One day of rainy autumn

За окном неспешно моросит дождь. Тихий осенний вечер разбавляет шум вечно ездящих машин и дребезжание капель воды об окна высоток. Тротуары уже все в лужах. Некоторые может и не любят такую погоду, но не Чонгук. Он влюблен в пасмурный вид за окном из своего рабочего места. Смотреть в даль, размышляя о чем-то своем… Гук — секретарь главного директора компании TYRY, и только один Бог знает, какой ценой он добился такого положения. Его босс невыносимый и чрезмерно прихотливый нахал, которого приходится терпеть из-за больших денег, что крутятся в сфере их деятельности. На бедном секретаре лежит вся работа: от расписания приемов его директора до вообще абсурдных мелочей. И это бесит, потому, что несправедливо. Потому что раз уж он делает всю работу, то почему эта компания все ещё не в его руках? Абсурд, не правда ли? Чон Хосок, словно богатая заноза в заднице, и Чонгук правда не знает какова причина такого поведения, ведь никто из сотрудников не страдает так, как он. Но его босс таки слишком обаятельный, это стоит признать, не то чтобы младший рассматривал его в качестве кого-то в своей жизни, потому что… Потому что хватит с него и работы вместе с ним. — Мистер Чон, можно войти? — настойчиво стучит уже в приоткрытую дверь Чонгук. — Да, конечно. — Хосок-ним отодвигает от себя ноутбук, где минутой ранее что-то печатал, и выжидающе смотрит на своего подчинённого. — Спасибо, я к Вам по одному вопросу. — заходит в кабинет с большой папкой. — Мне нужна помощь, если у Вас есть время. — Я полностью свободен для тебя, Чонгук. Так что там за вопрос, с документами непорядок? — непривычно лояльно отвечает он. — К сожалению да. Мне дали на руки отчёт за месяц, но тут, мне кажется, цифры не сходятся. Уже перепроверил несколько раз. Хочу услышать Ваше мнение, пожалуйста, посмотрите. — Чонгук мнется под пристальным взглядом директора, неужели тот всегда на него так смотрел? — Кхм, — прочищает горло, — хорошо. Давай посмотрим. Секретарь подходит ближе к столу, кладет папку и остаётся ждать. Хосок же берет её, открывает, вскидывая взгляд на младшего. — Подойди сюда, пожалуйста, укажи на ошибку и обоснуй. — говорит, передавая тому в руки документы, чтобы самому долго в них не копаться. — Хорошо. — нервно мнет пальцы и становится по правую руку от директора. Нагибается, чтобы взять папку в руки и побыстрее найти ошибку. — Вот, доходы и расходы. В прошлом месяце уволили двух людей, до сегодняшнего дня так и не появились достойные кандидаты. Но зарплата снялась, как за прошлый состав работников, следовательно от нас ушли деньги. Я не понимаю, куда они делись. Мистер Чон внимательно слушает, смотрит на возмущённое лицо подчинённого и умиляется, до чего же симпатичный. Его расстёгнутая рубашка, острые ключицы и шея, кожа на ней на вид такая мягкая и манящая, хочется прикоснуться губами, безумно. Оставить красные следы на шее, кусать мочку уха, оттягивая серёжку. Он сам себе кажется обезумевшим из-за такого жуткого влечения к секретарю. — Мистер Чон, вы меня слышите? — Да Чонгук, я слышу тебя, дай сюда, я сам всё-таки посмотрю. От прикосновения руками лишь разряд по каждому капилляру. Ну что за дела. Ещё Хосок за подчинёнными не бегал. Чонгук явно намерен рушить его принципы. — Здесь неправильно подсчитали количество работников, не вычли тех двух что были уволены. Странно, где тогда деньги? — повторяя всё то же самое, Хосок становится серьезным. Сводит брови на переносице и слишком внимательно вчитывается в числа. И впервые у Чонгука проскакивают не самые чистые мысли. Как же он горяч когда сосредоточен, это всё о чем способен думать помощник. Младший скользит взглядом по костюму, идеально сидящему на теле Хосока, прекрасен, всё в нём цепляет: улыбка, телосложение, мимика, повадки. Почему он раньше так пристально не присматривался к нему? Его пальцы такие длинные, каково это почувствовать их в себе?.. Так, пора остановиться, думает Чонгук, что-то он слишком увлёкся. — Отнеси это в отдел кадров, поручи им чтобы нормально проверили и выяснили куда делись деньги. — выдает директор, вздыхая и протягивая папку своему секретарю. — Будет сделано. — Вернёшься ко мне, когда закончишь и захвати кофе. — бросает напоследок. — Хорошо мистер Чон. — впопыхах забирает папку с документами и спешит к выходу. Закрывая дверь, моментально прислоняется к ней. — Блять, он позвал меня в свой кабинет после того как закончу. — тихо шипит, неужели опять какие-то задания? — Так спокойно, Чон Чонгук, вы сдержанный человек и отличный сотрудник, пожалуйста, будьте спокойны. — проговаривает сам себе, собираясь с мыслями и направляется в отдел кадров. *** — Пожалуйста, перепроверьте количество сотрудников, ибо расходы не совпадают, Мистеру Чону нужен будет правильный отчёт, если сами не справитесь, подключайте отдел по контролю расходов и выдачи зарплат. — Хорошо, будет выполнено в ближайшее время. Сообщите директору, что мы управимся с этим где-то за два дня. Надеюсь, что это не будет критично? — спрашивает милая девушка. — Лучше постарайтесь побыстрее. Я сообщу ему. — со спокойной улыбкой отвечает Гук. — Хорошо, мы приступим с завтрашнего дня, сегодня уже конец рабочей смены. Доброй ночи, Чон Чонгук. — Доброй ночи. На часах уже и правда далеко за семь, пора сматывать удочки и отправляться домой. Как же не хочется ехать туда. В пустую, холодную квартиру. Домом это явно назвать нельзя. Чонгук всегда придерживался мысли, что дом это не четыре грёбаные стены, а кто-то, с кем тебе комфортно. Звучит странно, но тем не менее, он говорит, как чувствует. Таких людей в его жизни не водилось, пока что, но надежда умирает последней, поэтому он упорно ждёт свою любовь. Гук хочет человека, которому можно будет посвятить свою жизнь, который его поймет и примет со всеми его тараканами. Чон настроен любить в ответ и отдавать всего себя, вот только некому. Хочется хоть один раз почувствовать отдачу, взгляд полный любви, улыбку лишь для него, объятья лишь для него, хочется целого человека для него одного, но неужели это так много? Хотя бы один раз прикоснуться к чужим губам, почувствовать их вкус, мягкость. Утонуть в ощущениях навсегда, неужели это так недостижимо? Звучит жалко, но от этого ещё больнее, уж не думал он, что когда-нибудь будет бредить таким. Напоминание в голове срабатывает случайно, после того как Гук проходит мимо кофейного автомата. — Блять, совсем забыл. Взяв кофе, со всех ног мчится в кабинет Хосока. Заходит даже не удосужившись постучать. И то, что он видит ошарашивает его слишком сильно. Раскрасневшийся босс сидит в своем кожаном кресле с открытым в наслаждении ртом. Он стонет, о Боже, как же это ласкает слух, Чон стонет в такт своим движениям. Такой сексуальный и возбуждённый, это явно сон. И предел Чонгука. Последний моментально заливается краской, прикусывает губу, теряет контроль и очень стремительно. Это простое помутнение рассудка, иначе невозможно объяснить. Каждый хрип и рваный вздох старшего выбивает весь воздух из лёгких. Гук, сам того не осознавая, начинает приближаться к Чону. В один момент просто укладывает руку на его, находящуюся на члене. Тот стонет и в страхе немедленно открывает глаза. — Позвольте помочь Вам. — севшим от возбуждения голосом предлагает Чонгук, смотря прямо в полуприкрытые глаза. — Гук, почему ты вошёл без стука? — спрашивает отводя взгляд и стонет вновь, когда чувствует ладонь сжимающую его член у основания. — Чонгук, прекрати, блять… — но тот уже не слушается. Он лишь стимулирует, водя ладонью вверх и вниз, большим пальцем проходясь по уретре. Одной рукой жарко касается члена, а второй приподнимает подбородок. — Ох, мистер Чон, какой же Вы развратный мужчина, — констатирует, приближаясь к шее, проводит горячим языком, оставляя мокрые дорожки. Воздух, попадающий на места со слюной невыносимо охлаждает кожу, создавая контраст, от которого темнеет в глазах. Гук поднимается губами выше, прикусывает кожу и зализывает, оставляя множество ярких засосов под подбородком, и ещё выше, припадает к алым губам, посасывая сначала нижнюю, затем верхнюю, вырывая надрывные вздохи с Хосока. Тот безбожно краснеет от каждого действия подчинённого, а то как тот сминает его губы, заставляет дёргаться член в чужой руке. Чон начинает интенсивнее работать рукой, ловя губами каждый стон старшего, какой же он обворожительный в этот момент, такой нежный и открытый, что хочется просто взять и спрятать его от всех, чтобы до конца жизни только он один мог видеть такого чувственного Чона. И это желание возникает спонтанно, ведь до этого никакой связи между ними не было. — Хосок, позволь мне сделать это, прошу, я нуждаюсь в твоём удовлетворении намного больше, чем ты можешь себе представить. — говорит и продолжает надрачивать, бесстыдный. Темп всё быстрее, а Хосок краснеет ещё больше, когда нечаянно встречается с глазами, полными животного желания, напротив. — Просто расслабься и сосредоточься на ощущениях. — Мммгх, — мычит старший, рвано двигая бедрами вперёд. — Какой нетерпеливый. Хочешь чтобы я трахнул тебя, да? — нахально спрашивает Чонгук, осознавая всю свою власть в этот момент. — Хочу засадить тебе по самые яйца, амх. — и стонет разочаровано, стоит лишь младшему замедлить темп. — Хочешь быть моим папочкой? — Хочу прижать тебя к столу и трахать как можно дольше, твой зад просто сводит меня с ума, Чонгук. — жалко хнычет он. —Ах, вот как. Ты так сильно хочешь меня? — пытаясь ещё больше возбудить «собеседника», томным шёпотом спрашивает Гук. — Почувствовать, как горячо во мне, и вбиваться в моё тело с бешеным темпом, вытрахивая всю душу, так ведь? Но я буду мучить тебя, пока ты зависишь от моих действий. Хочу, чтобы ты стонал в мольбе, прося ускориться, хочу, чтобы ты стонал моё имя, когда будешь кончать. — Чонгук, прошу заткнись. — жмурится тот от переизбытка эмоций. — Как скажешь. — и опускается на колени. Приближается к налитому кровью возбуждению и еле касаясь губами выдыхает прямо в головку. — Ты так чертовски горяч. Почти что оглушительный всхлип заполняет кабинет, как только младший губами обхватывает головку члена. Сначала обводит языком, им же вскоре начинает надавливать на уретру, имитируя толчки. — О мой… агх, да! — жмуриться сильнее, кусая губу до крови. Начинает лизать по всей длине, обводит своим горячим языком каждую венку. Следом осыпает поцелуями весь ствол и лижет. Хосок несдержанно стонет, от ласк, которые преподносит ему Гук. Тот насаживается ртом на член, вначале вбирает только головку, посасывая, потом берёт глубже. Тишину разбавляют пошлые хлюпы, мычание Чонгука и хриплые вздохи старшего. Секретарь остервенело начинает насаживаться ртом на член, втягивая щёки для большего эффекта, берет настолько глубоко, насколько это возможно, доставляя невообразимое удовольствие своему директору. Начинает стонать сам, посылая вибрации по всей длине, ещё больше возбуждая. — Что же ты творишь, — как в бреду мямлит старший, вплетая руки в длинные волосы Чонгука, начинает несдержанно вбиваться в его податливый рот. — Да, детка, как же ты хорошо принимаешь мой член. — твердит смотря сверху на Чонгука, у того глаза мокрые, губы такие влажные и красные, что хочется прямо сейчас поцеловать. — Умница, давай быстрее. — рычит, надавливая на затылок. Подчинённый наращивает темп. — Я сейчас… — оповещает он, а младший отстраняется высовывая язык и закрывая глаза. — О Боже мой… Чонгук~а.— рычит Хосок содрогаясь в оргазме. Кончает, пачкая лицо и рубашку Гука своим семенем. Моментально расслабляется, разлегшись в своём кресле. Спустя считанные секунды передышки Хосок обращается к своему искусителю. — Чонгук? — Да, мистер Чон? — Так почему ты вошёл без стука? — лениво открывает глаза, начиная застегивать свои штаны и рубашку. — Я спешил принести вам кофе, но как я успел заметить вы нашли более интересное занятие, чем распивание этого напитка. — лукаво ухмыляется, стреляя неоднозначными взглядами. — Почему ты постоянно пытаешься меня смутить? — с неподдельным интересом спрашивает Чон. — С чего вы взяли? Я просто констатирую факты. — Как же ты меня возбуждаешь, когда говоришь таким тоном. — жадно смотрит в глаза, опуская взгляд на губы. — Поцелуй меня своими блядскими губами.