Все ради тебя

Все ради тебя. Солнечный луч разбудил его, упав на лицо и сразу пропал. Открыв глаза, Нил увидел, что Эндрю не спит, а смотрит на него, заслоняя солнце. Лица его Нил рассмотреть не смог: оно оставалось в тени. Солнце подсвечивало волосы платиной. Он мог бы смотреть в это лицо вечно, разглядывая правильные черты, красивый рисунок губ, прямой нос, точеный подбородок, но Эндрю вдруг выдал такое, что Нил усомнился, не подменили ли его: - Кажется, что я смотрю в небо, - голос, лишенный выражения; солнце в волосах пылает нимбом, аромат кожи. Нил упал бы, если б уже не лежал. - Эй! - он осторожно протянул руку к Эндрю и коснулся пальцами щеки. Чуть колется кожа на подбородке и под скулой, а под глазами - нежная и прохладная, - ты в норме? " Ведь это он о цвете моих глаз?" - спросил он себя. Какое-то странное чувство свело все тело. Осознание серьезности этих слов, реальности этих скрытых в тени глаз. - Эндрю, - шепнул он, касаясь его щеки, - Что с тобой? Он не успел договорить. Горячие губы свалили его куда-то ниже солнечного света. Руки Нила запутались в волосах Эндрю. Надо сказать. Закричать, что я чувствую, иначе - опять молчание, проклятая стена молчания, или очередное "нет", произнесенное с равнодушным блеском золотистых глаз. - Эндрю, я тебя... - прошептал он теплыми от поцелуев губами в ухо Миньярда и... открыл глаза. Его нет. Нет уже почти два месяца. часть 1 Эндрю сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и с недоумением разглядывал собеседника. Молчание затягивалось. Человек напротив не представлял из себя ничего особенного. С виду он напоминал то ли фермера, то ли обанкротившегося служащего. Его рубашка выглядела застиранной, простые саржевые брюки висели мешком, а туфли были так стоптаны, что производили впечатление домашних шлепанец. И только глаза спорили с этим образом. Колючие, умные, они в упор рассматривали Эндрю, оценивающе и недобро. - И на кой хрен вам понадобился этот балаган?! - Эндрю указал на довольно глубокий порез на груди, который на деле оказался совершенно безобидным. Рубашка раскрылась, и стал виден красивый золотой кулон в виде точной копии одного из ножей, что носил с собой Эндрю. Цепь, на которой висел кулон, тоже сверкала чистым золотым блеском. - Красивая у тебя штука, - подал голос еще один тип, подпиравший стенку справа от Эндрю. - На заказ сделано. - Подарок, - сухо ответил Миньярд и прикрыл кулон воротом рубашки. - Мне такие на дарят, - заметил тип и переложил 45-й из одной руки в другую. - Зачем это все? - устало повторил вопрос Эндрю. - Оружие я тоже имею ввиду, - он кивнул подбородком. - Команда "Пантеры", - наконец раскрыл рот "фермер", - слыхал о такой? - Пиздец! - закатил глаза Эндрю. - Вы серьезно?! - Более чем, молодой человек. Говорят, вы - вратарь от бога. Нам нужны игроки именно такого уровня. Вздохнув, Эндрю поднял на него глаза: - В этой стране полно людей. Я закурю? - Курите. Эндрю сунул в рот сигарету. Прикрыл глаза от дыма. Тяжело вздохнул; кулон качнулся на груди, напомнив о Ниле. Синие глаза, легкое прикосновение к волосам у виска: - С днем рождения! Эндрю попытался отогнать видение, но голос с легкой сексуальной хрипотцой все звучал в голове:" Эндрю". Его имя менялось на губах Нила. Только он один умел так называть его. Когда они оставались одни... когда пик наслаждения валил его с ног, Нил всегда звал его по имени: " Эндрю". Сигарета задрожала в тонких пальцах. Черт! Надо прекращать думать о нем. Включить мозги. Ведь Нил, да и все остальные, вполне реально могут поверить в его смерть. Что почувствовал Нил, когда увидел его на земле с ножом в груди?! Что почувствовал бы он сам?!… Прошло уже так много времени. Сердце болело. Он не привык быть без Нила. Даже если они не имели возможности остаться наедине, всегда были взгляды, обмен замечаниями, прикосновения, пусть вполне невинные. Нежность Нила сводила Эндрю с ума, в чем он боялся признаваться себе. Нил изменился, стал спокойнее, смелее проявлял свои чувства, к счастью сохранив дерзость и упрямство. Он раскрывался с Эндрю и умело игнорировал его приступы ревности и агрессию. Стоило только теплым ладоням Нила прикоснуться к его щекам, а синим глазам нежно и серьезно вглядеться в его беспокойные глаза, Эндрю затихал и неизбежно прижимался к Нилу в попытке спастись от самого себя. "Мне никто не нужен, кроме тебя", - спокойно произносил Нил. -" Уймись. Никто." А Эндрю сходил с ума, когда ловил чужие взгляды, брошенные с интересом на Нила. Он бы убил всякого, кто смеет любоваться этими синими глазами, огненными волосами, статной фигурой. Эндрю не ожидал от себя такой страсти; это всегда оставалось уделом Нила. Он раздумывал, чем он собственно может удержать его, не обольщаясь насчет своих недостатков. Раньше его это не беспокоило: было слишком много собственной боли и страхов, но полтора года отношений, в которых всю эту боль Нил Джостен буквально лечил своей нежностью, доказали, что Эндрю Миньярд и в самом деле встретил свою любовь. Месяц назад Эндрю совершенно неожиданно получил дельный совет по беспокоящему его вопросу. И дал его человек, глубоко уважаемый Миньярдом - тренер Ваймак. Его раздумья прервал холодный голос: - И долго будем медитировать? Что, голубые глаза одного нападающего вспомнил? Эндрю вздрогнул и выронил потухшую сигарету. - О ком вы говорите, интересно? - холодно поинтересовался он. - Ты сам знаешь, о ком! - фыркнул тип справа. - Чего вы от меня хотите? У меня контракт. Я не могу просто так прыгать из команды в команду. Кроме того, мое заявление уже ушло в национальную сборную. Зачем мне сдались ваши блохастые "Пантеры"?! Ни одной достойной победы! Сплошь косяки и травмы! Я вам не помощник, - Эндрю достал другую сигарету. - Это твое последнее слово? - "Фермер" склонился вперед и, буравя Миньярда глазами, постучал по каким-то листам бумаги. Эндрю ощутил противную дрожь. - А у вас еще есть аргументы? - холодно спросил он. Дымок от сигареты сделал его карие глаза почти зелеными. Сердце грохотало в висках. Они знают о Ниле. Надо быть осторожней. Ни одна команда не вербует игроков такими дикими способами. Кто эти люди на самом деле? - Нам нужен не ты один, - произнес "фермер" светским тоном. - Нил Джостен интересует нас не меньше. Кровь закипела в жилах с виду холодного, как скала, Эндрю и штопором ударила в сердце. - Подпись. Твоя и Джостена. Ты звонишь ему, говоришь, что жив-здоров, он тоже подписывает с нами контракт, игра продолжается. - Ух ты! - Эндрю поднялся. - Выход здесь есть? Удар в лицо свалил его обратно на стул. - Завязывай выделываться, красавчик! Выхода отсюда нет, а есть только правила игры, в которую ты уже играешь. Слушай, если хочешь, чтобы твой любовничек не пошел на развлечение нашим ребятам. Они вообще уже с ума сошли от воздержания, так что такой синеглазый мальчик покажется им лакомым кусочком. Не веря своим ушам, Эндрю вытер кровь с губ и, сощурившись, посмотрел в безжизненные глаза. - Что вы несете? - презрительно скривился он. - Два-три месяца мы его помаринуем, - задумчиво продолжил "фермер". - Пусть поживет, поплачет по тебе, окончательно поверит в твою смерть, а ты пока на поле покажешь, на что способен. После ты сделаешь один звоночек и позовешь его сюда. Вот и все. Пресс-конференция. Скандальчик. Да и делов-то? Подумаешь, мальчики передумали и решили поиграть за другую команду! - Бред какой-то! - покачал головой Эндрю. Он никак не мог поверить в идиотизм происходящего. - Увидим, бред или не бред, - обронил "фермер" и поднялся. - Тони, покажи ему стадион, выдай форму, кстати, по моим сведениям, этот плейбой подрос сантиметров на десять-двенадцать, подбери размер, чтоб не выглядел, как урод! Двери темного помещения наконец распахнулись, и Эндрю в сопровождении Тони вышел в длинный, освещенный тусклыми лампами, коридор. Планировка выглядела смутно знакомой; он обескураженно огляделся. Стадион! Что, блин?! Уж не Эвермор ли?! Опять?!