Глава 97/3
4 июля 2024 г., 13:06
«И вот ЧТО я каждый раз делаю или говорю не так? Хотя, если хорошо подумать, да, я и вправду странный. Я рассеянный: постоянно путаю время, дни недели, год, вообще, в моей голове никогда не задерживается. Поэтому все важные даты (хотя что в них такого важного) я всегда забываю, впрочем, как и время с местом встречи. Могу не звонить и не писать, потому что опять же забываю или теряю телефон. Иногда могу даже забыть, что у меня есть девушка. М-да, и такое случается. Порой говорю то, что непонятно другим. Ну тут уж я не виноват, что уровень интеллекта большинства просто не дотягивает до моего. Могу выпасть из реальности во время разговора. Такое частенько происходит. Однако с кем не бывает, и это же не смертельно, в конце концов. Не запоминаю имён, фамилий, но я такой не один. Временами могу просто уйти в себя, но такое происходит только во время вдохновения, но так у всех творческих людей, я не исключение. И вообще, я ж об этих странностях заранее предупреждаю. Ну, видимо, я делаю это не достаточно правдоподобно. Хотя сдаётся мне дело вовсе и не в этих странностях. Будь я здоровым, эти странности и не были бы такими уж странностями. Абсолютно все люди имеют какие-то загоны, но их же как-то научились принимать. А я странный, только потому что больной на всю голову. И если б не этот нюанс… Хааа, наверное, мне просто суждено подохнуть в одиночестве. Не то что б в гордом, скорее, в безвыходном. Потому что ОНА однажды тоже уйдёт. Кстати, её как будто давно не было. Или мне только кажется? Просто как-то тихо… слишком тихо. Кстати, а где мой телефон?..»
Парень принялся обыскивать свои карманы, потом осматриваться по сторонам, и тут где-то раздался щелчок дверного замка, затем — шаги, и через несколько секунд в гостиной появилась…
— О, живой, — произнесла девочка, смотря на парня, который тем временем таращился на неё, словно впервые видел. — А я уж подумала помер. Я тебе звонила раз сто. Почему не отвечал?
— Да я это… — начал тот в каком-то ступоре. — Кажется, опять телефон потерял.
— Ясно, — вздохнула та.
— Ты что, подстриглась? — спросил он, всё так же пялясь на неё как на незнакомку.
— Ну-да, надоело каждый раз расчёсываться. Точнее, пытаться расчесаться, — девочка усмехнулась, пожав плечами. — А вообще, подумала, что пора бы уже распрощаться с прошлым. Даже немного полегчало. И чувствую себя по-другому.
— Ага, и выглядишь тоже… по-другому. Теперь ты больше похожа на мальчишку, — выдал тот.
«А может, оно и к лучшему. Она слишком красивая для этого мира. А так вроде как меньше привлекает к себе внимание. Ну, в какой-то мере. Хотя с её-то дядюшкой бояться ей нечего, пф…»
— Спасибо за «комплимент», — хмыкнула та и опустилась рядом с ним на диван. — Ну и как ты тут без меня целых три дня провёл? Отдохнуть-то хоть успел?
— Три дня? Ты о чём, вообще? — парень непонимающе посмотрел на неё.
— Хочешь сказать, что ты даже ничего и не заметил? — девочка покатилась со смеху. — Что ж, тебе, похоже, больше повезло, чем мне. Потому что поездочка выдалась просто отстойной.
— А где ты была? — снова недоумённо спросил тот.
— Ты, блин, серьёзно, — она снова рассмеялась. — Я же тебе говорила, что уеду к тёте в Шотландию на три дня. Ты сказал: угу. Но, видать, ты в это время был в другом месте. Или измерении. Аа, неважно. Больше я туда ни ногой, ибо тётушка эта похуже меня будет. А что может быть хуже меня?
«Значит, мне всё-таки не показалось, что её не было длительное время. Похоже, я скучал по ней. Не помню, чтобы я, вообще, скучал по кому-то. Обычно я даже не замечаю чьё-либо отсутствие. Однако больше меня сейчас удивляет то… что в отличие от остальных, её не раздражает моя забывчивость и рассеянность. Она даже ни разу не обижалась на меня из-за этого. Для неё это будто нормальное явление, если не забавное. Не удивительно, что я к ней привязался…»
— Например, твоё отсутствие, — вдруг сказал парень и, вздохнув, откинулся на спинку дивана, устремив свой взгляд в пустоту.
Девочка удивлённо посмотрела на него, а потом — внимательно, сканируя его взглядом.
— Что-то случилось, пока меня не было? — спросила она.
— Да нет. По крайней мере, ничего нового, — и снова вздох. — Всё то же самое. Очередная девушка в очередной раз бросила меня, и каждый раз это происходит по одной той же причине. У меня полнейшая стабильность. Мне кажется, что я уже могу предугадывать подобные вещи, — хоть он и старался говорить с безразличием и сарказмом, однако нотки раздражения вперемешку с досадой скрыть не смог.
— Просто это не твои люди, — сказала девочка.
— Да для меня, вообще, видимо, нет своего человека на всей этой планете, — уже не скрывая своего негодования, проворчал тот.
— А зачем тебе, вообще, кто-то? Обязательно, что ли, нужна эта пресловутая любовь? Я вот живу и мне пофиг на это.
— Ну, во-первых, эта хрень заложена в человеке природой, а против природы, как говорится, не попрёшь. Люди слишком развиты умственно и эмоционально. У животных всё проще. Они инстинктами живут, а человек эмоциями и чувствами. А во-вторых, естественно, тебе пофиг. Тебе ведь всего девять лет.
— Мне двенадцать.
— Неважно. В любом случае об этом думать тебе ещё рано. А вот мне — похоже, уже поздно.
— Ой, ну прям, капец, трагедия, — девочка всплеснула руками и закатила глаза. — Ну хорошо, допустим, что любовь — неотъемлемая часть человеческого естества, и что без неё, как я вижу, хреново живётся, но ведь любовь разная бывает. Не обязательно же романтического и сексуального характера. А как же любовь в семье или дружеская любовь, а то и самовлюблённость. А ещё, как бы пафосно это не звучало, есть даже такая любовь, как любовь к Родине. Да у неё дохрена форм и разновидностей, выбирай любую, а вот назначение всего одно. И если тебе так уж любви не хватает, ладно, хорошо… Если я скажу тебе, что люблю тебя. Тебе полегчает?
На несколько секунд парень снова впал в ступор, но потом усмехнулся и сказал:
— Нет. Меня ж посадят.
«А вообще-то, полегчало… как ни странно…»
— Не о том ты подумал, придурок, — буркнула девочка, бросив в него испепеляющий взгляд, пока тот ухахатывался.
— Что ж, наверное, ты права. Не стоит гоняться за большой любовью. Порой достаточно и чего-то мелкого… Точнее, кого-то, — снова пошутил он, взъерошив волосы на голове девочки, от чего удостоился очередного убийственного взгляда. — А вообще, знаешь, я вот всё думаю, — уже серьёзно начал он. — Почему ты свалилась на мою голову? За что мне это?
— Наказание? — ухмыльнулась та.
— Да нет. Скорее, наоборот, — возразил парень, та удивлённо посмотрела на него. — Я ведь ничего хорошего не сделал, — проговорил он, не заметив её взгляда, и продолжая рассуждать.
— Да, но ведь и плохого — тоже. А вообще, папа всегда говорил, что помощь приходит не к тем, кто нуждается, а к тем, кто её заслуживает, — сказала она, и теперь уже парень уставился на неё в удивлении.
«И вот как ей каждый раз удаётся говорить такие вещи, которые прямиком попадают в самое сердце. Словесный снайпер, блин, пф…»
— Ну, я, видимо, заслужил больше всех, — парень усмехнулся, девочка улыбнулся. — Может, перекусим? Заодно расскажешь мне подробности твоей отстойной поездки, — предложил он, встав и потянувшись, а потом направившись к выходу.
— Думаю, тебе стоит одеться потеплее, — проговорила девочка.
— Почему? — тот вопросительно посмотрел на неё.
— Ну, как бы, — начала та, расплываясь в улыбке. — На улице осень, — она указала в окно, парень пару секунд смотрел как ветер колышет ветки с жёлтыми листьями, а потом…
— Хм, действительно, — изрёк он, и оба покатились со смеху…
****
— Куда мы идём? — спросил парень.
— Это сюрприз, — ответила девочка, таща его за собой по улице за руку.
— Долго ещё? — вздохнул тот.
— Нет. Мы уже пришли.
Они остановились перед необычным зданием, которое совсем не вписывалось в местную архитектуру.
— Картинная галерея? — недоумённо проговорил парень. — Ты притащила меня на выставку? Но ты же не любишь такие места, — он с подозрением посмотрел на неё.
— Это непростая выставка, — та загадочно улыбнулась. — Пошли, сейчас ты всё увидишь, — она снова взяла его за руку и потянула за собой в здание.
Внутри собралось довольно много людей, что из-за скопления практически не было видно самих экспанатов, которым была посвящена выставка. К тому же в помещение был приглушен свет, как будто специально, для создания какой-то особой атмосферы.
— О Господи, это просто жесть. Но какая же гениальная жесть, — раздался восторженный голос девушки, разглядывающей одну из картин. — Я бы это купила и повесила в своей спальне.
— Чтобы потом мучиться бессонницей, — усмехнулась другая девушка, стоящяя рядом с ней, обе рассмеялись. — Хотя не спорю, весьма впечатляющее произведение. У меня аж мурашки по коже. Не помню, чтобы что-то меня так пробирало. Интересно, что послужило вдохновением для создания подобного. Как считаешь?
— Ты зачем меня сюда приволокла? — уже возмутился парень, нервно оглядываясь по сторонам без восторга или каких-либо других ярких эмоций, как это делали другие посетители. — Ты хочешь, чтобы у меня припадок случился?
— Да ладно тебе, — девочка расплылась в лыбе. — Прикольно же. Выставка в твою честь.
— Я продал эти картины. А всё-таки надо было сжечь. В любом случае они мне больше не принадлежат, — теперь он был раздражён.
— Да, но рисовал-то их ты. И ты только посмотри, сколько людей припёрлось, — она обвела зал рукой.
— Да они просто полные психи, — буркнул тот. — Как можно восторгаться этим кошмаром. Они все сумасшедшие.
Девочка рассмеялась.
— Ну вот видишь, есть кто-то, кто посумасшедшее тебя будет, — усмехнулась она. — Разве это не забавно.
— Не вижу в этом ничего забавного. Более того, я хочу отсюда убраться. Здесь собраны все мои страхи, вся моя боль. Я ненавижу эти картины, и уже начинаю ненавидеть себя за то, что их нарисовал.
— Я знаю. Поэтому я тебя сюда и притащила, — всё так же спокойно сказала та, парень поражённо уставился на неё, как будто не верил услышанному. — Я подумала, что пора бы тебе уже избавиться от всех этих страхов. Перестань уже бояться, стыдиться и ненавидеть свою болезнь. Чёрт возьми, это всего лишь сраная бумажка, подписанная психотерапевтом, но не ты сам. Ты — это не твоя болезнь. Диагноз не должен определять тебя, твою судьбу, всё это принадлежит только тебе. ТЫ хозяин своей жизни. Ну а твоя болезнь, скорее, изюминка. Она делает тебя уникальным, а не таким как все. И вообще, посмотри вокруг. СКОЛЬКО людей пришло. И они не считают эти картины странными или мазнёй какого-то сумасшедшего. Они считают тебя гением. И даже если ты им скажешь, что ты псих, вряд ли хоть кто-то разочаруется. Все гении безумны. Это давно нормальное явление. Странности есть абсолютно у всех. Кто-то даже постраннее тебя найдётся. Но в любом случае на данный момент ты более чем здоров. А на всех, кто так не считает, просто плевать. Они жалкие неудачники даже при относительно здоровом мозге. А вот твой мозг — лучшее, что произошло с этим миром.
«Не помню, когда в последний раз меня что-то могло растрогать. Обычно я даже к чужим слезам отношусь равнодушно, но вот её… за неё я убить готов…»
Парень тем временем всё ещё молча и ошеломлённо таращился на неё, даже не моргая, и тут… по его щеке неожиданно скатилась слеза, но в тусклом освещении этого было не видно. А потом к ним вдруг подошёл какой-то мужчина эксцентричной наружности: начиная от экстравагантной одежды и заканчивая походкой и манерами.
— О, какой приятный сюрприз. Мистер Лоумэн, — радушно произнёс он, слишком манерно протянув ладонь, парень незаметно стёр слезу и озадаченно посмотрел на него, как будто вспоминая, кто этот человек, и откуда он знает его имя.
— Это мистер Элмер. Хозяин этой галереи, и тот, кто купил твои картины, — прошептала девочка.
— Аа, мистер Элмер, — парень пожал руку мужчине.
— Я ждал, что вы придёте. Ну и как вам?
— Нууу… инфернально (*адски, демонически, мрачно), — ответил тот, девочка закатила глаза и покачала головой, но…
— Именно это и задумывалось. Вся эта игра со светом и… нам даже пришлось поставить ещё одну стену. И получилось весьма эффектно, аж в дрожь бросает, — проговорил мужчина, находясь на какой-то своей волне, парень с девочкой лишь многозначительно переглянулись и подавили смешки: мол, человек искусства, это нормально. — Кстати, вас больше не посещало вдохновение подобного рода? — спросил он, спустившись с небес.
— Эм, нет. К сожалению. И что-то мне подсказывает, что это единичный случай, — ответил парень.
— Да-да, всё верно. Рождение имеет смысл только раз, — пробормотал тот, снова с каким-то мистическим оттенком в тоне. — Но если вдруг, — он посмотрел на парня так резко, что тот вздрогнул. — Я буду рад снова иметь с вами дело. Вы гений, мистер Лоумэн. Самый настоящий гений.
— А-ага. Спасибо, — парень нервно усмехнулся.
— Что ж, наслаждайтесь, а мне нужно всё проконтролировать, — сказал мужчина и поплыл дальше, а парень и девочка прыснули в беззвучном смехе.
Но их веселье снова кто-то прервал. На этот раз это была молодая и привлекательная девушка.
— Извините, — произнесла она, смотря на парня. — Вы Эван Лоумэн?
— Нуу, да, — растерянно ответил тот.
— То есть… это ВАШИ картины? — уже поразилась она.
— Нуу, да, — ещё более растерянно ответил парень. — А что?
— Я представляла вас немного иначе. И… немного старше, — уже улыбнулась та. — Ой, совсем забыла представиться. Кэрол Коллинз. Арт-журналист. Могу я взять у вас интервью? Если вы против известности, то можете остаться анонимом. Я не буду раскрывать ваше имя. Или можно использовать любое другое. Как вам будет удобнее.
* Арт-журналист — это журналист, который специализируется на написании статей, обзоров, интервью и других материалов, посвященных искусству и культуре. Он обладает глубоким пониманием искусства в различных его проявлениях: изобразительном искусстве, литературе, музыке, театре, кино. Работа арт-журналиста включает в себя анализ и обсуждение произведений искусства, описание творческих процессов, а также освещение культурных событий, выставок, фестивалей и премий.
— А по мне так будет лучше, если имя и фамилия останутся настоящими, — проговорила девочка, девушка и парень тут же уставились на неё. — Ну прикольно же получится, когда выйдет статья, и все поймут, что на выставке присутствовал сам творец, но никто этого даже и не знал.
— Да, действительно, — улыбнулась девушка. — Ну так как? — она снова посмотрела на парня, тот на секунду опять растерялся, а потом…
— Извините, но я как-то против… — начал он, но неожиданно получил локтём в бок.
— Маляр, не будь говнюком, — девочка недовольно зыркнула на него.
— Эй, это, вообще-то, мне решать: хочу я давать интервью или нет, — возмутился тот.
— Тебе что, впадлу пару умных фраз толкнуть?
— Да. Впадлу.
— Я не буду разговаривать с тобой месяц, — вдруг выдала та.
— Да пожалуйста. Хоть тишина настанет в моём доме, — хмыкнул парень.
— Год, — девочка скрестила руки на груди, и только парень хотел ей ответить. — Год бесперебойного шума. Буду учиться игре на электрогитаре или барабанах, а может, и на дрели, — договорила она, расплывшись в дьявольской ухмылке.
Секунда молчания.
— Ладно. Интервью, так интервью. Но только не здесь, — в итоге сдался тот, вздохнув. — Довольна?
— Вполне, — та и вправду довольно улыбнулась.
— Заноза, — буркнул парень, но уже тоже с улыбкой.
«Да разве ж ей можно отказать, вообще. И дело вовсе не в шантаже…»
Час спустя
— А она классная. И, похоже, ты ей понравился. Я б даже сказала, она на тебя запала, — проговорила девочка, когда оба уже шли по улице.
— Ага, просто она ещё пока кое-чего не знает, — хмыкнул парень.
— Ой, да, перестань ты уже. Не все люди относятся к этому критично, — возразила та, закатив глаза.
— Извини, но я таких ещё не встречал. Кроме, тебя. Но ты совсем другое. Ты и к инопланетянам отнесёшься спокойно и общий язык с ними найдёшь, — усмехнулся он, девочка смерила его уничтожающим взором.
— А вдруг она тоже не такая, как все. Слушай, а пригласи её на свиданку.
Парень опешил.
— Во-первых, зачем мне это делать. А во-вторых… с чего ты взяла, что ей самой это нужно, — проговорил он.
— Она оставила тебе свой номер телефона.
— Визитка — это не совсем подходящий способ для знакомств. Это просто деловой этикет. Вряд ли она, вообще, ждёт, что я хоть когда-нибудь ей позвоню.
— Хааа, да что ты, вообще, понимаешь в женщинах, — уже вздохнула та
— А ты?
— Я и есть женщина, идиот.
— Тебе всего девять.
— Мне тринадцать.
— Неважно. Этого всё равно недостаточно, чтобы что-то понимать.
Девочка снова недовольно посмотрела на него.
— Ладно, хорошо. Тогда давай объясню тебе всё логически, — снова вздохнула она. — Если б вы были наедине, то я больше, чем уверена, она бы сама предложила тебе встретиться ещё раз. Но так как с вами была Я… не могла же она прямо при мне начать с тобой флиртовать. Во-первых, это не этично, а во-вторых, неловко. Так что, визитка — это такой ненавязчивый и скрытый намёк. Однако мужики намёков не понимают. В этом плане вы дубки.
Пару секунд парень переваривал информацию, а потом вдруг резко тормознул посреди тротуара.
— Но даже если ты и права, — начал он. — Я всё равно не стану ей звонить, — тут он достал визитку и неожиданно выбросил её в урну.
— Эй, зачем ты это сделал? — возмутилась девочка.
— Чтоб соблазна не возникло. Потому что она мне тоже понравилась, — ответил тот.
— Не совсем понимаю логику твоего поступка, — девочка недоумённо смотрела на него.
— А я тебе сейчас объясню. Логически, — ответил парень. — Я знаю, что я здоров. Моя ремиссия длится уже около трёх лет. И знаешь, что я понял за эти три года?.. Бросают меня, не потому что я больной на всю голову или странный, а потому… что со мной нет будущего. Точнее, оно неоднозначно и туманно. Увы, но я ничего не могу гарантировать. Кто знает, когда болезнь снова вернётся, и на мою голову вновь прилетит кирпич. А никто не хочет оказаться застигнутым в расплох в самый разгар счастья, что в один день всё может разрушиться. К такому никто не готов. Даже я сам.
Замолчав, парень возобновил шаг, не встречаясь с ней взглядом.
— Знаешь, с таким настроем тебе в конечном счёте придётся встречаться со мной, — вдруг выдала девочка, когда тот прошёл мимо неё, в итоге парень снова тормознул, замерев в ступоре.
— Если это была угроза, то она сработала. Пойду копаться в мусорном баке, — в итоге тоже выдал он.
— Придурок, — девочка пихнула его, тот рассмеялся.
— Да когда ты подрастёшь, я буду уже старым, — усмехнулся он.
— У нас всего одиннадцать лет разницы. Это не так уж и много. К тому же девочки взрослеют раньше мальчиков. А я так, вообще, раз в десять быстрее. Можно сказать, что я намного старше тебя самого. Так что… ещё каких-то пару лет, а может, и меньше… и ты уже будешь волноваться за МЕНЯ, — ехидно проговорила та и довольная зашагала дальше, парень в очередном ступоре проводил её взглядом.
«А ведь она права. Однако я совсем не замечаю, что она взрослеет. Может, потому что она всегда была взрослой, а физические изменения для меня никогда не были чем-то важным. К подобному я слеп. К тому же я вижу её каждый день. Да блин, она буквально выросла на моих глазах… Стоит ли мне начать волноваться уже сейчас?..»
****
Парень лежал на постели и читал книгу. Но его покой вот-вот будет нарушен, потому что входная дверь скрипнула, и в комнату, без стука или хотя бы предупреждения, вошла девушка. Однако он даже и глазом не повёл, когда она так же молча плюхнулась на свободную половину кровати, словно давно уже привык к этому «стихийному бедтсвию», поэтому спокойно продолжал чтение, лишь произнёс:
— И тебе привет.
Но в ответ всё такое же молчание и довольно продолжительное. В итоге парню пришлось отвлечься от чтения.
— Что-то случилось? — спросил он, смотря на девушку, тем временем залипающую в потолок, закинув руки за голову.
— С чего ты взял? — без какой-либо эмоции произнесла та, словно находясь в глубоких раздумьях.
— Ну, обычно ты более шумная, — усмехнулся тот. — Заболела, что ли, — он дотронуться до её лба ладонью.
— Вот и мне интересно: чем это я таким больна. Но то, что со мной что-то не так — это факт, — всё тем же тоном проговорила она.
— Ты о чём? — парень непонимающе смотрел на неё.
— Скажи мне, что ты испытываешь при поцелуе? — вдруг спросила она, посмотрев на него, тот не нашёлся, что ответить, просто продолжая молча таращиться на неё, но после, моргнув, всё же обрёл дар речи:
— А почему ты это спрашиваешь?
— Ой, просто ответь уже. Сложно, что ли, — раздражённо сказала та. — Или ты ни разу в своей жизни не целовался.
— Да нет, просто… странно слышать от тебя подобное вопросы. Зачем тебе это, вообще?
— Блин, Эван, ответь, — девушка уже села и в требовательном ожидании воззрилась на него.
— Нуу, — начал тот, в неловкости отведя от неё глаза. — Наверное, удовольствие.
— То есть это должно быть приятно? — уточнила она.
— Если человек тебе нравится, то да. Но всё-таки к чему ты это всё? — парень вопросительно посмотрел на неё.
Девушка ему не ответила, она тем временем о чём-то упорно думала, а потом…
— Поцелуй меня, — вдруг выдала она, подняв на него взгляд, тот опять впал в безмолвный ступор.
— Что, прости? — растерянно спросил он.
— Я сказала, поцелуй меня, — повторила та.
— Зачем?
— Хочу кое-что проверить.
— Что? — парень совсем озадачился.
— Просто сделай и всё. Позже объясню, — она придвинулись к нему, а тот, наоборот, отодвинулся от неё, выронив из рук книгу, которая со стуком упала на пол.
— Не буду я этого делать, — испугано сказал он.
— Это ещё почему? — девушка недовольно вскинула брови.
— Тебе всего девять, — выпалил тот.
— Мне четырнадцать.
— Неважно. Ты всё равно несовершеннолетняя. Меня посадать.
— Да кто об этом узнает, — хмыкнула та, придвинувшись к нему ещё ближе, от чего парень уже вжался спиной в подушку.
— У меня девушка есть, — продолжал он защищаться.
— Не переживай, она тоже ничего не узнает. К тому же я ж тебя не прошу со мной переспать, — девушка усмехнулась.
— Ага, ещё этого мне не хватало, — совсем напугался тот. — И вообще, почему Я? Не могла б ты экспериментировать на ком-нибудь другом.
— Нет, не могла бы. Ты единственный человек, которого я так долго знаю и которому доверяю, и кто имеет право ко мне прикасаться без угрозы сотрясения мозга. Ну, может, ещё дядя. Однако его ж инфаркт долбанёт, — она рассмеялась.
— А меня, думаешь, не долбанёт, — уже в панике проговорил парень.
— А тебя-то с чего, — хмыкнула та.
— А с того, что… — начал тот, но тут неожиданно девушка сама его поцеловала, коснувшись своими губами его губ, и у того аж глаза расширились от удивления или, точнее, испуга, и бедняга в конец завис.
— Хм, — задумчиво изрекла экспериментаторша, через несколько секунд отпрянув от него, парень тем временем не подавал никаких признаков жизни, он всё так же сидел с широко распахнутыми глазами и даже не моргал. — В этот раз реакция не такая странная. Не злит и даже не противно. Возможно, потому что я сама это сделала? Но так или иначе… ничего феерического, — размышляла она вслух, не обращая никакого внимания на своего подопытного, которого словно по голове ударили. — Хотя это и поцелуем-то не назовёшь. А что если… — она снова повернулась к парню и произнесла. — Давай-ка, усложним задачу. Мне нужен нормальный поцелуй с полной взаимоотдачей и инициативой, — глаза у того стали только шире, хотя куда ещё шире-то, и он лихорадочно замотал головой из стороны в сторону, но та проигнорировала его протест и, приблизившись к нему, снова прильнула к его губам, однако со стороны испытуемого не было никакой реакции, лишь очередная катататония… по-моему, он уже даже и не дышал, либо притворился мёртвым. — Блин, Эван, чем больше ты будешь сопротивляться, тем дольше это будет продолжаться, — в итоге пригрозила девушка, сверля его недовольным взглядом.
Парень же был словно контужен, смотря на неё в глубокой прострации, но потом он, наконец, моргнул и посмотрел на неё уже трезвым взглядом, однако и слова не сказал, о чём-то задумавшись.
«Чёрт, как быстро время-то летит. Я ведь и вправду не замечал ничего. Однако, как бы мне не хотелось этого признавать… а передо мной уже не та девочка, которую я помню. Сейчас передо мной совсем другой человек. Но я знаю её столько лет, хотя даже и не надеялся, что она так надолго задержится в моей жизни. Также я знаю о ней практически всё. Но я ни разу не пытался узнать… себя рядом с ней. Кто же я с ней на самом деле? Тот ли за кого, действительно, себя выдаю, или… я что-то прячу от себя. Что я к ней чувствую по-настоящему?..»
— Эй, ты жив там хоть? — тем временем спросила девушка, щёлкнув пальцами, потому что парень слишком долго молчал и неотрывно пялился на неё. — Ладно, наверное, ты прав. Плохая идея… — вздохнула она, уже собравшись отказаться от своей затеи, но… парень вдруг сел, а потом… положив на её щёку ладонь, поцеловал.
И теперь пришёл её черёд удивляться, однако удивление не заняло и секунды, как она просто подалась к нему ближе, прижавшись к его груди совсем вплотную, а её ладони скользнули на его шею. Поначалу поцелуй был, скорее, методичным, чем романтичным, и крайне осторожным, но спустя несколько секунд, когда оба как будто бы попривыкли к новым ощущениям и освоились с техникой, поцелуй стал свободнее, легче… раскованнее. Одной рукой обвив её талию, а пальцами другой зарывшись в её волосы, парень углубил поцелуй. Глаза у обоих автоматически закрылись, но каждый будто бы думал о своём…
«Это странно. Это ооочень странно. Это какой-то когнитивный диссонанс, но… слишком уж приятный когнитивный диссонанс. С одной стороны, мне не по себе. Ведь для меня она как сестра. И у меня словно внутренний конфлик, если ни целая война чувств и эмоций, звона клинков в ушах не хватает. Но с другой стороны… мы ведь не родственники. И ей уже не девять. И это всего лишь поцелуй. Однако одно я начинаю понимать отчётливо и ясно… да, я люблю её. И давно, видимо. Но… не так как это должно быть между мужчиной и женщиной. Потому что у меня к ней нет кое-чего, чего я бы точно испугался, если б обнаружил в себе по отношению к ней… У меня нет к ней физического влечения. И ни то чтоб я не видел в ней женщину (ага, как же, сейчас это уже невозможно), просто… мне всё же больше нравится быть связанным с ней исключительно духовно. Я душу её люблю. По-моему, такая любовь называется плотонической. И вряд ли я смогу или даже хотя бы захочу это перебарывать. Нет. Мне это не нужно. Ведь… меня это абсолютно устраивает. Что ж, думаю с меня достаточно…»
— Надеюсь, ты довольна, — проговорил парень, завершив поцелуй первым.
— Вполне, — тяжело дыша, и вправду довольная ответила девушка, расплывшись в лыбе.
— Теперь жду объяснений, — он требовательно посмотрел на неё.
— Нууу, я сказала, что позже объясню. А позже никогда не наступает, — лукаво проговорила она, парень недовольно нахмурился.
— У меня из-за тебя чуть крыша не съехала, — проворчал он, девушка рассмеялась. — Смешно, да, а вот мне нисколько. Поставь себя на моё место. Четыре года моей ремиссии чуть коту под хвост не ушли.
— Ладно-ладно. Хорошо. Я объясню. Только вот, — она вздохнула. — Я не знаю, как это объяснить, потому что даже не знаю, как это называется, — парень непонимающе смотрел на неё. — Короче, если кратко, то… я ничего не чувствую.
— Не совсем понял.
— Ну, физически ничего не испытываю.
— Я всё ещё ничего не понял.
— Хааа, ну ты и слоупок, — уже раздражённо вздохнула та. — Я не могу испытывать сексуального возбуждения. Так понятнее?
Парень ещё потупил пару секунд, а потом…
— А с чего бы тебе, вообще, его испытывать, — опешил он, девушка опять рассмеялась. — Тебе всего девять.
— Мне четырнадцать. В моём возрасте девчонки уже ни одного сексуального партнёра меняют и аборты делают тоже не в первые. Однако хочу тебя удивить, но даже дети ДО 14, а то и 9-ти лет могут ЭТО испытывать. Не понимать, конечно, что это такое, однако факт есть факт, — преспокойно проговорила та, в итоге парень вновь впал в глубокий шок. — Что, — она пожала плечами. — Знаешь, сколько я инфы перерыла, чтобы хоть немного понять, что со мной происходит.
— А что… с тобой происходит? — еле вымолвил тот.
— Да в том-то и дело, что я не знаю. Но я знаю одно… люди меня сексуально не привлекают. От слова совсем. У меня к ним ни влечения, ни желания, ни какого-либо другого интереса сексуального характера — да, вообще, ничего. И меня не интересуют ни мужчины, ни даже женщины. И дело вовсе не в возрасте и даже не в моём организме. Половое созревания идёт полным ходом, но оно какое-то… бесполое, что ли. Я не ощущаю свою половую принадлежность. И это не расстройство гендерной идентичности, потому что я полностью осознаю, кто я, и меня это вполне устраивает. Однако не это самое странное. Дело вот в чём… прикосновения. Я совсем не чувствительная. Раньше я этого как-то не замечала. Хотя обычно чужие прикосновения меня раздражают, а то и вовсе злят, и по сей день так. Но есть же люди, которые меня не бесят, однако… даже к ним у меня нет никакой реакции. Даже чего-то элементарного. А ведь должно же быть хотя бы приятно. Но у меня же совсем ничего. Вот, например, губы являются одной из самых мощных эрогенных зон, потому что в губах расположено больше нервных окончаний, чем в других частях тела. Но… видимо, не в моих. И не только в губах дело. Абсолютно ВСЁ моё тело словно мёртвое. Понимаешь? — девушка посмотрела на парня, тот лишь таращился на неё в ступоре с расширенными глазами.
— Н-нет, не понимаю, — опять еле выговорил парень.
— Вот и я не понимаю, — в итоге вздохнув уже в отчаянии, она завалилась на подушку и уставилась в потолок. — Но я точно знаю, что со мной что-то не так.
Какое-то время стояла тишина.
— А может, это всё-таки из-за твоей недотрогости? — в итоге проговорил он.
— Недотрогость недотрогостью, но совсем уж ничего не чувствовать — это уже что-то другое. Хотя с нервным окончания у меня всё в порядке. Боль же я чувствую.
— Ну тогда, возможно, я просто не в твоём вкусе. Или твои вкусы слишком избирательные, — проговорил он.
Та усмехнулась.
— Вообще-то, влюблённость и любовь мне присущи. Что, кстати тоже в голове не укладывается. Будучи умея влюбляться, ничего более я к человеку не испытываю, — сказала она, тот поражённо пялился на неё. — Что? — девушка посмотрела на него и пожала плечами. — Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает.
— Ты не женщина, — опешил тот. — Ну… в смысле… ты ещё ребёнок.
— Мне четырнадцать.
— Неважно. В любом случае ещё рано делать какие-то категоричные выводы. О, может, ты просто это, как там говорят-то… «поздний цветок».
— Об этом я тоже думала, но, как я уже сказала, я достаточно зрелая. У меня не отмечается ни одного признака задержки физиологического или умственного развития. Всё как положено. Однако находясь на пике гормонального развития, я абсолютно ничего не ощущаю. Ну а личность моя так, вообще, уже давно полностью сформирована. Я взрослее некуда. Если ни старее. О, точно. Наверное, я психологически состарилась, — она невесело усмехнулась. — Хотя даже старики спят друг с другом чуть ли не до самой смерти. Короче, это что-то другое. Однако я уже задолбалась искать. Мне и так столько всего пришлось перечитать. Уже тошнит от информации. Особенно, на такую тему. Кстати, ещё один интересный момент: мне даже неинтересно об ЭТОМ что-то узнавать. И знаешь, не стыдно и не противно, а именно что неинтересно. Скучно, короче. В любом случае читать я всё равно ненавижу, а говорить с кем-то об этом мне ещё больше не хочется, да и не знаю я, с кем о таком говорят. Хотя, возможно, что у моей проблемы и названия-то нет…
— Да с чего бы, — уже хмыкнул парень, отойдя от шока. — Люди всему придумали названия. На то они и люди. Щас узнаем, что у тебя там не в порядке, — он взял с прикроватной тумбочки ноутбук.
— Ну удачи, — ухмыльнулась девушка. — Найдёшь чего, свистни, — она закрыла глаза.
Спустя какое-то время, парень, наконец, известил:
— Говорил же, что не надо недооценивать человеческую информативность. Люди — самые любопытные существа на земле. Наверное, уже скоро мест не останется, куда бы мы свой нос не сунули. Вот только хорошо это или плохо. Ну, смотря, куда нос суём.
— И что ты там нашёл, — сев и перебравшись к нему поближе, от чего парень сразу же напрягся, девушка заглянула на экран.
— Вот, почитай признаки. Если всё сходится, значит, мы попали по адресу.
— Ммм, тут слишком много букв, — недовольно пробурчала та, в итоге парню пришлось читать вслух.
— Блин, слушай, как с меня списали, — удивилась она, когда тот закончил перечислять пункты. — А как это, говоришь, называется?
— Асексуальность.
— И это что? Болезнь такая или психологическое расстройство?
— Это не болезнь. И даже не психрасстройство. Это сексуальная ориентация. НУЛЕВАЯ сексуальная ориентация.
— То есть, хочешь сказать, что… ЭТО не лечится?
— ЭТО ненужно лечить, потому что это нормально. Хоть и редкое явление. Тут пишут, что асексуалы — абсолютно здоровые люди: как психически, так и физиологически. Просто у них нет никаких сексуальных функций, как, собственно, и дисфункций. Если честно, это довольно сложно понять.
На пару секунд девушка впала в раздумья, а потом… в уныние.
— Ммм, ясно. Значит, я всё-таки странная.
— Я этого не говорил. И я так не считаю.
— Ты, может, и нет, а вот другие обязательно посчитают это странным. Ты же сам сказал, что это сложно понять.
— Но я не говорил, что невозможно.
— А ты думаешь, кому-то, вообще, захочется это понимать. Миром правит секс. И это факт. А я для этого мира как несмешной анекдот, смысл которого понятен только МНЕ.
— Вот только не надо обобщать. Не все повёрнуты на сексе.
— Ага, в основном мужчины. Представь на секунду моё будущее в этом мире. У меня вот даже представить не получается. Хотя, нет, могу описать тремя словами: скука, одиночество, непонимание. А ведь я, между прочим, умею стрелять.
— Да, блин, — уже возмутился парень. — Во-первых, всё же не все ставят в приоритеты секс, и не все люди руководствуются по жизни только этим критерием. И это я тебе говорю непросто так. Во-вторых, по мне так это никакой не минус, а одной сплошной плюс. Потому что ты права, секс правит миром, но так же он правит и разумами людей. Они зависимы от этого, и у них нет ни свободы, ни выбора. Они сами себе не принадлежат. И им приходится следовать по пути своих половых органов, совершая большые и непоправимые ошибки, о которых они потом жалеют до конца дней своих. Половое влечение — это потеря времени, а не какой-то там дар. А ты… ты свободна от этого. Твой разум всегда чист и трезв. Ты находишься всегда на ступеньку выше всех сексуальноозабоченных. И в-третьих, повторю ещё раз: рано ещё делать какие-либо выводы. Но даже если и подтвердится твой «диагноз», то не стоит сильно расстраиваться. Весь смысл жизни не сводится к сексу, в мире море и других удовольствий. Даже более приятных, чем этот позыв организма. И вообще, я считаю, что наивысшее удовольствие — это интеллектуальный кайф. Глупым этого не понять. Им просто и понимать-то нечем. Поэтому секс я считаю — самым низшим, дешёвым и легкодоступным удовольствием. И, между прочим, многие бы хотели отказаться от этого «удовольствия», променяв его на трезвость рассудка, да немногим предоставляется такой шанс.
Девушка в удивлении смотрела на него, но потом улыбнулась и спросила:
— Как считаешь, много таких, как я?
— Долго узнать, что ли, — ухмыльнулся тот, снова принявшись клацать. — О, смотри, есть даже целое сообщество. Прямо здесь в Англии, — проговорил он. — Слушай, а может, тебе просто пообщаться с такими людьми, узнать получше об этом явлении, и каково им, вообще, живётся. Сравнить. А уже потом делать выводы.
— Вообще-то, идея неплохая, только… лучше этого ЗДЕСЬ не делать, — ответила та, листая страницу сайта.
— Почему? — парень вопросительно посмотрел на неё.
— Меня здесь многие знают, и моего дядю — тоже. Я бы не хотела, чтобы это где-нибудь всплыло. У меня слишком много знакомых.
— Хм, тоже верно. Тогда как быть?
— Есть идея получше, — её пальчики ловко пробежались по клавиатуре.
— США? — недоумённо спросил он, смотря на экран. — Ого, а тут даже намного больше.
— Естественно, страна-то более свободных взглядов, чем наш чопорный моностырь. Там хоть грибом назовись, всем пофиг, — усмехнулась та. — К тому же там меня никто не знает.
— Подожди… Ты хочешь поехать ТУДА?
— Почему бы и нет.
— Но тебе ведь всего девять.
— Мне четырнадцать.
— Неважно. Этого всё равно мало.
— Вообще-то, этого достаточно. Но было бы неплохо и тебя с собой прихватить.
— А я-то там чего забыл. Там и без меня своих психов хватает. К тому же твой дядя точно будет против.
— Да ну, — отмахнулась та. — По-моему, он уже свыкся с твоим существованием.
— Ага, как же. Такие, как он, просто так ни с чем не мирятся.
— Откуда тебе знать. Ты его ни разу не видел.
— Ну… по телеку… частенько, — парень отвёл от неё взгляд.
— В любом случае с чего бы ему быть против…
****
— Он против. И не просто против, а прям против-против, — возмущалась девушка, как обычно, завалившись на кровать, где себе спокойно читал парень.
— Я ж говорил, — сказал он.
— И с чего вдруг такая неприклонность? Обычно он мне ни в чём не отказывает. Хааа, — она вздохнула. — А вот возьму и всё равно уеду. Как будто меня что-то остановит.
— Возраст, например, — возразил парень. — Тебе ведь всего девять.
— Мне четырнадцать.
— Неважно. Этого всё равно недостаточно, чтобы самостоятельно уехать за границу.
— Пф, а ты мне на что, — та ухмыльнулась и перекатилась на его половину кровати, устроив голову на его плече.
— А ты всё не оставляешь попыток упечь меня за решётку, — всё так же спокойно проговорил парень, перелистнув страницу, девушка рассмеялась, а потом, снова вздохнув, проконючила:
— Мне скучно.
— А ты разве не должна быть сейчас на учёбе? — спросил он, посмотрев на наручные часы.
— Нуу, я бросила универ, — ответила та.
— Почему?
— Питер.
Несколько секунд раздумий.
— Это тот наркоман, что ли?
— БЫВШИЙ наркоман. Сейчас он даже не пьёт и не курит, не то что там наркотики. А ещё он умный.
— Так, а причём тут он?
— Да он просто признался мне в своих чувствах и поцеловал меня, а я… я его ударила… Нечаянно. Я и сама удивилась. Ведь мы с ним давно знакомы, и он мне нравится. Но мне вдруг показалось это чем-то… противоестественным. Реакция сама по себе сработала.
Минута молчания, и парень разразился хохотом.
— Он хоть там жив остался? — выговорил он сквозь смех.
Девушка смерила его уничтожающим взором.
— Живой, — буркнула она. — Но наверняка не в понятках. Я ж ведь так ему ничего и не объяснила. Хотя не мешало бы поговорить с ним.
— Главное, что не в накауте, — парень утёр слёзы от смеха, девушка закатила глаза. — Хотяяя… он что, извращенец?
— Почему сразу извращенец?
— Ну, только извращенцу придёт в голову целовать девятилетних девочек. Так что, я б и сам ему втащил.
— Мне четырнадцать, — девушка вздохнула. — И вообще, с его стороны не было ничего ненормального. Всё даже очевидно. Это моя реакция оказалась ненормальной, потому что я и сама…
— Нормальная ты, — возразил тот. — Однако вот кто, значит, корень твоих самокопаний.
— Нет. Я и раньше замечала за собой разные странности. А Питер лишь подтвердил, что я странная, — пробурчала та.
— Ты не странная, — снова возразил он, уже серьёзно. — Сама же говорила, что нормальных людей не существует. И вообще, есть более странные люди. Взять тех же трансвиститов. И ничего, живут же себе.
— М-да, действительно, — девушка усмехнулась. — Но меня почему-то всё равно это напрягает. И, я больше чем уверена, что чем старше я буду становится, тем больше меня это будет напрягать. Я тут, кстати, кое с кем всё-таки пообщалась. Так сказать, с себе подобными. И знаешь… большинство из них одиноки. И не то чтоб они отношений не хотели, просто мало кто их понимает и хочет, вообще, связываться, когда начинают понимать, ЧТО их ждёт, если связать свою жизнь с таким человеком. Короче… я даже не знаю, как буду объяснять свою странность, если вдруг придётся это делать. Теперь я понимаю тебя намного лучше. Со мной ни у кого тоже не будет будущего.
На время повисла тишина.
— Чувства и влечение — разные вещи, хоть они и совместимые понятия, — в итоге заговорил парень. — Однако если есть влечение без чувств — значит… должны быть и чувства без влечения. И вряд ли это какие-то близкородственные или же семейные отношения, или дружба, или даже платоническая любовь. Наверняка, есть отношения, где есть страсть без страсти, влечение без влечения, близость без близости и сексуальность без сексуальности. Какое-то особое внутреннее непреодолимое притяжение к человеку. Уникальное душевное родство. Думаю, это чувство присуще всем, да только проблема в том, что все зациклены на сексе. А между прочим, любовь — всегда больше, чем просто секс. Секс — это лишь приятное, но не обязательное дополнение к отношениям, а ещё и не самое важное в отношениях. Залог счастливых отношений уж точно не секс, его качество или количество, а взаимные интересы, взгляд на жизнь и элементарное желание быть вместе. Ведь любят в первую очередь личность, а не процесс совокупления, который без чувств, вообще, носит исключительно механический характер.
— Фига се, сказанул, — удивилась девушка. — Звучит, конечно, красиво, но… как-то слишком уж нереально. Увы, но реальность такова: ценят как раз-таки всю эту возню и нелепые механические телодвижения в постели или где приспичит, — она скорчила гримасу отвращения.
— Ой, знаешь, с таким настроем тебе в конечном счёте придётся встречаться со мной, — в итоге выдал парень, та рассмеялась, а потом…
— Я бы с радостью, да, к сожалению, не могу. Потому что я не могу дать тебе то, чего тебе нужно. И дело вовсе не в сексе, — сказала она, тот вопросительно и в то же время удивлённо посмотрел на неё. — Семья. ЭТОГО я тебе дать не смогу. И к тому же ты для меня слишком важен, а любовь вечно всё портит. Ты будешь моей самой большой потерей, если что-то пойдёт не так, а я этого не хочу. Более того, я этого боюсь. Так что, можешь спать спокойно, для меня ты неприкосновенен.
Парень удивился ещё больше, даже опешил, однако после улыбнулся и сказал:
— Вообще-то, ты мне УЖЕ подарила семью, — теперь девушка посмотрела на него недоумённо. — ТЫ — моя семья.
Та какое-то время молча таращилась на него: то ли в замешательств, то ли в смущении.
— Слушай, может, сходим куда-нибудь. И, кстати, завтра уже Рождество, — вдруг резко перевела она тему, словно пытаясь скрыть неловкость.
— Ты же знаешь, я не праздную праздники. Как, впрочем, и ты.
— А как же твоя девушка?
Тот задумался.
— А ну да. Точно, — произнёс он, как будто вспомнив что-то.
— Ну ты и тормоз. Пошли, а то все приличные подарки раскупят, — девушка слезла с кровати.
— Ладно, — отложив книгу, парень тоже встал. — Только у меня одно условие…
— Какое?
— Мы будем подальше держаться от омелы (*). Ещё одного поцелуя я не переживу, — проговорил он.
* Всем известная традиция поцелуя под омелой.
— Ты что-то сказал? — девушка убийственно зыркнула на него.
— Неет. Это был не я. Это всё голоса в моей голове, — отвертелся тот, а потом оба прыснули со смеху.
«Хотя голосов в моей голове уже не было очень давно. Да и вообще, на сегодняшний день мне даже удается обходиться без лекарств. Я принимаю их изредка, лишь когда чувствую знакомые сигналы подступающего психоза, которые… тоже уже давно не подают о себе никаких признаков. И всё это благодаря ей. Интересно, если она уйдёт из моей жизнь, я снова начну сходить с ума? Этого я боюсь больше всего. Я всё ещё не представляю свою жизнь без неё. И это плохо. Я должен быть готов к тому, что однажды… больше её не увижу…»
****
«М-да, уж, кто б мог подумать, что это случится так скоро и так неожиданно. Хотя любовь всегда приходит неожиданно. Однако лично Я к этой неожиданности не был готов. Но я рад за неё… наверное. Просто её этот старик не внушает мне ни капли доверия. Что если он мудак последний? Ну, тогда ему крупно не повезёт. И тут уж даже не во мне дело будет. Хотя я буду только рад закопать его где-нибудь. Но в любом случае… её дядя вряд ли помилует его, даже не смотря на то, что именно ОН их и свёл. А вообще, странный он выбрал способ развлечь свою дочурку. Очень странный тип. Точнее, жуткий. Неужели он не подумал о последствиях? Что если что-то случится? Хотя он ведь не в курсе кое-чего. А ведь только по этому поводу я и переживаю. К тому же первая любовь всё-таки. А, не… не первая. В любом случае первая серьёзная. И именно от того, какой она будет, пойдёт и вся дальнейшая жизнь. Обычно плохой старт всегда приводит к такому же плохому финишу. Я-то уж знаю. Хотя есть и исключения. Однако процент такого исхода очень мал. Блин, я за её отношения переживаю больше, чем за свои… более несуществующие. И вообще, я скучаю по ней. Ведь теперь я её вижу всё реже. И я всё ещё не готов к этому…»
Парень тяжело вздохнул, вырисовывая что-то в альбоме. Но тут рядом с ним на скамейку под большим дубом подсела мимо проходившая девушка.
— Привет, — сказала она, вырвав парня из раздумий. — Так вот, где рождаются шедевры.
Тот, вздрогнув, уставился на неё непонимающим взглядом, будто пытался вспомнить, кто она.
— Кэрол. Кэрол Коллинз, — представилась девушка, но парень всё ещё недоумённо таращился на неё. — Выставка. Интервью, — снова подсказала она.
— Аа, вы та журналистка, — наконец, прозрел тот.
— Да. Та журналистка, — усмехнулась она.
— Вообще-то, если вы имели в виду именно ТЕ «шедевры», то родились они не здесь, а… в четырёх стенах и в приступе психоза. И я очень надеюсь, что больше не родится ни одного такого «шедевра». А вообще, и без меня талантливых психов предостаточно, — вдруг проговорил парень и продолжил рисовать.
— У вас шизофрения, верно? — спокойно спросила та, ничуть не удивившись, а вот парень, напротив, удивлённо посмотрел на неё. — Любовь к симметрии; нарушение пропорций и масштаба; искажение перспективы; отсутствуе пустых мест; неправдоподобные сюжеты перемешаны с реальностью; орнаментализм, сложные абстрактные узоры, необычные цвета, фрагментация изображения, метафорическое содержание; и… нередко, когда картины так и остаются незаконченными — всё это открытые признаки шизофренического расстройства. Но так ли это плохо? Хотя все считают психические болезни проклятьем. Однако… Франсиско Хосе де Гойя, Винсент Ван Гог, Эдгар Аллан По, Джонатан Свифт, Никола Тесла, Эдвард Мунк, Джош Нэш, Исаак Ньютон, Камилла Клодель, Кете Кольвиц, Вирджиния Вульф, — в общем, список длинный. Но объединяет их одно — эти люди известные и гениальные художники, скульпторы, писатели, учёные, а по совместительству… душевнобольные. Можно сказать, великие сумасшедшие. У каждого из них то или иное психическое расстройство. И шизофрения очень распространённое среди гениев явление. Но не болезнь сделала из них гениев, вообще-то, ни одна болезнь на это не способна, обычно она губит любой талант и уж тем более интеллект. Гениями либо рождаются, либо нет. Поэтому их известность — это лишь результат упорного труда. Труда, который как раз-таки и находится на тонкой грани между талантом и болезнью. Здоровому-то человеку с трудом даётся пробится на вершину Олимпа, а их даже болезнь не останавливала на пути к успеху. А раньше, между прочим, медицина была так себе. Особенно, психиатрия. Но несмотря ни на что они добились величия. И благодаря этим людям появились великие шедевры и открытия. Никто никогда и не подумает назвать их психами, да мало кто, вообще, знает, что они чем-то были больны. Все судят этих людей по их достижениям. Они стёрли эту границу, отделяющую их от «нормальных». Но так или иначе в любую эпоху и абсолютно во все времена таких людей категоризировали, стигматезировали, стереотипизировали. Так всегда было, есть и так всегда будет. Не думаю, что люди ни в далёком, ни уж точно в ближайшем будущем примут «не таких». Этого не случится никогда. Потому что штампы и невежество из людей так просто не убрать. Это тоже своего рода неизлечимая болезнь. Но, к счастью, есть и исключения. Исключения есть везде, что среди здоровых, что среди больных. И это нужно помнить всегда: что «нормальным», что «не таким», — проговорила она, тот всё ещё таращился на неё.
«Ну… предполагать, что она моя галлюцинация — теперь это уже невозможно. Моей ремиссии уже четыре железных года. Однако впервые не Я рассказываю о своей болезни, а МНЕ о ней. Причём здоровый человек. А хотя… нет, не впервые. Всё-таки исключения, действительно, бывают…»
— Я просто вынужден пригласить вас на кофе, — в итоге сказал он, улыбнувшись.
— А я просто вынуждена согласиться, — тоже улыбнулась та.
«Хотя меня так давно бросила очередная девушка. Но почему бы не попробовать ещё раз. Что я теряю? Всё равно мне не привыкать к тому, что меня постоянно бросают. Однако на этот раз… у меня почему-то совсем другое предчувствие…»
****
— Эван! Ты тут хоть жи… вой, — начала девушка, открывая входную дверь, но тут же замолчала, к своей неожиданности, обнаружив у выхода целующуюся парочку. — Сорян. Кажись, я не вовремя, — произнесла она, расплываясь в лыбе.
— Да нет. Я… уже ухожу, — смущённо проговорила молодая женщина. — Ну, увидимся, — бросила она напоследок парню, который же, наоборот, ни капли не смутился столь внезапному явление, и ушла.
— Я так понимаю, мне теперь лучше звонить, — девушка расплылась в широкий лыбе. — А у вас, смотрю, всё серьёзно. Как насчёт подробностей?
— Извини, возрастное ограничение 18 с плюсом. А тебе только девять, — усмехнулся тот.
— Мне пятнадцать.
— Неважно. Всё равно недостаточно.
— Ой, ой. Подумаешь, чё я там не знаю, — хмыкнув и закатив глаза, девушка прошествовала в гостиную, а потом плюхнулась на диван и стиснула подушку в объятиях.
— Ну а у тебя там как с твоим стариком? — парень приземлился рядом с ней.
— Так-то вы практически ровесники, если что.
— Ну и что. Я, по крайней мере, не западаю на маленьких девочек.
— Мне пятнадцать.
— Неважно. Ну так и что там у вас? Надеюсь, ты его бросила.
— Нет. Вообще-то, у нас, можно сказать, всё отлично. Но это лишь с одной стороны. А вот с другой, — она вздохнула. — Всё же я оказалась права: я, действительно, не такая, как все. И теперь я в этом окончательно убедилась.
— Почему окончательно? А главное… почему теперь? — с подозрением спросил тот.
— Нууу, — загадочно протянула та.
— Он что, совсем педофил! Тебе всего девять! — возмутился парень, как будто догадавшись обо всём.
— Эван, — девушка рассерженно посмотрела на него. — Во-первых, мне пятнадцать. А во-вторых, это была МОЯ инициатива. Дэвид ни за что в жизни сам бы до такого не дошёл.
— Неважно. Это всё равно неправильно, — проворчал тот.
— Да всё равно ничего не было, — раздражённо вздохнула та. — Потому что я же сказала, что… не такая, как все нормальные…
— Нормальная ты, — теперь парень рассерженно посмотрел на неё. — Ну а что по этому поводу думает этот педо… — девушка снова уничтожающе зыркнула на него. — В смысле, что старик твой думает по этому поводу? Он что-нибудь сказал? Если он хоть слово сказал про то, что ты ненормальная, я ж ему все кости посчитаю без калькулятора.
— Уймись уже, — проворчала та. — Ничего такого он не говорил. Хотя поначалу не поверил. Но это нормально. Ты же тоже не веришь. Да кто, вообще, способен в это поверить, если ни разу с таким не сталкивался. В любом случае Дэвид не считает это такой уж проблемой, а вот я… — вздохнув, она завалилась на его колени. — Я боюсь, что сломаю его. Наверное, мне никто не подойдёт. Как в том анекдоте… «Мой идеальный партнер — квадратный корень из -100 — идеальная десятка, но мнимая (*воображаемая)», — она невесело усмехнулась.
— Раньше я тоже так же думал, — улыбнулся парень. — Но сейчас думаю иначе. Знаешь, мне кажется, мы с тобой небезнадёжные. Просто всему своё время. Вот увидишь у тебя обязательно всё получится. Разве было что-то, чего бы ты не добилась.
— Он же тебе не нравится, — девушка язвительно хмыкнула.
— Я и не сказал, что он мне нравится. И вообще, может, я и ни его имел в виду. Других мужиков на свете нет, что ли. Но так или иначе… главное, что он нравится тебе. Остальное — неважно.
— Вообще-то, я его люблю.
— Ага, — безразлично произнёс тот.
— Чё ревнуешь, да? — снова подстебнула она.
— Вообще-то, я тоже кое в кого влюблён, — парень закатил глаза.
— Значит, на этот раз всё-таки всё серьёзно? — уже без шуток спросила она.
— Я пока ничего не могу сказать с уверенностью, но ощущение именно такое, — он улыбнулся.
— А я ведь тебе ещё тогда говорила, что она другая. Но ты целую драму развёл. И в итоге целый год упущен.
— Отстань, — буркнул тот, снова закатив глаза, но девушка, всё не переставая, говорила и говорила.
«Похоже, теперь я готов её отпустить. Хоть и очень надеюсь, что случится это нескоро. И я надеюсь, что справлюсь с этим…»
