Ты моя осень

      

***

***

Гостиная заполняется запахом свежесваренного кофе, когда в неё, шлепая босыми ногами, входит рыжеволосый парень. — Всё ещё работаешь? — осторожно спрашивает он, ставя чашку горячего напитка на журнальный столик, рядом с ноутбуком. Чимин знает, что Юнги не любит, когда его отвлекают во время работы над песнями. Но он беспокоится. Юнги провел за ноутбуком добрых пять часов. Он даже не стал обедать. Юнги устало потирает глаза и сжимает пальцами переносицу, прежде чем взглянуть на Чимина. Тот садится рядом с ним на диван и с любопытством смотрит в экран, на котором сейчас отражается значок загрузки. Потянувшись, Юнги притягивает парня в свои объятия, утыкаясь носом в рыжую макушку. Вдыхает. Так хорошо… — Прости, что не пообедал с тобой, — бормочет он потираясь щекой о немного жестковатые волосы. — Ты работал. У тебя график. Я всё понимаю. — Шепчет в ответ Чимин. — Мхм… Это не совсем та композиция, которая у меня «горит». С ней ничего не получилось и я отвлёкся на мелодию, над которой работал в свободное время. Потому и прошу прощения. Чимин отстраняется от Юнги и заключает его лицо в свои ладони. Строго, но всё же тепло произносит: — Никогда не проси прощения за то, что приносит тебе удовольствие. Особенно у меня. Я сам, бывает откладываю написание статьи и принимаюсь за главу книги, которую никто и никогда не прочтёт. И в эти часы меня лучше не трогать, потому что вдохновение может исчезнуть по щелчку пальцев. У тебя так же с музыкой. Думаешь я не понимаю? — Кстати, насчёт книги. Почему ты не хочешь её опубликовать по окончанию? Я уверен, она имела бы успех. — А почему ты пишешь сотни мелодий и не даёшь миру услышать их? — Они слишком личные. О том, что на сердце. — У меня та же причина. — Чимин тянется за чашкой кофе и вручает её в руки Юнги. — Пей. А то совсем остынет. — Я даю послушать эти мелодии тебе, — бурчит Юнги себе под нос и делает небольшой глоток. — Как и я даю тебе прочесть новые главы. Разве этого не достаточно? Блондин неопределённо хмыкает и снова отпивает кофе. Чимин скользит взглядом по его волосам. Совсем недавно они были мятного цвета. Сейчас этот оттенок полностью вымылся. Но Чимин знал, что и к блонду привыкать не стоит. Скоро у Юнги начнётся тур. И во время него, стилисты изменят цвет его волос минимум дважды. Каким он вернётся? Брюнетом? Рыжим? Или, возможно, пепельным? Чимин не знал. Да и собственно, его это не особо волновало. Как бы не менялся стиль сурового рэпера на сцене, его Юнги всегда оставался его Юнги. Домашний, уютный, иногда ворчливый, иногда по-детски дурашливый. В пижамных штанах и свободной футболке. С растрепанными волосами. С отпечатком подушки на щеке. Его Юнги. Чимин подаётся вперёд и оставляет нежный, почти невесомый поцелуй на губах с привкусом кофе. Зарывается пальцами в жёсткие от постоянных окрашиваний волосы. Юнги отвечает на его касания так же нежно. Он привык к таким неожиданным порывам своего парня. И ему нравились эти порывы. Они были заменой тем словам, которые они оба так ни разу не произнесли за полтора года отношений. Было страшно произнести это вслух. Словно сказав это, они собственноручно нажмут на кнопку обратного отсчёта. Потеревшись кончиком носа о нос Юнги, Чимин тихо просит: — Дашь послушать мелодию, над которой работал сегодня? — Если хочешь. — Я всегда хочу. Чимин ложится на бок, опуская голову на колени Юнги. Его ладошки, наполовину скрытые рукавами толстовки, мило прижимаются к груди. Юнги не может не улыбнуться. Иногда его парень превращается в самого настоящего малыша. С пухлыми щечками и невинно надутыми губками, как сейчас. Приобняв Чимина за плечи одной рукой, второй он тянется к ноутбуку, и включает уже полностью импортированный трек. Откидывается на спинку дивана и зарывается пальцами в рыжие волосы. Уютно… Он будет скучать по этому в туре. Из динамиков раздаётся звук дождя. Постепенно к нему присоединяется гитара. Чимин с улыбкой прикрывает глаза. Мысленно переносится в день, когда познакомился с Юнги. Спустя целых два года работы в журнале, ему наконец позволили провести интервью с айдолом. До этого момента, он лишь писал небольшие статьи, разбирая луки звёзд на ковровых дорожках. Хотя, "позволили" — не совсем верно сказано. Скорее ему впихнули эту долгожданную возможность, из-за нежелания его коллег проводить это интервью с «суровым рэпером». В журналистких кругах ходило много историй о том, как равнодушно и, в то же время, резко ведёт себя айдол, позволяя себе грубо отвечать на обычные вопросы. Чимин не слушал эти рассказы. Сам являясь журналистом, он знал, как часто приукрашивают и преувеличивают любые истории, для большего эффекта. Чимин же предпочитал составлять мнение о людях, исходя из личного общения с ними. Он был настолько рад этой возможности проявить себя, что примчался в съёмочный павильон за полчаса до назначенного времени, промокший насквозь из-за внезапно начавшегося ливня. И проходя по коридорам к фотостудии, он вдруг услышал нежную и грустную мелодию из-за приоткрытой двери гримерочной. Движимый любопытством, сверх меры дарованным ему при рождении, Чимин заглянул в слабо освещенную комнату. Взгляд сразу нашёл мужскую фигуру с гитарой. Синие волосы выглядывали из-под капюшона чёрного худи, ярко контрастируя со светлой кожей. Длинные изящные пальцы пробегались по струнам, рождая мелодию, абсолютно не похожую ни на что, что прежде слышал Чимин. Мужчина ещё несколько раз коснулся струн, и затем, гитара замолкла. — Понравилось? — Очень, — выдохнул Чимин. Тут же опомнился, встречаясь с колким взглядом. — Простите, что вторгся к вам, я шёл в студию, чтобы подготовить всё к интервью, но услышал вашу игру и не смог пройти дальше. Вы смогли передать, как звучит сокровеннная мечта, которую не расскажешь никому. И так же не знаешь, сбудется ли она, но всё равно продолжаешь мечтать. Чимин заметил, как брови мужчины приподнялись в удивлении и тут же низко поклонился. — Простите, я много и быстро говорю, когда волнуюсь. Простите ещё раз, что потревожил. Я уже ухожу. — Подожди. Мужчина отложил гитару на гримерный столик и подошёл к заметно волнующемуся пареньку. Склонив голову набок смерил его взглядом. Не строгим. Не унизительным. Любопытным… — Ты сказал, что шёл готовиться к интервью. — Верно. — Почему тогда не прервал меня и не сказал, что мне тоже нужно готовиться? Чимин впал в ступор. — Как я мог… — Постеснялся из-за того, что новичок? — Нет, не в этом дело. Не хотелось прерывать вас. Вы были так поглощены игрой. Мужчина хмыкнул. — Никого из твоих коллег это раньше не останавливало. Чимин не нашёл, что ответить. — Напомни, как тебя зовут? — Ах, я забыл представиться. Чимин. Пак Чимин. — Юнги. Рэпер протянул парню руку, которую тот довольно уверенно пожал. Это заинтересовывало. Буквально минуту назад он выглядел таким смущенным и растерянным, а вот уже стоит с идеальной осанкой и чуть вздернутым подбородком. — Да, я знаю ваше имя. Чимин широко улыбнулся и Юнги осознал, что не видел улыбки красивее, чем эта. — Могу я попросить тебя кое о чём, Чимин? — Я слушаю. — По возможности, сделай свет в студии приглушенным. У меня… Юнги запнулся. Зачем он вообще начал об этом говорить? Сейчас он просто даст интервью, постарается быстро ответить на банальные вопросы, и уйдёт. Останется немного потерпеть на фотосессии, а потом он сможет отдохнуть. — У вас высокая чувствительность к свету? — Высказал свою догадку Чимин. Настала очередь Юнги впадать в ступор. Заметив его взгляд, Чимин объяснил: — Что в коридорах, что здесь, света минимально. Вы неосознанно часто моргаете, а ещё на гримерном столике я увидел очки. Догадаться было легко, учитывая, что у меня та же проблема. Из-за работы с компьютером, глаза начинают болеть уже к середине дня, а на свету их будто режут. — Оо… — только и смог выдать Юнги. Чимин осмотрелся. -Если вам будет комфортно, мы могли бы провести интервью здесь. Юнги моргнул. Раньше никто не предлагал ему это. Всё заботились о красивой яркой картинке. Но, с другой стороны, парень может заботится и о своём комфорте тоже. - И фото можем сделать тоже здесь. С минимальной вспышкой. Вам не придётся потом использовать глазные капли, и фотографии получатся атмосферные. Вот этого Юнги точно не ожидал. Уголки губ непроизвольно приподнялись в полуулыбке. Он жестом пригласил Чимина присесть в одно из двух кресел у стены, куда свет попадал минимально. - Итак, начнём. Каким будет первый вопрос? Чимин задумался, при этом очаровательно и совершенно по-детски надув губки. Сколько же ему лет? - Подумалось Юнги, - совсем ребёнок ещё. - Если честно, я не составлял вопросы. Планировал придумать, по ходу дела. Брови Юнги в удивлении поползли вверх, и он, не выдержав, разразился смехом. Это, определённо, будет лучшее интервью в его жизни. Чимин, довольный реакцией рэпера, предложил: - Как насчёт 36-ти вопросов? Юнги чуть не поперхнулся. - Ты про те 36 вопросов Артура Арона, чтобы влюбиться? Рэпер с удовольствием отметил, как порозовели уши журналиста после его слов. - Нет, я не их имел ввиду, - пробормотал Чимин, тем не менее, продолжая смотреть в глаза Юнги. И продолжил уже увереннее. - Я не хочу, чтобы интервью походило на допрос, с банальными вопросами о камбэке, целях и так далее. Мы могли бы по-очереди задавать друг другу вопросы, построив более лёгкий диалог. - Окей, - согласился Юнги. - Тогда я начну. Сколько тебе лет? - Двадцать четыре. Всего на два года младше него? Приятная неожиданность. Почему приятная — Юнги ещё не решил. - Хорошо, теперь я. Любимое время суток? - Ночь, - без сомнений ответил Юнги. Следующую фразу они произнесли в унисон: - Тишина, спокойствие и отсутствие яркого света. Гримерная заполнилась смехом. Гитара начала затихать, а вслед за ней и скрипка, которая присоединилась к композиции на середине трека. И наконец, остался только звук дождя. Вскоре и он затих. Трек закончился. Юнги, с замиранием сердца, ждёт реакции Чимина. Он всегда особенно тонко чувствует все его творения. Этим, парень покорил его еще при первом знакомстве. Красиво... - шепчет Чимин. - Эта мелодия похожа на осень. - Осень? - Мм... Знаешь, это то самое время года, когда я чувствую себя очень спокойно. Парень переворачивается на спину и продолжает: - Я наслаждаюсь красотой осени, её запахами, её переменчивым настроением. Наслаждаюсь танцами опадающих листьев. Наслаждаюсь её мелодией из дождей и шелеста сухой травы. Но, сквозь это спокойное счастье, всегда неизменно, протянута струна грусти. Осознание того, что это скоро закончится. И наступит зима. Не менее красивая, но... Это всё равно не то. Осенью я чувствую себя по-настоящему живым. Осень, несмотря на дожди и лёгкие холода, согревает меня. Убаюкивает все мои тревоги. Чимин поднимает руку и легко касается волос Юнги кончиками пальцев, поправляя чёлку. - Ты моя осень... Юнги поджимает губы, скрывая грусть в глазах. Он поглаживает голову парня на своих коленях. - Потому что моё место займёт зима? Пожалуйста, скажи "нет"... Теперь очередь Чимина поджимать губы. Он бы не хотел, чтобы это случилось. Но, в суровых реалиях этого мира... Всё может быть. Чимин грустно улыбается и качает головой. - С тобой спокойно. И тепло. И я впервые не хочу думать, когда зима оповестит первым снегом о своём приходе. Не хочу пропускать ноту грусти. Я просто хочу насладиться этим спокойствием. Чимин находит ладонь Юнги и, переплетая их пальцы, подтягивает её к своим пухлым губам, оставляя лёгкий поцелуй. Длинные, почти прямые ресницы дрожат, когда он закрывает глаза, прижавшись щекой к мужской ладони. Такой тёплой. Такой родной.. Юнги продолжает перебирать пальцами другой руки пряди волос, цвета осенних листьев. Внимательный взгляд изучает лицо Чимина, покоющегося на его коленях. Они с самого начала договорились быть честны друг с другом. Оба не знали, к чему приведут их отношения. Юнги понимал, что Чимину сложно будет привыкнуть к его графику, состоящему из постоянных выступлений и перелётов. Ведь из-за этого, Юнги не мог уделять достаточно времени своему парню. К тому же, невозможность появляться вместе на людях и необходимость держать их отношения в строгом секрете, рано или поздно даёт свои плоды. В предыдущих отношениях всё рушилось именно из-за этого. Юнги понимал, что в один момент, и Чимин может не выдержать этого. Чимин понимал, что они из разных миров и осознавал высокую вероятность того, что их семьи не одобрят эти отношения. Как и общество. В особенности, фанаты Юнги. Чимину было плевать, что о нём подумают другие. Но вот карьера Юнги, выстроенная тяжёлым трудом, напрямую зависела от мнения этих других. Чимина это чертовски злило. То, как из-за одного слова или действия на человека может политься хейт и угрозы. Он боялся представить, какой скандал разразиться, если однажды папарации поймают их. У него вызывала отвращение мысль о том, что "желтушники", по сути, являются его коллегами. Он чувствовал напряжение Юнги каждый раз, когда они надев маски и панамы, выбрались вечером в парк или кино. Чимин физически ощущал ответственность за будущее своего парня. Иногда это удручало... Но он готов был драться со всем миром, лишь бы Юнги был в безопасности. Лишь бы этот самый мир не причинил ему ещё больше боли. Но сейчас, они не позволяли тяжёлым мыслям захватить их. В этом суетливом, порой слишком жестоком, мире, они нашли покой друг в друге. Такой долгожданный. Такой необходимый. В комнате, залитой лучами заходящего солнца, раздался тихий, хрипловатый голос Юнги: - А что ты скажешь на то, чтобы осень не заканчивалась? Губы Чимина дрогнули в полу улыбке, и он, нежно сжав ладонь Юнги тонкими пальцами, прошептал: - Скажу, что буду очень счастлив. Парень приподнимается, и обвив руками торс Юнги, прижимается щекой к его груди. - Я люблю осень... - тихо, спокойно, то как произносят правду. Юнги чувствует, как что-то тёплое сворачивается пушистым комочком в районе сердца. Он крепче обнимает парня, склоняет голову и целует рыжую макушку. Осень тоже любит тебя...