Это что, ебаная шутка?

Обнаружение сигнала...

Сигнал принят.

Обработка сигнала....

Ошибка

Поиск ошибки...

Ошибка

Повторный поиск ошибки...

Ошибка

.....Ошибка...Ошибка...Ошибка...Ошибка.....

***

Звуки окружающего пространства доходили до Морти медленно. Скорее, даже рывками.

Сначала это был шум.

Что-то, как назойливая муха, пищало на границе сознания, заставляя его напрягаться. Он не просыпался, нет, но чувствовал. Что-то не то.

Что-то происходит.

Перегоревшее от нервов сознание отказывалось подчиняться хозяину и хоть как-то показать ему, что находится в округе. Он словно плавал где-то на краю, в безмерной пустоте. Не видя. Практически не осознавая. Но сохранил возможность слышать. Непонятный писк не прекращался, он словно спираль, вкручивался ему в голову, в мозг, в саму суть Смита. И это, от чего-то, было ужасно тревожным. Словно то, что происходит, — просто ужасное, непоправимое происшествие. Трагедия в её истинном виде.

***

Морти не проснулся, нет, его фактически выкинуло обратно в тело. Удар был такой силы, что выбил из груди воздух, запрещая вдыхать. Непонятный звук остался в его памяти, звуча как наяву. Раздражая его нервы, с каждым разом все больше подталкивая комок к горлу, закручивая узлы в животе. Отчего-то он знал. Близилась лавина. Лавина его чувств, его психики. Он уже ощущал это чувство. Тогда, в лесу, когда за ним еще не гнался Рик, когда только выкинул его, в одних трусах, на голую поляну. Недоумение, граничащее с помешательством. Писк не нарастал в его памяти, оставаясь все тем же, однородным, повторяющимся, механическим воплем самой его души. — Чёрт... какой отвратительный сон, — парень медленно сел, держась за пульсирующую голову. За этим шумом в голове он даже не слышал своего голоса. Его рука инстинктивно скользнула к уху, как к форме спасения, форме привычки. Ожидание тактильно приятной гладкости металла его импланта фактически заставило его уже почувствовать, но... наткнулся он на голую кожу. Страх пронзил его, пройдясь электричеством по позвоночнику. — Что? — Морти не кричал. Он просто замер, поражённый. Где? Куда делся? Сглотнув неумолимо подступающую панику, он внезапно осознал. Глаза всё ещё закрыты. А слух? Стоило только подумать, как осознание нахлынуло на него. Этот писк... он не в голове. Он снаружи. Но Морти не мог пошевелиться. Он словно застрял в одном моменте, не имея возможности инстинктивно дернутся. Даже просто открыть глаза. Он не мог ничего. — НЕТ! Нет нет нет нет... — внезапно реальность взорвалась звуком совсем рядом, едва перекрикивая этот истеричный писк. — Этого не могло случиться, ты не могла активироваться сейчас! Ещё не всё готово, я, я-Я ещё тут! — Чей-то голос был паническим, слышались падения, сначала чего-то твёрдого, а уже потом... чего-то большого и мягкого. Словно кто-то, сломленный, упал на колени. Плач. Противный, визгливый шум. Ужасающая по своей сути какофония из звуков, что не должна, не имела права существовать. Морти терял себя во всём этом, распадался, словно на атомы, постепенно исчезая, рассыпаясь. И где-то на грани потери себя самого услышал. — Я не хотел, не хотел оставаться, слышишь?! Должен, должен был выбраться, правда!... правда...прости... прости меня...

ПРОСТИ

МЕ...

***

Следующее пробуждение было уже более приятным.

Сначала он почувствовал своё тело.

Пальцы.

Ноги.

Руки.

И уже потом в голове прошибло одной мыслью, на грани помешательства.

«ОСТАНОВИ ЕГО»

***

— ААааа-...! — Вскрикнув, парень подскочил на кровати.

Комната кружилась в его глазах, зрение не хотело фокусироваться ни на чём, но внезапный, почти как ледяная вода, чужой, незнакомый голос пронзил его мысли:

«ТЫ ДОЛЖЕН ВСЁ ИЗМЕНИТЬ»

— Морти?! — Чьи-то пальцы больно впились в плечи. В голове противно пищало. Роботизированный голос в его сознании был словно издалека, искажался. Не давал себя понять. Комната внезапно зафиксировалась. Зрение стало чётким. Женский силуэт перед ним возник внезапно, словно только что прогрузившаяся модель в программе. Видимо, он был в таком шоке, что не осознавал реальность происходящего вокруг. — Мам? — Это был его голос? Надломленный, словно срывающийся, словно пружина, скрипучий. Как после сна. Как после его первой, моральной смерти. — Морти! — Противно. Словно искажение в голове. Кто... кто говорил? Взгляд едва нашёл отца, замершего в дверном проёме. Он смотрел со страхом. Опаской? Морти проморгался. Нет, паникой. Паникой за него? За что-то ещё? Джерри внезапно дёрнулся. Внутрь, к нему, рухнул на колени рядом и схватил за руку. — Ты как? Слышишь нас? — От этих слов Морти передёрнуло. Слишком. Слишком много воспоминаний. Не выдерживает. Больно. Голову словно окунули в кипяток.

"ЗАСТАВЬ ЕГО ОСТАНОВИТСЯ"

— Твою мать, Морти! — На краю сознания мелькнул белый лабораторный халат.

Рик?

— Вот не мог, блять, хоть один день провести нормально? — Он сердился.

Невольно, Морти пришлось отшатнуться.

Не он сам.

Его тело предало сознание.

ИСПРАВЬ ТО, ЧТО НАЧАЛ Я...

ИССЕКИ ЭТ...

Мгновение — и всё как будто почернело. Перед глазами у мальчика плясали пятна, и он с силой зажмурился, придавливая к лицу мокрую, трясущуюся ладонь. Его всего как будто лихорадило. Било сквозь всё тело. Но в голове — блаженная пустота. Без мыслей, ничего, просто свет сквозь пальцы. «Порядок?» — Голос дрожащий, роботизированный. Напуганный, но пытающийся сдержаться. Морти открыл глаза. Убрал руку от лица. Вторая больно сжимала плечо. Перед ним никого не было. Знакомое убранство привычной комнаты. Компьютер, всё ещё включённый. На столе лежали книжки и тетрадки с чем-то недописанным. Валяющаяся на полу ручка.

Взгляд зацепился за движение.

Это старая, слегка дырявая, от многих лет ковыряния её ещё ребёнком, штора, колыхающаяся на ветру из-за открытого окна.

Немедленно в голове нарисовалась сцена, как он годами стоял там.

Смотрел в окно на играющих детей, сжимая ткань в руке.

От невозможности выйти.

От тоски, от одиночества и жалости.

Тогда ещё не к себе, а просто к тому, что он мог быть там, рядом с ними, смеяться и играть.

Но не этот он и, возможно, ни один из многих версий его самого.

Вздохнув полной грудью воздух, он едва не закашлялся. Горло было сухим, словно парень судорожно глотал воздух где-то посреди мёртвой, одинокой и далёкой пустыни, где-то на окраине вечности.

Проследил взглядом частички пыли, играющие на солнечных лучах отблесками.

— Да... да, я в норме.

***

После такого утра, день, на удивление, начался нормально. Парнишка спустился вниз, присоединившись к утренней трапезе. Вся семья была в сборе, как и в их далёкие, обычные деньки. Мама, как обычно, расставляла тарелки для них всех, пока Рик и Джерри перепирались. Саммер закатывала глаза, слушая их очередную перепалку, параллельно переписываясь с кем-то на своём телефоне. Очередной кавалер? Или просто ветреная подруга, что снова оказалась в западне любви? Морти в этот раз уже и не знал. Раньше, когда они все стали нормальной семьёй, его сестра часто делилась такими вот переживаниями. Она может показаться наглой и самоуверенной, но ей было чертовски важны люди. Пусть и только те, кто вошли в близкий круг. Сомнения, неуверенность, что именно нужно сейчас сказать, искреннее желание помочь — вот что ему тогда в ней открылось, практически, заново. А может и в целом, просто открылось. «Саммер была хорошей сестрой», — грустно вторил в голове Рик. «Да... жаль, что ненадолго» «Всегда. Ты же знаешь, Морти», — голос Рика в голове наполнился гордостью за неё. Наверное, из всех членов семьи Смитов, искусственный интеллект уважал её больше всего. Она с Морти была с самого начала, а остальные — только после прозрения. Смит долго помнил и лелеял в себе эти воспоминания. И сейчас, смотря на всех своих родственников, он ощущал... боль? Или это была просто грусть и сожаление? Ничего не будет. Ничего не вернётся. Грустно улыбнувшись себе под нос, Морти смирился и, наконец... отпустил. Его семья, - пусть и не идеальная, не как та, в которой он был до смешного мало лет, - была тут, рядом и живая. Что ещё ему нужно для счастья?

Внезапно с громким стуком на стол обрушился кулак Рика.

— Че ты сказал, недоразвитый зародыш человека?! - Дед гневно склонился над сжавшимся Джерри, - Думаешь, я, блять, забыл, куда его положил и его кто-то задел?! Ноздри его раздулись, глаза гневно смотрели прямо в душу его отцу, желая его если не раздавить, то подрать. Весь дом словно замер, отделился в пузырь от остального мира. Снаружи глухо доносились звуки проезжающих мимо машин. Разговоры других людей, обычно различимые, сейчас как сквозь вату. Джерри загнанно дышал, вжимаясь в стул, держась как можно дальше от старика. Зрачки сжались практически до точек, неотрывно смотрящие в глаза хищнику. Словно мышка в клетке перед львом. Пальцы, судорожно вцепившиеся в спинку и край сидения стула, дрожали, грозясь отказать своему невольному владельцу. Идеально чистые ногти погрызены, одежда в беспорядке, словно надетая наспех. Снова куда-то проспал? Или просто в целом уже не заморачивается, как выглядит? «Жалкое зрелище. Совсем не тот человек, которого я помню на войне», — Рик презрительно прокомментировал эту картину в голове у Морти. Услышав слова его друга, в сознании само собой на этот образ наложилось воспоминание об его отце. Взрослый, большой, расширившийся от тяжёлой работы. Руки вечно грязные, в глазах азарт и... какое-то самоуважение. Колючий, как согревающий чай и плед. Теплый, как грелка в холодные ночи. Он помнит его объятия тогда, в первую встречу в клинике, когда он, уставший, пришёл вместе со всей семьёй. Грустный, но... словно переродившийся. Храбрый, он оттолкнул своего сына от опасности во время сражения, уверенно вмазав лазером промеж глаз монстра, защитив обоих. Не растерявшийся, схвативший Морти за руку крепкой, сильной, но не болючей хваткой, потащивший за собой туда, где есть укрытие, а не бесполезный бой в открытом пространстве. Это было не мышиное отродье в клетке перед царём зверей. Он был человеком, что защищал своего сына, свою кровь и плоть. Просто поразительно, как всё, на самом деле, поменялось. Отсутствие Риков именно на нём сказалось больше всех. Или их личная трагедия внутри семьи сделала его таким? Тем временем ссора между мужчинами свернулась. Не дождавшись ничего, кроме невнятных бормотаний Джерри, учёный круто развернулся и протопал к своему стулу. Передёрнул плечами, словно выкидывая мысли о столь бессмысленном, как отец семейства Смит, он сел, уткнувшись в какое-то своё изобретение. Приглядевшись, Морти заметил детали от системы имитации вселенной. Очередное гениальное дедушкино изобретение, созданное чтобы раздуть его эго и синдром Бога. Практически как матрица или, скорее, игра, вроде той, где надо было прожить жизнь за мужчину. Только тут, фактически, симулятор создателя. Только подумай — и система уже создаёт то, что ты у неё попросишь. Интересная вещь, Морти несколько раз просил её у деда, но быстро наскучило. У него есть реальные приключения и миры, зачем она ему нужна была? А потом... — Блять, вечно у него всё не как у людей, разъёбал мой эмулятор своей хуёвой координацией движений, теперь заново делать придётся... — Буркнул себе под нос Рик. Джерри характерно дёрнулся на своём месте, буравя взглядом тарелку. Всё ещё напряжённый, вытянутый, как струна, но, благоразумно, молчавший. Видимо, на сегодня достаточно впечатлился. Внезапно Джерри поднял взгляд, встретившись с его. Немного нервно улыбнулся, пытаясь скрыть свой внутренний страх и ничтожность. Перед Риком? Или, может, перед самим собой? Морти улыбнулся в ответ. Просто так. В дань тому человеку, каким его отец мог бы быть. – Знаешь, Джерри, – уже спокойно, почти устало говорит Рик после паузы, – даже если бы ты своим тщедушным разумом допёр, как этим пользоваться... – он лениво помахал деталью, – ...у тебя получилась бы не упоротая галлюцинация, а просто пустота. Безвкусная, безликая. Прямо как ты сам. За столом воцарилось молчание. В этот раз Морти не смотрел на Джерри. Не потому, что его жаль, а потому, что это правда.

***

После достаточно напряжённого завтрака все двинулись кто куда. Бэт на работу, дети в школу, а Рик в свой гараж.

Джерри остался за столом.

Вцепившись себе в волосы, он облокотился локтями на стол и низко, тихо взвыл.

***

Морти, не являющийся дураком, в школе спокойно ушёл в свою лабораторию. Чтобы не выделяться перед Саммер, он зашел в здание вместе с ней, а потом просто переместился в туалете, Смысл ему терять время тут? Войдя на просторный первый ярус, он задумчиво встал рядом с монитором. Вчера было много событий, встреча с Риком и психический перегруз. И ещё что-то, что стёрлось в его памяти, как ночной кошмар. — Рик? — Он позвал своего друга, внимательно вглядываясь в рабочее пространство прямо рядом с компьютером. «Да?» — Голос в его голове вздохнул, перепроверяя свой будущий монолог. Он готовился к этому всё утро, варясь в своих собственных мыслях. Странное пробуждение Морти утром, например. Его психические показатели превышали пределы тела, искусственному интеллекту даже не сразу удалось взять контроль над его состоянием. Но он не хотел напоминать парню об этом, боясь за его психику больше, чем сам создатель. По крайней мере, пока не хотел напоминать. — Что тут произошло? — Он оглядел лабораторию. Внешне, на первый взгляд, ничего не отличалось от знакомого вида помещения, ставшего его домом. Всё на тех же местах, даже валяющиеся тут чертежи не тронуты, словно пришедший на них даже не дышал. Морти внутренне хмыкнул. «За эти чертежи в нашем времени кто угодно мог от себя последний кусок отодрать, но хотя бы взглянуть, а тут такое непотребство», — Посмеялся в его голове Рик. — Да уж. Обидно как-то даже, — Морти позволил себе улыбнуться, слушая, наконец, родной смех в голове. Как же этого не хватало всё это время, на самом деле. — Так вот. Морти вытянул кресло из-за стола и хотел в него сесть, как почувствовал странную тяжесть при движении. Нахмурившись и скользнув взглядом вниз, парень заметил какую-то книгу. Наклонившись и подняв её, он осмотрел, что держит. Обычный коричневый блокнот, кажется, недавно только начатый. На обложке красовалась буква «Р», печатная, без лишних узоров. Нарисовано чёрным маркером. Сев в кресло, он, задумчиво помахивая им, попросил Рика, наконец, рассказать его версию событий. «Переназвать его что ли... а то в голове теперь путаница одна только», — пронеслось у Морти в мыслях.