Спасибо.

      — Джо… Джон? — тяжёлый медленный вздох и рука, пытающаяся ухватиться за пустоту. Джона нет. Джона здесь нет. Эта мысль резко ворвалась в сознание Шерлока и тяжело застучала по вискам.       — Джон! — крик в пустоту. В никуда. Никто не придет к нему и не успокоит, сидя рядом и осторожно перебирая его волосы, в ожидании, когда детектив наконец заснёт и перестанет мучить себя тяжёлыми мыслями после кошмаров. Во рту сухо. Веки скрипят, как будто в них насыпали песок. А в голове гудит так, словно несколько молотков сразу ударили в нее со всей силы. Кошмар. Снова он. Джон, стоящий перед Шерлоком. И Шерлок, неспособный хоть как-то ему помочь. Помочь Джону, который задыхается, без возможности сделать хоть глоток воздуха. Худое бледное тело снова принимает сидячее положение. Боже, пожалуйста, пусть это будет просто кошмар. Страшный сон, который забудется через несколько часов. Босыми ногами Шерлок аккуратно ступает по полу в направлении спальни Ватсона. Дверь закрыта, и из-под дверной щели не видно ни крупицы света. Холмс подходит к двери и подносит руку к дверной ручке. Щёлк. Кто-то опережает его. Не успев толком среагировать, Шерлок утыкается носом в чью-то лохматую макушку. Ему дышат теплым воздухом куда-то в район груди.       — Шерлок? — гнусавый голос из-за носа, упершегося в мягкую ткань влажной футболки, звучит недоумевающе.       — Джон. — выдох на полуслове и худые руки, зарывшиеся в жёсткие и непослушные волосы доктора. — Спасибо.       — За… За что?       — За то, что ты жив.