Растущий организм

Сегодня я проснулась поздно. Каникулы, так что можно дать себе поваляться. Родителей дома не было, так что и разбудить меня тоже некому. Так вот провалявшись на кровати где-то до двух часов дня, я наконец решила, что пора вставать. Скинув одеяло на пол, я лениво потянулась и нехотя села на кровати, как тут же почувствовала, что ужасно голодна. Почесав урчащий животик, я медленно встала и пошла на кухню. «В холодильнике должно быть что-то вкусненькое» — подумала я и не ошиблась. В глубине верхней полки я разглядела большую кастрюлю пельменей. Мама всегда говорит, что их на завтрак лучше не есть, но что я могу с собой поделать, если их просто обожаю. Подняв руки, чтобы взять кастрюлю, я почувствовала, как задралась моя футболка, оголяя полненький животик. Я не была толстой, нет. Скорее слегка упитанной. Или не слегка… Когда кастрюля ароматного кушанья уже стояла на столе передо мной (да-да, я разогрела сразу все, так как утром у меня просто зверский аппетит), я взяла вилку и ни секунды больше не медля, облизнулась, и принялась за маслянистые пельмени. На днях к нам приезжала бабушка и конечно не могла не приготовить свои фирменные, а мои любимые, пельмени. Они всегда получались у нее особенно жирные и сочные, это делало их самыми вкусными пельменями, которые я когда либо ела. Потому сейчас, тем более, что я находилась одна, во мне не было ни капли стеснения. Я набивала рот сразу несколькими штуками, запихивала их до предела, затем долго жевала, громко чавкая, пока излишки масла стекали по моему подбородку. Пельмени бабушка делала большие. Она не жалела ни теста, ни мяса. Кастрюля была заполнена ими с горкой. Но вскоре от этой горки не осталось и следа, впрочем как и от всего остального. С трудом запихав в рот последние два пельменя, я медленно двигала обессилившими челюстями в попытках прожевать все, что затолкала в себя. И вот наконец кастрюля была пуста. Бабушка с детства учила не оставлять в тарелке (ну или кастрюле) еды. «Как же было вкусно» — думала я, слизывая остатки масла с пальцев. Когда все было уничтожено подчистую, я устало выдохнула и положила ладонь на вздувшийся от такого обилия еды живот. Затем наружу вырвалась непроизвольная отрыжка, отдающая запахом только что съеденного. Тяжело дыша, я попыталась натянуть окончательно сползшую майку на живот, но из этого мало что вышло. Вдруг в дверь позвонили. Я медленно встала и, придерживая пузико, подошла к двери. Отдышавшись, я открыла. — Доброе утро, соня. — сказала с порога мама, видя, что я встала совсем недавно. — И как можно столько спать? Я лишь пожала плечами. — Детям нужно хорошо отдыхать, у них растущий организм. — заключил отец. Родители прошли на кухню, чтобы оставить там продукты, которые они купили. Увидев на столе пустую кастрюлю из-под пельменей, мама вздохнула и сердито уставилась на меня, переводя то и дело взгляд на мой выпирающий живот. — Ты что все съела? Одна? — Я была очень голодна… — промямлила я, опустив глаза. Мама вздохнула ещё раз. — И как в тебя это влезло? Разве можно так много есть? Посмотри, какой живот отъела! — она ткнула пальцем в мой пузик, вывалившийся из-под футболки. Я ойкнула и натянула на бурлящий живот пижамные штаны. Пузико начинало болеть, и только сейчас я в полной мере стала осознавать, насколько объелась. — Я сколько раз говорила, на завтрак пельмени не есть, а? — начинала заводиться мама. — Ты же скоро не в одни джинсы не влезешь! — она похлопала меня по животу, отчего он разболелся ещё сильнее. — Не надо, больно же! — попросила я и погладила недовольный животик. Мама только всплеснула руками и ушла в свою комнату, я же пошла к себе. Там меня уже ждал папа, слышавший наш с мамой спор. Он протянул мне пачку чипсов с беконом, колу и большую шоколадку. — Вот, купил, пока Катя за продуктами ходила. Ты ее не слушай, на диетах сидеть вредно. Кушать, Оля, надо хорошо. — папа улыбнулся и вышел из комнаты, оставив меня наедине со вкусняшками. Сперва я хотела умять все сразу, но потом поняла, что в меня уже не влезет, и решив чуток отдохнуть после плотного завтрака, залипла в телефоне на часик.