Волчица и семеро козлов... и кот!

Всем привет! Это я Касперский. Но можете звать меня просто Кас. Моё имя почему-то мало кому нравится, хотя и мне самому оно никогда не нравилось… до недавнего времени. Ведь теперь это единственное, что осталось при мне. Так вот… Хочу напомнить, я кот. И сегодня уже не знаю какой день я нахожусь вдали от дома. Англия — довольно занятная страна, скажу я вам. И тут совсем другие порядки. Или это только в этом доме такие? Не знаю, мне сравнить пока не с чем, дальше сада я ещё никуда не уходил, хотя сад и сам по себе не мал. Но в целом здесь не так уж и плохо. Если только по своему болвану скучаю. Однако я с ним каждый день по видеосвязи общаюсь. А всё же… Как любят говорить люди, в гостях хорошо, но дома лучше. Да, здесь есть где развернуться, но всё-таки мой прошлый дом куда уютнее. Хотя дело даже не в доме, а людях, которые меня окружали столько лет и к которым я привык. Мне их всех не хватает. Но зато я теперь больше провожу времени с Клубникой. Более ей не нужно уходить на работу, она работает прямо дома. Хотя иногда она куда-то уходит, но это бывает не каждый день и ненадолго. Но даже в её отсутствие я никогда не остаюсь один. В этом доме всегда кто-то есть. И меня здесь уже все знают, а ещё ко мне, наконец-то, все привыкли и перестали удивляться моим размерам. Люди тут, в принципе, ничем особо не отличаются от людей, каких я видел прежде. Если только внешне. А так жить тут вполне сносно. Я б даже сказал, чувствую себя здесь прям каким-то принцем. Столько заботы. Иногда даже устаёшь от этого всеобщего внимания. Ну, кроме Виолы. Она всегда даёт мне что-нибудь вкусненькое, стоит мне только войти на кухню. Вот и сейчас. — Кас, доброе утро. Проголодался, мой хороший? Ой, не поверишь как, Ви. А что у нас на завтрак? — Вот, твоё любимое. А ещё сегодня на ужин стейк, так что заходи обязательно. Хорошая женщина. Добрая. Но я ж такими темпами растолстею. И Клубника опять потащит меня в ветеринарку. Эти клиники везде одинаковые и одинаково раздражающие. Но от мяса грех отказываться. И зачем только люди его жарят. Ели бы сырым, как мы. А между прочим, я как-то по телевизору слышал, что сырое мясо легче усваивается и содержит намного больше питательных веществ, и что очень-очень давно люди тоже ели исключительно сырое мясо. И вот чего им вдруг в голову пришло его готовить. Многое теряют… Фух, ну всё я сыт… на пару ближайших часов. Ви, спасибо. — Не за что, Кас. Пойду гляну, как там моя Клубника. Поди опять с утра пораньше уже отношения выясняет. В последнее время она какая-то без настроения и почти каждый день ругается со своим отцом. Хотя я бы не назвал это ссорами. А вообще, странные у них отношения. Да и что за человек её отец, я тоже пока ничего конкретного сказать не могу. К Клубнике он относится не просто хорошо, а даже очень хорошо, тут у меня к нему никаких претензий. Но вот насчёт остальных… мне кажется, к людям он слишком холоден, а иногда даже строг. Знаете, я тут как-то недавно, когда Клубники как раз не было дома, в поисках тихого укромного уголочка для поспать забрёл в одно место. Большое такое просторное помещение с не меньших размеров столом, и за этим столом сидели люди. Много людей. Все мужики. Но больше меня удивила их одежда. Все были в костюмах. Праздник, что ли, какой-то? Но судя по серьёзным лицам праздником там у них и не пахло. Зато было довольно тихо. Говорил только отец Клубники, а все только молча слушали. Ну я тоже решил послушать. Ничего особо не понял. Понял только одно, человек он очень уважаемый и влиятельный. Хотя это и так было понятно. Однако одно — оценивать человека по его материальному состоянию, и совсем другое — по его характеру и отношению к окружающим. Поэтому, я и не могу пока решить: хороший он или плохой. Со мной, по крайней мере, он очень дружелюбен. А главное, с Клубникой. Большего мне, собственно, от него и не надо. Но Клубника, похоже, считает иначе… **** — Да какого я там, вообще, забыла среди этих «Богов» политического «Олимпа»? — возмущалась я уже с утра пораньше, но причина имелась, да ещё КАКАЯ. — Милая, лично тебе там делать ничего не придётся. Просто поприсутствовать. Это всё о чём я тебя прошу. И вообще, отказываться невежливо. К тому же отказывать королевской семье — вообще, не принято. — А если человек не здоров? — пробурчала я. — Это, несомненно, уважительная причина, но ты вполне здорова. — А вдруг я завтра умру. — Тогда, так уж и быть, можешь никуда не идти, — с абсолютным спокойствием проговорил «дядя», я прыснула со смеху (вежливый сарказм — его лучший козырь). — Послушай, такие приёмы бывают не каждый день. И приглашают тоже не каждого. Считай, тебе выпал счастливый билет. У тебя есть шанс побывать в Букингемском дворце. А ещё увидеть бабушку Лизу в живую. — В дом бабушки Лизы может попасть любой смертный. Ежигодно там устраиваются экскурсии. А что насчёт самой бабушки Лизы… Да чё я в своей жизни старух, что ли, не видела, — хмыкнула я, «дядя» чуть кофе не подавился от смеха. — Это не простая старуха, — возразил он. — Ну подумаешь, коронованная. Но в любом случае всего лишь старуха. — Хааа, молодёжь, — вздохнул тот, уже развернув утреннюю газету. Забавно, что в наш современный век люди всё ещё читают газеты, когда как вся информация есть на просторах интернета. Видимо, привычка. Но довольно эстетическая привычка. Человек с книгой или газетой выглядет как-то по-особенному, чем с телефоном или ноутбуком. Поэтому, мне нравится наблюдать за ним в такие моменты. — Там ведь наверняка куча всяких дурацких правил, — проговорила я. — Это же не обычный ужин, где пришли, попили чаю, поговорили о государственных делах, перекинулись плоскими каламбурами и разошлись. — Ну, я бы не сказал, что правил куча, но среди них и вправду есть дурацкие, — «дядя» усмехнулся, не отрывая взгляда от газеты. — Однако правила есть везде. В любом случае от гостей требуется не так уж и много, и обо всех этих правилах всегда просвещают заранее. Да и хозяйка обычно снисходительно относится к их нарушению, если эти нарушения — чистая случайность. — А долго будет длиться эта ваша королевская туса? — всё-таки полюбопытствовала я. — Нууу, точного времени я сказать не могу, но несколько часов — однозначно. — Несколько часов?! — опешила я, присвистнув. — Ты шутишь, — но «дядя» нисколько не шутил. — Ну тогда я пас. Да я там буквально через пять минут помру от снобистской атмосферы. Ты же знаешь, как я терпеть не могу все эти якобы важные сходки якобы важных персон. — Раз в жизни можно и потерпеть, — он невозмутимо перелестнул страницу. — Неа, даже не уговаривай, — я отрицательно помотала головой, обильно поливая панкейки кленовым сиропом. — Так что, можешь сказать, что я заболела или улетела в космос, на крайний случай — умерла. — Помнится мне, ты говорила, что сделаешь что угодно, — вдруг выдал тот, я аж еду до рта не донесла, так и замерев с вилкой в воздухе и вытаращившись на него, а «дядя» был всё так же невозмутим. Он это сейчас серьёзно? Или пошутил так? Нет, похоже, и вправду серьёзно. Н-да, неожиданно. Хотя чему тут удивляться. Это ж сам Дьявол. — Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть и будет использовано против вас, — проговорила я, всё-таки донеся вилку до пункта назначения, однако аппетит уже пропал. — Ну хоть одна правильная мысль за сегодняшнее утро, — усмехнулся он. — И ты теперь меня этим до конца жизни решил шантажировать? — Боже упаси, Лекси. Я тебя не шантажирую и даже не собирался никогда. Поэтому не надо делать из этого трагедию, — сразу же возмутился «дядя», посмотрев на меня, я лишь скептически хмыкнула и закатила глаза: мол, ага, ага, как же. — В любом случае я констатирую факты. И вообще, думаешь, МНЕ будет так просто выполнить твоё пожелание? Да для этого мне ещё нужно уломать Её Высочество, чтобы она кое-что подписала. И до самой неё не так-то просто добраться, я тебе скажу. А в последнее время она, вообще, практически в свет не выползает, того и гляди, скопытится ещё, а потом неизвестно с кем дело иметь придётся. С ней-то я уже знаю: за какую верёвочку потянуть. Хоть и нелегко было этого добиться, потому что женщина она не глупая и крайне плохо поддаётся любым манипуляциям. Даже моим. В любом случае как будто у меня время есть прохлаждаться и топтаться среди этих павлинов с завышенным самомнением и раздутыми титулами. Хотя наша фамилия не менее известна, просто мы не привыкли светиться. Но так или иначе старуха мне эта тоже мало интересна. Однако именно от этой старухи всё и зависит. Но с этим я и сам разберусь, у тебя совсем другая роль, которая не требует от тебя абсолютно никаких затруднений, зато ты окажешь мне большую услугу. Однако неужели тебе так сложно выполнить мою просьбу? Я ведь не прошу тебя о чём-то невыполнимом. К тому же я не просто так прошу тебя о чём-либо. А в этот раз даже и не ради себя прошу. Что ж, а ЭТО уже больше похоже на правду. Хотя… наверняка есть и немалая доля выгоды для него самого. Возможно, даже бóльшая её часть. Но так или иначе… — Ладно. Хорошо. Как скажешь, отец, — согласилась я (а как будто у меня выбор был). — Ты не обязана меня так называть, — сдержанно проговорил тот. — Но ты ведь мой отец. Я всего лишь констатирую факты, — передразнила я его. — Ради Бога, Áлексис, перестань, — «дядя» уже начал раздражаться, а когда он называет меня полным именем, то это уже высшая степень раздражения. В общем, очередной завтрак был испорчен. Но у нас ещё ни одной совместной трапезы спокойной не было. Однако первую, хочу отметить, он сам испортил. Я столько всего узнала. Например, то… что Рик отныне у нас козёл отпущения. И если мы где с Джокером накосячим, отвечать лично ему. Но он, типа, сам на это согласился. Ха, как же, так я и поверила, что он вдруг решил поиграть в благородство. Просто тут кроется кое-что другое. Если б Рик на это не пошёл, ему бы тоже перекрыли вход в Англию. А ещё, скорее всего, «дядя» решил контролировать меня при помощи Рика. Вот и получается очень удобная комбинация. Я не стану ничего делать, чтобы не навредить Рику, Рик — чтобы не навредить Джокеру, а Джокер… а вот что ОН там себе решил, мне этого до сих пор неизвестно. Уже сколько времени прошло, а от него до сих пор никаких вестей. Но Рик вроде сказал, что тот реально в Зеландию подался. А это буквально на другом конце земли. 13 часов разницы, а лететь туда вообще практически целые сутки! Но самое странное, этот гад общается со ВСЕМИ, кроме… меня. И никто не может мне объяснить эту странность. Сначала меня это напрягало, но в итоге я забила на него. Не хочет как хочет. Хоть и обидно. Однако есть ещё кое-что, что злит меня. Рик! Нет, злит меня не Рик, а скорее, его долгое отсутствие. Прошло уже как ДВА МЕСЯЦА! А я его так и не видела с того самого момента, как улетела из Сеула. Но Рик тут совершенно не при чём… «Дядя». Сначала он отправил его в Швейцарию, потом зачем-то — в Штаты, затем — Франция, Иран, Россия, Бразилия, Северная Корея, Тайвань, Австралия, Новая Зеландия… Короче, не трудно догадаться, что это за маршрут такой, однако… меня это всё равно бесит. Нельзя было послать кого-нибудь другого в «кругосветку». Ещё и по этому поводу мы частенько ругаемся. — И вообще, я хочу чтобы ты хоть немного развеялась. А то ты практически из дома не выходишь, — проговорил он, как будто заглаживая свою вину. — Но разве ты не хотел, чтобы я была дома, — съязвила я. — В четырёх стенах я тебя не запирал, — в той же манере ответил тот. — Ты можешь свободно перемещаться по всей территории Великобритании. — Как же. Свободно, — хмыкнула я. — Мне как-то не очень заходит путешествовать в окружении кучи охраны. Мне кажется, у самой королевы охраны меньше. Я себя чувствую какой-то принцессой, заточенной в башне, которую охраняет дракон. «Дядя» опять рассмеялся. — Милая, не забывай, чья ты дочь. И не думай, что у меня только один нéдруг. Поэтому, в первую очередь я обязан позаботиться о твоей безопасности. — В любом случае мне всё равно не к кому здесь разъезжать. — У тебя много друзей. — Нет у меня друзей. По крайней мере, ЗДЕСЬ их у меня больше нет. — А как же Эван? Или как его там? — вдруг спросил он, и всё моё раздражение враз исчезло. — Мне казалось, вы очень близки. Эван… Конечно же, это первый человек, о ком я подумала, когда прилетела. И, конечно же, мне очень хочется с ним повидаться, вот только… — Не думаю, что он захочет видеть меня спустя пять лет, когда я за эти пять лет ему даже ни разу не позвонила, — озвучила я то, что грызёт меня в последнее время всё чаще, что я даже позвонить ему боюсь, мне ужасно совестно… как же я ненавижу эту совесть. — Если он действительно твой друг, захочет, — неожиданно сказал «дядя», я промолчала, потому что и без него это знаю, но всё равно не могу заставить себя поехать к нему. — Послушай, Лекси, — раздался уже его примирительный тон. — Если ты и вправду не хочешь, я не стану заставлять тебя. Серьёзно, — я удивлённо и в то же время с подозрением посмотрела на него, и не прогадала, тот что-то явно задумал, судя по его загадочной ухмылке, а потом он проговорил. — Но в таком случае тебе придётся провести время со своей тётушкой Бертой. Она как раз обещалась заехать к нам на днях. — Что? Нет. Только не тётя Берта, — сразу же испугалась я. Альбéрта Блейк родная и старшая сестра «дяди». «Премилая» такая женщина… до дрожи. Когда «дядя» только удочерил меня, она частенько за мной присматривала, а иногда (когда «дядя» уезжал далеко и надолго) я даже жила у неё (в Шотландии — северная часть Великобритании). В принципе, она неплохая, меня и вправду любит, просто… тётя истинная англичанка до мозга костей. Чем-то даже на мою маму похожа. Та тоже вечно учила меня манерам: то нельзя, это нельзя, ты же девочка. И тётушка туда же: пыталась сделать из меня леди, но… с меня что с гуся вода, пф. В итоге она оставила меня в покое. Хотя вряд ли по собственной инициативе, наверняка не обошлось без «дяди». У «дяди», кстати, ещё брат есть. Áльфред. Самый старший из них. И он тоже важная шишка в Англии, только в делах бизнеса. Вообще-то, фамилия Блейк знаменита, скорее, в сфере недвижимости, чем в политике. На данный момент семейству Блейков принадлежит чуть ли не половина Лондона, я уж промолчу про оставшуюся часть страны и зарубежную недвижимость. И вообще, насколько мне известно, «дядя» первый и единственный политик в семье. Не знаю, почему он не продолжил семейную традицию и не стал магнатом недвижимости… — А что, — «дядя» пожал плечами, даже не скрывая своего довольного вида от произведённого эффекта. — Она тебя просто обожает. — Ага. Да от её обожания умереть можно. Мало того, что она постоянно учит меня английскому этикету, от которого меня буквально тошнит, так она ещё рассказывая какие-то сомнительные истории времён динозавров. При том одну и ту же историю она может рассказать раз сто. Извини, но моя нервная система просто не выдержит, — я нервно усмехнулась, даже передёрнуло от воспоминаний, «дядя» рассмеялся. — И вообще, она что, жива ещё? — Она не многим-то старше меня. И как ты, вообще, можешь говорить такое о своей родной тётке, — с театральной укоризной проговорил он. — Она, между прочим, герцогиня. — А мозг выносит как самая настоящая императрица, — буркнула я, тот опять рассмеялся. А между прочим, «дядя» и сам не особо-то любит визиты своей сестры или каких-либо других родственников. Так же, как и семейные сходки по великим праздникам. Он всегда ищет какой-нибудь повод отказа от очередного приглашения. И ему это всегда удаётся. Поэтому, за всю свою жизнь с ним я ещё не разу не была на подобных сборищах. Но я ничуть не сожалею. Мне и самой это было никогда неинтересно. Я, вообще, к праздникам отношусь скептически, как, собственно, и к семейным традициям. — Вообще-то, в нашем роду, действительно, течёт королевская кровь. Не английская, конечно, но всё-таки, — вдруг раздался его голос, вырвавший меня из размышлений. — В смысле? — не поняла я, посмотрев на него. «Дядя» несколько секунд молчал, как будто думал: говорить, не говорить. Но в итоге он всё-таки заговорил: — Я не очень хорошо помню всю историю нашего происхождения, просто потому что никогда не вдавался в подробности за неимением интереса. Если хочешь подробностей, спроси у моей сестры. А так… сам я помню лишь, что кто-то там из наших далёких предков является сыном принца, который в свою очередь сын самого короля Греции. Но из-за проигранной войны по вине этого самого короля, его заставили отречься от престола, и всю его семью изгнали из страны. Но семья не стала унывать и обосновалась в Англии. Потом сколотила себе нехилый капитал, тем самым заполучив влияние и положение среди местной феодальной знати, и создала себе новое имя. А браки с коренной аристократией со временем окончательно стёрли все греческие титулы, заменив их на английские. Но лично моя семья до сих пор помнит и чтит эти давно забытые корни. Есть даже генеалогическое древо семейства Блейков. Полная родословная. От самого родоначальника. Мои старшие брат и сестра тоже на этом помешаны. А вот я как-то не особо. Мне всё равно на наше происхождение, и своим предкам, я считаю, что ничем не обязан. У меня более либеральные взгляды на подобные вещи. И, к счастью, я самый младший в семье. Поэтому, ко мне требований меньше. И вообще, я всегда хотел сделать имя себе сам БЕЗ помощи своей семьи и фамилии. И, по-моему, у меня это неплохо получилось, — он ухмыльнулся. А я тем временем сидела в откровенном потрясении, в коре моего головного мозга происходили медленные «тектонические» сдвиги. Так, значит… все эти, как я всегда думала, «бредни» тётушки Берты — никакие не бредни?! А чистая правда! А я всё это время принимала её за сумасшедшую. Извиниться, что ли. Но, чёрт возьми! Как вдруг оказалось, семейство Блейков берут начало не просто из древнего аристократического рода, а… королевского! Но самое-то мозговыносящее, получается, что… и я тоже! — Охренеть, — поражённо вымолвила я, «дядя» лишь улыбнулся. — Так вот почему у тебя аж четыре имени. Меня когда-то это озадачило. Как-то ещё в детстве я случайно узнала полное имя «дяди». Выглядит оно так… Áльберт Áлан Áльфред Áлджернон Блейк. Мне показалось, что странно это — иметь имя из четырёх имён, когда у большинства максимум два имени (если только ты не из королевской семьи, хотя и там не всегда можно встретить что-то подобное). И я никогда не понимала, почему его так назвали, а сам он всегда отмахивался, говоря, что это просто причуда его родственников. Но а что же на самом деле? — Áльберт, Áлан, Áльфред и Áлджернон Блейки — это братья и самые первые основатели нашей семьи по патрилинейной (*то есть по мужской линии) династии. А по матрилинейной: Альбéрта; Алáна; Альфрéда и Анжéлика. Поэтому, унаследовать их имена — это древняя семейная традиция. Так сказать, дань благодарности за наше безбедное настощее, — ответил он, и у меня рот открылся сам собой. Ух-ты. Значит, получается, что полное имя Джокера выглядит как-то так… Áлан Áльберт Áльфред Áлджернон Блейк. Охренеть… — Столкните землю с орбиты, пожалуйста, — проговорила я в полнейшем шоке, который лишь позабавил «дядю». — Ну так как? Что ты больше предпочитаешь: «увлекательные» беседы тёти Берты или унылую королевскую тусу у бабушки Лизы? — спросил он. — Ну, — я вздохнула, уже отойдя от потрясения. — Даже несмотря на то, что тётушка, оказывается, вполне вменяемая, — «дядя» снова рассмеялся. — Я всё же… выберу второй вариант. И я, надеюсь, ты пока не говорил ЕЙ, что я вернулась? А то от её разговоров можно полжизни потерять. — Ммм, дайка-ка вспомнить, — задумчиво протянул тот. — А то я ведь мог и взболтнуть чего. — Пааап, — возмутилась я, неожиданно даже для самой себя, назвав его отцом не из вредности, или чтобы позлить его, и даже без сарказма, оно само как-то вырвалось. В итоге образовалась неловкая пауза. При чем ни он, ни я не знали, как эту неловкость сгладить. Но тут, к счастью… кто-то пришёл. — Сэр, — раздался знакомый мне голос, прокатившийся эхом по всей столовой, и я сразу поняла, чей он, и тут же повернула голову, увидев человека, которого уже давно жду… слишком давно, поэтому… — Рик, — несказанно обрадовалась я, расплывшись в улыбке, а потом, совершенно ни о чём не думая, вскочила с места и устремилась к нему, а через пару шагов я уже сжимала его в объятиях. Но тот почему-то не обнял меня в ответ, он, вообще, стоял как истукан, по-моему, даже закаменел. И когда мой жаркий порыв чувств слегка утих, до меня внезапно дошло, что я только что сделала. Упс… А вообще, любопытно, какое у него там сейчас выражение лица. При том… что у первого, что у второго, пф… Но только я ослабила хватку и решила с позором отступить, как меня вдруг обвили две крепкие руки, не дав отстраниться, и ещё сильнее прижали к груди, где тем временем было неспокойно и довольно шумно. Только пока непонятно, чем именно вызвано столь бешеное сердцебиение, которое через несколько секунд заглушили звуки отодвигающегося стула и шаги, и кое-кому пришлось выпустить меня из своих объятий. — Все ваши поручения выполнены, сэр, — отрапортовал Рик, и тон его, на удивление, был ровным и спокойным, как, в прочем, и лицо, хотя, возможно, оно было слегка даже довольным… или самодовольным. — Что ж, отлично, — произнёс «дядя», уже стоя рядом с нами, и тоже вполне спокойно, но холодно (так обычно обращается начальник к своим подчинённым), а главное, его недовольство выдавал его острый как бритва взгляд. — Будут ещё какие-то приказания, сэр? — невозмутимо спросил Рик. — Нет. Пока свободен. Вечером жду с докладом, — тоже спокойно ответил тот, но тон как-то не вязался с выражением его лица. — Есть, сэр. — И, Уэйк, — «дядя» смерил его недобрым прищуром, и я уже конкретно пожалела о содеянном. — Никогда не смей позволять себе подобных вольностей при мне. — Стало быть, не при вас — можно? — вдруг выдал тот. Подавив смешок, я еле удержалась от того, чтобы не прыснуть со смеху. Ой, а с какой невинной миной он это спросил. Но потом меня не на шутку напугало выражение лица «дяди». Кажется, его эта выходка ничуть не позабавила. — Ты сейчас не в том положении, чтобы шутки шутить, — ледяным тоном проговорил он. — Не хочу показаться грубым, сэр, но я не шутил, я лишь уточнил во избежания заблуждений, — не растерявшись, сказал тот, и это уже были серьёзные игры с огнём, но, Боже мой, как же он это делает, просто нельзя не восхититься. — Ты ходишь по лезвию ножа, Уэйк. Я ведь могу пересмотреть наши условия уговора. И будут они уже не в твою пользу, — не остался в долгу «дядя». М-да, похоже, это чистый «мат». Но хоть «игра» и была короткой, зато напряжённой. — Прошу прощения, сэр. Я полностью признаю свою ошибку. Больше такого не повторится. Что ж, в отличие от нас с Джокером, Рик знает, где надо остановиться. И на этот раз «дядя» проявил к нему величайшее терпение и снисхождение и, одарив его предупреждающим взглядом, посмотрел на меня. — А тебе, молодая леди, точно не помешали бы уроки приличных манер тётушки Берты, — строго произнёс он. — Справедливо, — согласилась я без каких-либо пререканий. — Хоть и жестоко, — ПОЧТИ без пререканий. «Дядя» лишь вздохнул и вознёс взгляд к потолку. — Ладно, я опаздываю, — он посмотрел на часы. — Увидимся за ужином. И, думаю, лучше уже сегодня начать твоё просвещение по правилам поведения во дворце, — «дядя» окинул меня критическим взглядом. — Будь добра, переоденься, — сказал он напоследок и, поцеловав меня в макушку, ушёл. Просто я до сих пор в пижаме. А в пижаме я, потому что даже ещё спать не ложилась со вчерашнего дня и собиралась лечь спать сейчас. У меня всё ещё не наладились биоритмы. А вообще, я всю ночь кодила как одержимая. Ведь теперь я работаю удалённо, и у меня свободный график. Да и… в последнее время работа — единственное, что помогает мне справиться с одиночеством и чувством тоски. Ну, теперь, похоже, уже не единственное… — Во дворце? — недоумённо спросил Рик, когда «дядя» исчез из поля зрения. — Бабушка Лиза на этих выходных устраивает королевскую тусовку, и коё-кого на неё пригласили, а он в свою очередь решил и меня с собой прихватить… зачем-то. Наверное, в качестве реквизита, — пояснила я, Рик прыснул со смеху. — А вообще, круто, — удивился он. — Увидишь саму королеву. — Мне её и по телеку каждый день хватает. А вот кое-кого я бы хотела видеть живьём, а не с экрана ноутбука и телефона. А ещё кое-кто хоть бы позвонил раз. А то укатил к чёрту на кулички и переквалифицировался в партизана, — проворчала я, точнее, пожаловалась, а кому мне ещё жаловаться, кот уже, наверное, задолбался меня каждый день выслушивать. — Ты же понимаешь, почему он так поступил и почему не звонит, — Рик улыбнулся. — Этому куску эгоизма мало будет обычных телефонных разговоров и видеосвязи. А если он чего учудит, то последствия будут печальными. Так что, держится как может. Я б на его месте, себя бы ещё связал и в подвал засадил. — Да понимаю я, — я вздохнула. — Но всё равно… это раздражает. Неужели даже написать, что не сдох, в падлу. Конечно же, мне понятен мотив его поведения. Но от этого мне как-то не легче. Неужели он решил всю жизнь меня избегать? Это уже перебор. — Не беспокойся, живой он. Только вот… — Рик вдруг замолчал на полуслове, как будто чуть не проговорился о чём-то, и мне это не понравилось, так что я впилась в него взглядом, требуя продолжения. — У него сейчас жёсткая ломка. По тихой слазит с Риталина. Ещё поэтому он не звонит, ему сейчас, вообще, ни до кого дела нет, — в итоге сказал он, мои глаза расширились от испуга. — Он точно в порядке? — забеспокоилась я. — Не переживай. Он справится. Да и там есть кому за ним присмотреть. Он не один. Хотя на данный момент он пока в больничке «отдыхает»… — Почему ты мне об этом раньше не сказал! — уже разозлилась я. — Ну, во-первых, ты бы вряд ли спокойно спала, скажи я тебе ТАКОЕ, а во-вторых… он САМ просил меня ничего тебе не рассказывать… По крайней мере, какое-то время. Я выругалась совсем не по-светски, у тёти Берты случился бы приступ. — Алекс, с ним всё будет хорошо. Он бывал в ситуациях и похуже. А тут всего-то нужно завязать с наркотой, — пошутил Рик, но было совсем не смешно. — Ты сама-то, вообще, как? — Ну… у меня, можно сказать, тоже своего рода ломка. Но днём ещё ничего, терпимо, можно чем-нибудь отвлечься. Тяжелее всего ночью. Хочется на стены лезть, — я невесело улыбнулась. — Уже два месяца прошло, а я никак не могу привыкнуть к своей новой жизни. Или не хочу привыкать. А ещё я испугалась, что и тебя больше никогда не увижу. — Вообще-то, я тоже уже так начал думать, когда меня отправили в очередную «командировку», — усмехнулся тот, сграбастав меня в объятия. — Не мог отделаться от подозрений, что меня тупо обманули. Но, видимо, господин президент ничего вот так запросто не даёт. Придётся «послужить», прежде чем что-то получить, но потом всё равно до конца жизни расплачиваться будешь. — Честно сказать, я и сама не знаю, как мне с ним быть. Об Алане он даже слышать ничего не хочет. За всё это время мы успели поругаться раз сто, — я вздохнула и уткнулась в его грудь. — Однако только ты сможешь переубедить его в чём-либо. Больше никто. Потому что только с тобой он совершенно другой человек. В буквальном смысле человек. — Со мной он всего-навсего отец, — усмехнулась я. — Кстати, ты знал, что он… — Да, я уже в курсе, что он реально твой отец. На секунду я смутилась. Ведь от кого он это ещё мог узнать, как не… — Осуждаешь? — спросила я. — Я не в праве этого делать, — совершенно спокойно ответил Рик, погладив меня по волосам. — Ситуация вполне логичная, но проще от этого она не выглядит. И, если честно, с любым на вашем месте произошло бы то же самое. Хотя и довольно паршивая ситуация вышла. И, возможно, ещё по этой причине, он решил избегать даже общения с тобой. Привязанность — та же зависимость, лечится только отказом от объекта своей слабости. И это так же мучительно, как и завязывать с наркотиками. Поверь, я через это прошёл. Но, к сожалению… я не излечился. Я всё так же болен тобой. Возможно, даже больше, чем было. Мне кажется, это не лечится. — Мне правда очень жаль, что так вышло, — проговорила я. — Иногда я сама не знаю, что делаю. Хотя, если подумать, то всегда. Рик отстранил меня от себя, и я встретилась с его улыбкой. — А я вот ни о чём не жалею, — он заправил волосы за моё ухо, и тут мы просто одновременно как какие-то магниты притянулись друг к другу, и довольно долго ещё не разлеплялись, пока не вмешался кот (самый главный мой ревнивец). — Ну и как тебе здесь живётся? — спросил его Рик, погладив, кот что-то там мяукнул ему в ответ. — Да он только жрёт и спит — вот и вся его жизнь, — усмехнулась я. — Он кот. Ему по статусу положено, — усмехнулся Рик. — Кстати, ты не голоден? — спросила я. — Нет. Но вот спать дико хочу. Мои биологические часы просто сошли с ума от этих резких часовых перепадов. Я уже даже запутался: где и когда день или ночь. Я, блин, вылетел днём и прилетел утром, а прошли почти сутки. Мой мозг просто в шоке… — Тогда пошли, уложу тебя баиньки. Да и мне самой вздремнуть не помешало бы, — я взяла его за руку и потащила к выходу из столовой. — А-алекс, — растерялся тот. — Я не могу спать ЗДЕСЬ. — Почему же? Тут не так уж и плохо. Возможно, даже лучше, чем в любом десятизвёздочном отеле, — улыбнулась я. — Я не об этом. Твой отец меня в этот раз на Луну отправит, если ему что-то не понравится, — выдал он, я рассмеялась. — Я серьёзно. — Расслабься. Его теперь до самого позднего вечера не дождёшься. Хотя теперь дома он бывает намного чаще и стабильнее. В любом случае я тебя и на Луне достану, — я толкнула дверь своей комнаты. Кот сразу же побежал в свои хоромы. У него свой собственный комплекс, где можно и полежать, и поиграть, и когти поточить — в общем, все кошачьи блага. Совсем уже скоро обленится с такой жизнью. Как, впрочем, и я. Скука и лень хуже болезни. — Я слишком соскучилась по тебе, чтобы отпустить так быстро, — проговорила я, толкнув беднягу на кровать. — Я уж и забыл, какая ты, — усмехнулся тот. — Какая? — я плюхнулась рядом. — Властная. И теперь я понимаю: в кого ты такая. Хотя ты изменилась. В хорошем смысле, — Рик повернулся на бок и, подперев голову рукой, улыбнулся. — А знаешь ли ты о моём самом ВАЖНОМ изменении? — я посмотрела на него, Рик явно не понял, о чём я, и это меня удивило. Хм, Джокер не просветил его, что ли? Забыл? Было некогда? Не захотел? Или решил сюрприз другу устроить? Ну неважно. Сюрприз в любом случае получится… — Ммм, Алекс, — Рик оторвался от моих губ с мучительным стоном. — Я тоже по тебе соскучился. И, поверь мне, намного сильнее. — Ну и отлично, — я снова притянула его к себе, но тот не дал мне себя поцеловать. — Не нужно, — произнёс он, нависая надо мной с нежнейшим взглядом. — Ты же знаешь, что я люблю тебя и такой… — Ой, заткнись уже, — я уложила его на лопатки. — Я б могла и на словах всё объяснить, но на действиях… тебе понравится куда больше, — я расплылась в загадочной лыбе, а Рик снова ничего не понял (ну да так даже веселее будет). — Надеюсь, ты не забыл, как этим заниматься, — усмехнулась я, тот рассмеялся, а потом вдруг одно быстрое движение, и я снова уже лежу на спине. — Меня, конечно, ни одна женщина после тебя так и не смогла привлечь, причём даже сексуально, и даже с голодухи, — он усмехнулся. — Но я ничего не забыл. Тебя невозможно забыть, — и, одарив меня откровенно желанным взглядом, он впился в мои губы, а когда перешёл на мою шею, и его руки забрались под мою одежду, я не смогла сдержать шумный выдох, почти стон (кажется, для меня два месяца голодовки — слишком много, пф), все движения тут же прекратились, и через пару секунд на меня в полном замешательстве смотрели два серых глаза (что ж, мне нравится). — Давай все объяснения потом, а сейчас, — я лукаво улыбнулась и, обхватив его ногами за талию, привлекла к себе ближе. — Не останавливайся. Рик сглотнул, но, похоже, на этот раз всё понял. И без каких-либо вопросов просто продолжил начатое. Конечно, за время процесса он ещё не раз был удивлён, а местами — и вовсе поражён, но всё же физическое влечение было куда сильнее. Словно нами овладела ненасытная жажда. И когда первые позывы голода были удовлетворены, а страсть слегка поостыла, к моему партнёру снова вернулась способность мыслить… — И… что это было? — растерянно, поражённо и, одновременно, восхищённо спросил он, ещё даже толком не отдышавшись. Я усмехнулась, лёжа на его груди и слушая биение его сердца. — Твои предположения оказались верны. Нужно было, действительно, постараться разобраться. Но мне никогда не хотелось этого делать. Точнее, мне мешала моя нерешительность и постоянные провалы. Но понимание и поддержка творят чудеса. Хотя я до сих пор не знаю, что именно поспособствовало моей «болезни», да, в принципе, это уже и неважно, потому что теперь… я та, кто я есть на самом деле. И знаешь, что ещё я тебе скажу, — я села и посмотрела на него, Рик тем временем опять пребывал в удивлении. — У меня оказался просто волчий аппетит, — я провела ладонью по его груди, тот замер в ошеломлении, уставившись на меня, но потом тоже сел и словно загипнотизированный проговорил: — Признаться, я и сам не в силах оторваться от тебя. Больше мы ни о чём не разговаривали. Думаю, нам понадобится какое-то время, чтобы насытиться друг другом… Если такое, конечно, вообще, возможно…