Шёпот кошмара

      Фейд вслушивается в тишину вокруг, устало прикрывая глаза. Даже управляя злейшими кошмарами, кто сказал, что она сама может спокойно спать? Где-то далеко и так близко она слышит шёпот, хруст и скрежет, грязный плеск и то ли плач, то ли вой. Кошмары живут глубоко в ней, от них не уйти.       Вокруг всё, кажется, спокойно. Она чувствует, слышит отголоски чужих снов, полные умиротворения. Тьма ужаса собралась лишь вокруг нее, и не сказать, что Фейд боится. Привыкла, пальцами скользит по липкому испугу, который лишь в ее умелых руках обретает форму. Где-то рядом на фоне она слышит шаги и отпускает, развеивает уродливые картины. Свет в гостиной загорается.       — Кошмары? — То ли сочувственно, то ли насмешливо тянет Фейд и приподнимает бровь. Феникс ей улыбается.       — Это я у тебя должен спрашивать.       Она фыркает и потягивается, жмурясь. Феникс падает на диван рядом и наливает стакан воды с графина на кофейном столике.       — У хозяйки кошмаров кошмары? Феникс, ты казалось не такой глупый. Он смеется и подмигивает ей:       — Тогда бессонница?       На секунду она перестает улыбаться и качает головой, потирая переносицу. Когда вокруг тишина, то шум кошмаров похож на какой-то фон, но когда с ней говорит Феникс — гул будто возрастает, пытаясь заглушить чужой голос.       — И как предлагаешь бороться, проводник в мир снов?       — Всё просто! — Говорит он со знанием дела, и не успевает Фейд засмеяться, как ее притягивают в объятия. Феникс, полностью игнорируя возмущенно-удивленные тычки в бок, включает телевизор с каким-то фильмом и делает потише.       Фейд сидит напряженно долгие минуты, слушая сначала голоса из фильма, после — дыхание Феникса. С линией других разных и ненавязчивых звуков она легче игнорирует шелест кошмаров и вновь прикрывает глаза. Феникс теплый, настоящая жар птица, и она улыбается уголками губ, позволяя себе приобнять его в ответ.       — Сладких снов, Джейми.