Волчица и семеро козлов... и кот!

- С днём рождения! Вот, что я услышала, когда пришла в квартиру греческого Бога, который попросил меня зайти к нему, так как у него возникло ко мне очень "важное" дело. Теперь понятно, что это за дело было. Так себе важности. Однако... - А какое сегодня число? - в недоумении спросила я, обведя взглядом присутствующих(Мордора, как всегда, не было, в последнее время он сторонится наших совместных сборищ), все, как всегда, поржали надо мной. - 21 ноября, - ответил тимлид. - М-да. Действительно, - я посмотрела в телефон. - У меня и вправду сегодня день рождения, - и снова хохот. Просто я бы и не вспомнила, если б мне не напомнили. Хотя обычно меня дядя поздравляет(ну, или Джокер). Но уже вечер, а от него ни одного звонка. Хм... - Я не праздную свои дни рождения, - произнесла я, немного расстроенная. Я вдруг ещё кое-что поняла. Уже весь мир знает про неожиданного преступника, ибо в интернете об этом говорят на каждом углу, но... видимо, до одной единственной части мира этот слух всё же не дошёл. Или ему всё-таки на меня наплевать. Потому как новости он всегда смотрит. Политик, как-никак. Обидно... - Ой, да кто их, вообще, празднует, - усмехнулся греческий Бог. - Я, например, - возразил "Ванильный мальчик". - Ну, ты один и празднуешь, - хмыкнул Папенькин сыночек, тот недовольно надул губы, а потом пробубнил: - В этом году всё равно не до этого было. Ну да, все эти разборки с маньяком выбили нас из привычного русла жизни. Поэтому, как-то непривычно слышать поздравления. Хотя с одной стороны вроде как и приятно, но с другой - всё-таки больше неловко. Я вот, например, ни одной их даты рождения не знаю. Точнее, не помню, пф... И тут я вдруг узрела торт. Ого, соблазнительный какой... - Клубничный, - подкупающим тоном проговорил греческий Бог, уловив мой взгляд. - А если точнее, то клубнично клубничный с клубникой в клубнике из клубники и в клубничной глазури, - добавил он, и в итоге я уже смеялась со всеми. - Нет. Ну если ты не хооочешь... - следом же провокационно протянул он. - Я не говорила, что не хочу торт. Я лишь сказала, что не праздную дни рождения. Кстати, ничьи, не только свои. Однако чтобы съесть торт, повод и не нужен, - пробурчала я, а эти уже достали ржать, хлебом не корми... интересно, где Мордор прохлаждается, дома его точно нет. Нет, я не обижаюсь на него, я малость переживаю за него. До сих пор... - Послушай, нам просто всем не мешало бы абстрагироваться(*отвлечься), - проговорил тимлид. - А то последние месяцы слишком уж напряжённые. Так что, твой день рождения - неплохой повод, чтобы это сделать. Хотя бы ненадолго. И то верно. Ведь у нас(только теперь мы уже, скорее, как группа поддержки) ещё один судебный "бой". Решающий. И мы все переживаем, что ничего может не получиться. Но всё же больше всех сейчас наверняка переживает... - Я не опоздал? - раздался голос, который я и не надеялась сегодня, вообще, услышать, у всех вдруг на лицах нарисовались улыбки. Я обернулась, и моему взору предстало неожиданное зрелище. Ну, то, что там стоял Мордор - ничего неожиданного, но вот... ЧТО у него было в руках... - Мордор, - улыбнулась я. - Хочу тебя расстроить, но... я безразлична к цветам. - А кто сказал, что это цветы, - хмыкнул тот, направившись ко мне. - Зная тебя, какие-то жалкие веники не прокатят. И хорошо, что у тебя день рождения осенью, а не летом. А то б всё растаяло, - а потом он вручил мне то, что я приняла за букет цветом, однако... это реально не цветы были... - Ах, ты ж... Дьявол-искуситель, - восторженно выдала я, увидев содержимое его подарочка, и всех снова накрыл смех. Всё же это был букет. Только не совсем обычный. Он был съедобным. Но опять же не из цветов. Из клубники. И не просто из клубники, а из клубники в шоколаде. - Блин, я тоже хотел что-нибудь подарить, - пробурчал "Ванильный мальчик", снова недовольно надув губы. - Но узнали мы обо всём только сегодня. Ещё и глубоким вечером. Я недоумённо обвела всех взглядом. - Я просто заполнял документы на работе, и тут вдруг такооое узнал, - усмехнулся тимлид. Я прыснула со смеху, парни тоже рассмеялись. Зато сразу же отлегло. Значит, это всего лишь случайность. Фух, можно и дальше не знать/не помнить их дни рождения, пф... И пока мы все смеялись, я вдруг неожиданно ощутила поцелуй в лоб, от чего смех резко стих, и... поздравив меня, Мордор ушёл. Что ж... я и не надеялась, что он останется. В последнее время он предпочитает одиночество. Однако хоть Мордор и сторонится всеобщих посиделок, но от моего общества никогда не отказывается. И я никак не могу понять... - Что с ним? - спросил "Ванильный мальчик". Похоже, уже не меня одну волнует его поведение. И, похоже, ни я одна не знаю, что же с ним. Хотяяя... мне кажется, что кое-кто всё-таки знает, но мы с ним об этом позже поболтаем. А сейчас... - Ладно. Пошли уже абстра... абстраги... абстрагир... жрать, короче, - проговорила я. В общем, смех - лучшее лекарство от любой напряжёнки. Тортик тоже оказался вкусным. И пусть мне будет плохо, но это того стоит. - Что там, кстати, насчёт нашего единственного шанса? - спросил тимлид у греческого Бога. Это он сейчас имел в виду ту единственную свидетельницу. - Увы, но у меня ничего не получилось, - хмуро ответил тот. - Да она меня даже слушать не стала. Как только я сказал ей про этого маньяка, - он вздохнул. - А я же не могу на неё давить. Так она точно ни на что не согласится. Все молчали, не зная что сказать. А что тут скажешь? Она, действительно, имеет право отказаться. Это, вообще, не неё дело. А кому нужны проблемы или трудности в жизни? - Сколько осталось дней до суда? - спросила я, потому что меня вдруг посетила мысль. - Менее недели. Но ходатайство о новом свидетеле подавать надо заранее, потому что потом это будет уже бессмысленно. Хотя можно перенести дату заседания, однако какой смысл. Не год же мне её уговаривать, - проворчал греческий Бог. - А, может, с ней лично поговорить? Так сказать, тет-а-тет? - предложила я. - Я думал об этом, - греческий Бог снова вздохнул. - Но потом я подумал, что это будет уже слишком. - Если ТЫ это сделаешь - то да, а вот если Я... - все уставились на меня. - Нам с ней, по крайней мере, есть что обсудить. И к тому же говорить со мной ей будет проще, хотя бы из гендерных соображений. - Даже не знаю, - тот призадумался. - Далеко, вообще, Тэгу отсюда? - тем временем спросила я. - Да где-то три часа, не меньше, - ответил тимлид. - Три часа! - опешила я. - Это если на машине, - вдруг заговорил 4d. - А если на поезде, то можно доехать и за два, - я вопросительно посмотрела на него. - Вообще-то, я тоже из Тэгу. У меня там отец. Кстати, можем и вместе съездить. Во-первых, я не прочь увидеться с отцом, потому что на Чхусок не получилось. А во-вторых, ты всё равно город не знаешь. - А это отличная идея, - согласилась я. - А можно я тоже... - начал "Ванильный мальчик". - А работать кто будет? - остановил его энтузиазм тимлид, тот, как обычно, надулся. В общем, на том и порешили. Завтра нас с 4d ждёт совместная поездочка. Хм, любопытно, как это будет... **** После праздничной обжираловки я всё-таки решила к кое-кому заглянуть... - Ты ведь насчёт Юнги? - сразу же спросил меня тимлид, как только я плюхнулась на диван рядом с ним, сам он тем временем просто бездумно щёлкал каналы на телевизоре, когда как на самом деле его мысли явно находились где-то далеко. - Вряд ли тебе понравится то, что я могу о нём сказать, - произнёс он, наконец, оставив переключение каналов. - Неважно. Я просто хочу знать. А пытки ему устраивать, мне не хочется, - проговорила, как обычно, обняв подушку. Тимлид усмехнулся. - Ладно. В любом случае тебе это знать не помешает, - он как-то тяжело вздохнул. - Я, вообще-то, наблюдаю за Юнги уже очень давно. Наверное, с первого дня нашего знакомства. Впрочем, долго думать и гадать мне не понадобилось, что с ним не так. С такими случаями я имел дело много раз: дерзкое и недружелюбное поведение, местами агрессивное, сопровождаемое срывами, а порой, наоборот, спокойное или депрессивно меланхоличное; слишком резкие смены настроения: от вспыльчивости до равнодушия; чрезмерное употребление алкоголя, наркотиков или бесконтрольное курение; безразличие к любым последствиям; проблемы со сном; чрезмерная самокритичность или слишком жёсткая критика других; отчуждение от друзей, членов семьи или общества; наплевательское отношение к своему здоровью и жизни в целом; потеря смысла жизни - нет мотивации, желания и, вообще, каких-либо целей; отсутствие планов на будущее; открытое пренебрежение к смерти; стремление к рискованным действиям, особенно опасным для жизни, - он замолчал, снова вздохнув. - Всё это... признаки суицидального поведения. Когда он это сказал, у меня сразу же глаза расширились. Только не знаю: я больше удивилась или же... напугалась. Нет, ну... Мордор никогда не отличался жизнерадостностью, однако... не до такой же степени. И к тому же... - Ты сказал, что уже давно знаешь об этом, так почему же он до сих пор... - Да, иногда у меня были сомнения, и я даже думал, что ошибался, или то, что он передумал, - перебил тот. - Просто меня тоже это удивляло: почему он так долго медлит. Ведь он вроде и живёт, и в то же время жизнью это сложно назвать. Простое существование. Но на жизнь свою за всё это время он ни разу не покушался, даже повода не было. Хоть и жил он всегда так, будто живёт последний день: бездумно и неосторожно. Однако... сейчас я понимаю, что не ошибался на его счёт. Он не передумал. Он всего-навсего... чего-то ждал всё это время. Как будто что-то всё ещё удерживало его здесь. И я, наконец, понял, что же именно его столько лет держало. - Убийца его сестры, который не был найден, - сразу же поняла я, в итоге напугалась ещё больше. - Но мы ведь нашли его. И теперь... - я резко встала с места, осознав вдруг абсолютно ВСЁ, но тимлид схватил меня за руку, не дав и шагу сделать. - Нельзя насильно заставить человека жить, - проговорил он. - Да срать мне на это с высоты Тауэра?! - разозлилась я, тот рассмеялся. - Мы не можем вмешиваться в его жизнь, если он этого не хочет. Только хуже сделаем. - И что ты предлагаешь? Оставить всё как есть, - теперь я злилась именно на него. - Я этого не говорил. И вообще, я ещё не закончил. Поэтому сядь, стрекоза неугомонная, - я прыснула со смеху, тот утянул меня обратно. - Я и сам настучу ему по голове, если он окончательно решиться на подобное. Я не собираюсь закрывать на это глаза. Но для начала ты должна кое-что понять. - Ладно. Излагай суть, профессор, - я снова стиснула в руках подушку. - Причин, чтобы захотеть уйти из жизни, много, - начал он. - Безвыходные ситуации, тяжёлое течение болезни, проблемы психологического характера или элементарно старость. Да, к суициду склонны и пожилые люди, которые просто устали ждать свою естественную смерть или которые не хотят быть обузой для близких, либо просто боятся предсмертной агонии. Но условно суицид бывает всего только двух видов. Истинный - цель которого реально умереть. Обычно это не спонтанный выбор, а осознанный и давно продуманный, к которому человек подходит с особой тщательностью. И демонстративный или демонстративно-шантажный. В таком случае человек не особо хочет умереть, он хочет либо просто привлечь к себе внимание, либо это шантаж. Так вот... наш, скажем так, "пациент" из первой группы. Но первая группа разделяется ещё на подгруппы: те, кто просто хочет избавиться от проблем, и те... кто устал от жизни и не видит в ней больше смысла. Но цель у всего этого одна... от чего-либо уйти. Юнги не из тех, кто сбежит от проблем. Как раз-таки, наоборот, он человек, для которого ВСЕ проблемы человечества - сущий пустяк. За свою жизнь он прошёл через многое, и его вряд ли чем-то можно удивить или напугать. Однако есть такая категория проблем, с которыми сложно жить, даже самым сильным людям. Просто потому что они нерешаемы, неизлечимы и, вообще, неисправимы. А имя этой проблемы... Сильная эмоциональная боль. Эта боль в душе, в нашем сознании. Она не физическая, в том-то и состоит её коварство. С таким невозможно бороться. От такой боли нет лекарств и, вообще, лечения. Зато сама она здорово изматывает и истощает организм, доставляя её носителю невыносимые мучения. В итоге человек просто устаёт жить и переходит в режим существования, а потом он духовно умирает. Впоследствии остаётся просто оболочка, которую человек потом убивает собственными руками, потому что трудно это - быть живым лишь снаружи, но мёртвым внутри. Однако если тело не воскресить, то вот душу ещё можно спасти. И единственный способ, чтобы вернуть такого человека к жизни, это... - Найти новый смысл в жизни, - закончила я за него. - Да, верно, - тимлид улыбнулся. - Я знал, что ты поймёшь. Увы, но без смысла жить не может ни один человек. Просто у всех смыслы разные. Ты тогда правильно сказала: для кого-то и самого факта жизни - уже достаточно, а для кого-то важнее её качество. Видишь ли, есть люди, которые живут только для себя или ради себя, а есть люди, которые живут только ради кого-то. - Но это неправильно - делать из человека смысл. Это непродуктивно. Даже опасно. Ведь люди сегодня есть, а завтра их нет. - Согласен. Однако не все рождаются эгоистами, - усмехнулся он, я скорчила оскорблённую мину. - Люди разные. И, соответственно, жизни у всех разные. А у него просто всё так сложилось. Ты же понимаешь, КОМУ он посвятил всю свою жизнь. Да из него равно целый кусок вырвали. БОЛЬШИЙ кусок. Его сестра - это всё что у него было ценного, его смысл жизни. Это он с виду может выглядеть спокойным и даже иногда позитивным, но на самом-то деле нам не понять, что именно он испытывает. - Н-да, тоже верно, - я в задумчивости уставилась в телевизор. - Так и... как тогда быть-то? - Большинство тех, кто размышляет о самоубийстве, хотят жить, но не знают как, - раздался непонятный мне ответ, я вопросительно посмотрела на него. - Если уж психопат увидел в тебе возможность изменить свою жизнь к лучшему и научиться жить по-другому, то... нормальный человек уж точно должен извлечь хоть какой-то смысл, - мой рот слегка приоткрылся, и я удивлённо уставилась на него как рыба. - Раньше, ещё до тебя, я очень сильно переживал за него, но сейчас... - тимлид расплылся в какой-то непонятной мне улыбке. - Я волнуюсь за него всё меньше и меньше. Он продолжал давить лыбу, а на меня накатило смущение. Однако... - Да с чего ты взял, что он может передумать из-за меня? - хмыкнула я, только чтобы скрыть свою неловкость. - Вообще-то, один раз он уже передумал, - вдруг выдал тот, и я снова удивлённо уставилась на него. - С тобой он изменился. Почти ожил. Таким я его ещё никогда не видел. И ты думаешь курить он из-за СЕБЯ бросил? Пф, не смеши меня. Юнги не заботит СВОЁ здоровье. - Вот же... - я застыла в каком-то неожиданном прозрении. А ведь действительно. Мордор всегда говорил, что не бросит курить, потому что ему это не надо. Но вдруг бросил. Причём резко и внезапно. С чего бы? Может, потому что я часто тырю у него сигареты. А также часто вламываюсь к нему домой. И вечно ошиваюсь вокруг него. И, кстати... давно не видела, чтобы он ещё и часто пил. Раньше каждую пятницу он проводил либо в баре, либо с бутылкой дома. А сейчас... - Из меня тем более не стоит делать смысл своей жизни. Я ж непостоянная, - отрешённо проговорила я. - Думаю, он и сам это понимает. Вот только по-другому он всё равно не умеет жить. - Постой-ка... - я напрягла свои извилины. - Ты хочешь, чтобы я научила его эгоизму? Типа... жить ради себя. - Здоровый эгоизм ещё никому не навредил, - тимлид улыбнулся. - Но разве этому можно научить? - усмехнулась я. - Конечно, можно. Точно так же, как и альтруизму, - он подмигнул мне, точнее, на что-то намекнул. И тут на меня вновь снизошо прозрение. А ведь я и сама заметно изменилась. И всё из-за них. Особенно, большой вклад сделал греческий Бог с его назойливой, но абсолютно бескорыстной помощью и заботой обо всех и вся. Оказывается, измениться можно в любом возраста. Правильно говорят: учиться никогда не поздно... - Ну... может, ты и прав, - я тоже расплылась в улыбке. На несколько секунд повисло молчание. - Знаешь, о чём я подумал, когда впервые увидел тебя? - вдруг спросил он. - О чём? - я с неподдельным любопытством посмотрела на него. - Что ты можешь стать моей большой проблемой. Поэтому я и захотел от тебя избавиться, - выдал тот, я замерла в ступоре: он меня сейчас оскорбил, что ли. - А разве оно так и не получилось, - в итоге усмехнулась я. Тимлид улыбнулся. - Я б так не сказал. Хотя, да, создавать неприятности или влипать в них - у тебя особый талант, - я уничтожающе зыркнула на него. - А всё же РЕШИЛА ты проблем намного больше, чем создала. Хоть и твои решения малость радикальные, но они, чёрт возьми, действенные. Я рассмеялась. - Кстати... тогда на суде ты это серьёзно сказала? - вдруг спросил он. Я не сразу въехала в его вопрос, но когда я поняла, что он имеет в виду, то мне опять стало неловко. - А это, - я перевела взгляд в телевизор. - В общем-то... я всего лишь хотела стереть улыбку с лица того адвоката. Хотя я сказала именно то, что от меня хотели бы слышать другие. Однако это, как обычно, была моя импровизация, - неуверенно оправдывалась я. - Но есть же в этом хотя бы доля правды? - не отставал тот. - Может быть, - буркнула я, совсем уже смутившись. - А могу я узнать о твоих планах на будущее? Срок твоей визы скоро истекает... - Не так уж и скоро, - перебила я, уже жалея, что пришла к нему. - И вообще, я пока ничего не планировала. Потому что мне некогда было об этом думать. Ибо моя жизнь неожиданно превратилась в какие-то криминальные хроники, - проворчала я, тимлид покатился со смеху. - Да и ты не боишься, что я могу создать ещё кууучу других проблем, если останусь? И посерьёзнее этих, - с намёком проговорила я. - Раньше, может, и боялся бы. Но только не теперь, - на полном серьёзе ответил он, смотря на меня каким-то странным взглядом, от которого мне стало ещё больше неловко. - Кстати, я к тебе ещё по кое-какому вопросу, - я отвела от него взгляд. - По какому? - Нужны какие-нибудь приёмчики, чтобы уговорить человека, сделать что-то, чего он, скорее всего, не захочет, - тот сразу же вопросительно вскинул брови: мол, чего удумала, стрекоза неугомонная. - Ну ты же не думал, что я буду "играть" по-честному, - я расплылась в лыбе. Просто мне нужны уловки, как уговорить нашего единственного свидетеля. А кто знает лучше о таких вещах, как не он. Тимлид лишь вздохнул и покачал головой, а потом проговорил: - Ну есть несколько. - Я вся во внимании... **** ~ ...Я просто ХОЧУ здесь остаться. Мне здесь НРАВИТСЯ. Так почему я должна бросать всё: свою карьеру, которая, между прочим, идёт в гору; своих друзей; свою жизнь, которую я построила и которая меня очень даже устраивает - почему же я должна всем этим жертвовать ради какого-то там сумасшедшего, который вдруг возомнил себя не пойми кем, чуть ли не самим Господом Богом, и решил, будто имеет право мне всё это испортить. А у каждого человека свои приоритеты в жизни. Для кого-то сам факт жизни - уже главный приоритет, а для кого-то - КАЧЕСТВО этой самой жизни. Поэтому я САМА вправе решать: ЧЕМ мне жертвовать. Надеюсь, я дала исчерпывающий ответ?... - звучал голос из телевизора. - Власти пока воздерживаются от комментариев, но граждане уже устраивают массовые акции протеста на улицах и площадях города... - проговорил уже диктор, но на этом телевизор выключился и в кабинете воцарилась тишина. - И как вы мне это объясните, мистер Андерсон? - холодно произнёс мужчина, царственно восседающий за столом в центре кабинета. Напротив стола стоял молодой человек в строгом костюме. Выглядел он растерянным или даже напуганным. У дверей находился ещё один человек, как будто не спроста там находившийся и преграждающий выход из кабинета. - Сэр, я... - невнятно начал парень. - Мы не знали. Д-дело в том, что... никаких сведений не было. Мы проверяли. И вы же просили ослабить слежку... - Я сказал ОСЛАБИТЬ, а не ПРЕКРАТИТЬ! - разозлённо прокричал мужчина, резко встав из-за стола, паренёк, замолчав, испуганно вздрогнул. - Жизни моей дочери угрожала опасность, - процедил он сквозь зубы. - А я узнаю об этом только сейчас! - он снова повысил голос. Виновник тем временем опустил взгляд и судорожно сглотнул. Руки его затряслись. - Как давно вы у нас работаете, мистер Андерсон? - спросил мужчина уже более спокойным, но всё таким же ничего хорошего не предвещающим тоном. - П-пять лет, сэр, - пролепетал тот, пригвоздив взгляд к полу. - Это, конечно, не много, но и не мало, - мужчина выдвинул один из ящиков стола. - Однако как так можно было облажаться, - он достал из ящика пистолет. - П-простите, сэр. Этого больше не повторится, - совсем уже дрожащим голосом проговорил парень. - Естественно, не повторится, - раздался щелчок предохранителя. Парень тут же поднял голову и уставился на него с расширенными глазами полными ужаса. - Сэр? - еле вымолвил он от потрясения. - Вы не... Вы же не собираетесь... у-уменя семья... - Да, я в курсе, - спокойно произнёс мужчина, так же спокойно направив на него пистолет. - Я пришлю соболезнования вашей жене и детям. И... могу пообещать вам, что ваша семья ни в чём не будет нуждаться. Если только... в вас. - Сэр... прошу... - Мистер Андерсон, а что было бы, если б с моей дочерью что-то случилось? - спросил ледяной тон. - Я... - Вы не знаете? Верно? Так, я вам отвечу... Своей "оплошностью" вы чуть не приговорили СВОЮ семью. Так что, ЭТО, - он кивнул на пистолет в своей руке. - Ещё меньшее, что вы можете мне заплатить за свою ошибку. - П-пожалуйста... - уже взмолился тот, по его щеке скатилась слеза. - Пожалуйста, не делайте этого... - Я не умею прощать, мистер Андерсон. Особенно... таких вот ошибок, - неожиданно раздался выстрел, а затем... парень замертво упал на пол, не успев даже и звука издать. - Капитан Уейк, - мужчина обратился к парню, который всё так же стоял у двери, но во время выстрела он повернул голову в сторону. - Кажется, тебя снова придётся повысить. Теперь ТЫ отвечаешь за безопасность моей дочери. И я, надеюсь, мне не нужно объяснять: насколько это для меня важно, - он вышел из-за стола и, окинув безразличным взглядом мёртвое тело на полу, повернулся к выходу. - И вот тебе первый приказ: избавься от того куска мусора, который посмел покуситься на жизнь моей дочери. Он больше не имеет право на жизнь. А ещё... прибери здесь к моему возвращению, - и он как ни в чём не бывало покинул кабинет, всучив по дороге пистолет парню, который старался сохранять невозмутимость, но на самом деле ситуация его шокировала. - Что ж, впервые я с ним солидарен, кроме одного... Я не хочу никого убивать, - пробормотал тот, как только дверь захлопнулась...