Ты - мой адреналин

Утром Мия, несмотря на усталость, проснулась рано и вышла на пробежку. Ей нравилось раннее утро, когда в природе царят свежесть и прохлада. Потом, как обычно, душ и завтрак. Она решила порадовать своих измученных семерых гномов творожной запеканкой и горячими бутербродами. Первым на запах вышел из своей комнаты заспанный всклокоченный Джин и с одним открытым глазом тут же начал помогать – взял нож и сыр, которые были немедленно изъяты смеющейся Мией. «Иди умойся, чудо сонное, ты же себе сейчас палец отхватишь!». Джин послушно поплёлся в ванную, откуда вернулся уже гораздо бодрее и с двумя открытыми глазами. «Вот теперь тебе можно доверить режущие предметы», - с улыбкой вручила девушка нож и сыр парню. Джин улыбнулся дурашливо в ответ и начал нарезать тонкими пластинами сыр для бутербродов. Через пару минут в комнату начали подтягиваться и остальные. Тэ по привычке сразу направился в комнату Чонгука. Мия двинулась ему наперерез: «Не буди его, пусть отдохнёт». «Да ладно, отдохнул уже, сколько можно спать», - протянул Тэ и вновь попытался открыть дверь, за что ощутимо получил кухонным полотенцем по рукам. Он удивлённо посмотрел девушке в глаза, которые в данный момент метали молнии. Такой Мию ещё никто никогда не видел. «Ким Тэхён, я люблю тебя и всех остальных, и вы это знаете, но, видит Бог, если ты сейчас откроешь эту дверь и разбудишь Чонгука, ты получишь со всей моей любовью скалкой по спине. И я сейчас не шучу. Дайте парню отдохнуть. Вы все прекрасно видели, до какой степени он устал и измучен, ему нужно восстановиться. Предупреждение касается любого из вас. Если вы не готовы воспринимать слова, я буду дежурить весь день у его комнаты, но обещаю вам – пока он сам не проснётся, сегодня в эту дверь не войдет никто». После этой гневной отповеди в комнате повисла тишина. «Не надо дежурить, я не подумал и был эгоистом, ты права, я не стану будить Чона, никто из нас не станет, прости за глупость», - осторожно тронул её за руку Тэхён и заглянул в глаза с виноватым выражением лица. Мия улыбнулась: «Вот и хорошо, идём завтракать». Чонгук проснулся ближе к трём часам дня, вышел, потягиваясь, в гостиную, в которой пил кофе в одиночестве Чимин. «Проснулся? Как ты?» - кинулся парень к Чону. «Ты знаешь, я в порядке, наверное, мне просто нужно было отдохнуть и выспаться», - и действительно, парень совсем не ощущал последствий вчерашнего недомогания. «А где все?» «Намджун читает в беседке, Юнги с Хосоком плавают в бассейне, Джин с Мией уехали в магазин за продуктами, Тэ играет на фортепиано». «Меня решили не будить? Спасибо, конечно, но что это с вами?» «А это не с нами, Мия под угрозой удара скалкой по спине запретила тебя трогать, пока ты не проснёшься сам, - как-то по-доброму усмехнулся Чимин. – Она отчитала Тэ, когда тот пытался, как обычно, на тебе поваляться с утра». Будто кадры киноплёнки пронеслись перед мысленным взором Чонгука – вот Мия подныривает под него, когда он начал падать, выпрямляется с ним на спине, придерживая, танцует рядом, вот раздаёт указания ребятам, обтирая его лицо мокрым полотенцем, вот выступает с Намджуном и Юнги, пока он стоит за кулисами, готовясь выйти на сцену после того, как пришёл в себя, вот готовит ужин, когда они упали без сил в гостиной, вот ставит поднос с едой перед ним и помогает сесть, заботливо подставив подушку под спину, вот пристроилась с подносом рядом с ним, развлекая разговорами. Чонгук второй раз за два дня почувствовал, как его затопило невероятно тёплое чувство к девушке, перед его мысленным взором возникли золотисто-карие глаза, которые вчера с тревогой смотрели на него. О нём ещё никто и никогда так не заботился, не считая родителей в детстве.