первый снег

Конец ноября в Сеуле выдался для всех странным затишьем перед бурей. Минхо был активным и радостным, но сердце Хана кричало, что все ложь. Джи отдался. Повелся на счастливого парня не зная, что это нанесёт двойной удар. Декабрь в Сеуле выдался особенно тяжелым и холодным для Джисона. Парень не справлялся, много курил, не мог забыть и был в апатии. -Он опять сдержал своё обещание, — делая глубокую, особенно бьющую по организму затяжку, шепчет Хан. Они сидели с Чонином на балконе, выдыхая едкий дым и трясясь от холода. Ян сверлил взглядом пол и нервно хрустнул пальцами, когда Джисон был совершенно обманчиво спокоен. На самом деле он был опустошён. Зима ощущалась теперь по особенному холодной. Теперь все было по особенному холодное. Свет далеких фонарей, пытающихся осветить улицу, звёздное небо, с одной особенно холодной звездой и присутствие Чонина. — Я хочу чтобы ты ушёл, — куда-то вперёд говорит Хан и зарывается лицом в ладонях. Теперь он не сам просил уйти. Младший, не проронив ни слова, встаёт и покидает по особенному холодный балкон, кидая напоследок: «не делай глупостей, хён» Декабрь в Сеуле выдался жестоким, холодным и последним для Минхо. Парень не справлялся, много курил и злился. Давило все, даже стены в комнате. Ли не появлялся неделю на совместных приемах пищи. Его видели лишь на холодном балконе с зажатой между холодных пальцев сигаретой. Минхо был скрытным, никому не жаловался и тянул улыбку на бледное личико. Хан был упрямым и хмурил брови. Они часто спорили из-за того, что Джисон пытался узнать, что происходит с его Ли. Минхо часто сдавался и рассказывал о переживаниях. Они сидели на кухне с чашками зелёного чая и сигаретами в пять утра. Хан слушал переживания старшего, ужасаясь масштабами проблемы. За одним из ночных разговоров Ли пообещал младшему, что убьёт себя, как только пойдёт первый снег. Джи нахмурился, попытался понять, поменять планы. Минхо закатывал глаза и с улыбкой смотрел на тщетные попытки своего Хана предотвратить смерть. Продлить одну ненужную жизнь. Первый снег. Как же Джисон теперь его ненавидит. Руки дрожат, тело бьётся в истерике, мозг отключается. Он и правда выполнил обещание. Сидя на тонких перилах такого ненавистного балкона, Минхо болтал ногами, пытаясь прикурить. На лице цвела улыбка, а внутри была метель. Мелкая снежинка упала на нос Ли, послужив желтым сигналом светофора, а вскоре начался снегопад. Зеленый. Хан лишь потянул руки, но было поздно. Его Минхо, теперь такой же холодный как и зима, больше не заставляет улыбаться, смеяться или чувствовать что-то тёплое. Теперь он лишь крошечное, как та самая снежника, послужившая сигналом «готовься», воспоминание.