрят на Мина так, словно он — именно то, что он искал. — Хосок… — пробует чужое имя на вкус, а оно кажется горьким. — Помогите мне. Перед глазами Юнги тьма.