Один вдох, три выдоха

Горло Кима неприятно сдавило. Ему стало страшно. Страшно от того, насколько смешно и радостно. Будто ребенка отпустили без родителей с ночевкой к другу. Счастье оттого, что ему больше не придется видеть лицо этого человека, который поломал не только его, но и его жизнь. Не придётся прятаться от мира и от него самого. Не придётся допоздна шататься по улицам города или магазинам просто потому, что возвращаться в пресловутый «дом» тошно и страшно. Больше не придётся…. Слеза начала скатываться по щеке. Эти мысли так ярко всплывали в голове, что становилось не по себе от столь переполняющей радости и восторга. Однако Ким не стал с головой уходить в эти мысли и давать им хоть на секунду поселить в нем надежду, потому что последствия содеянного нагрянут. Непонятно только откуда и как. - Хонджун…я… боже прости меня. Я не хотел этого делать, просто он… его слова…я не знаю, как это получилось. Пожалуйста, прости. Сонхва захлестнул дикий страх. Что же делать? Он не мог убить человека, не мог же, правда? Не дождавшись ответа, он одним прыжком преодолел пролет и оказался у тела. Сонхва старался нащупать пульс. Как бы он не хотел смерти этого человека, он точно не хотел быть ее причиной. Паника, так лихо захлестнувшая его сознание, не давала возможности определить жив он или мертв. В голове, груди и даже на кончиках пальцев Пак мог чувствовать лишь свое безумно быстро стучащее сердце. Взвесив всё, он достал телефон. - Что ты делаешь? - Ким опешил. - Срочно приезжайте по Х адресу. Человек лежит без сознания у лестничного пролета. Я не могу определить, дышит ли он или нет. Скорее. Буря эмоций, которая взрывалась с каждым новым вдохом, била по голове молотом и Пак уже не мог даже понять где он. Посмотрев наверх, он почувствовал, как тяжелеют его веки. Он не смог этому противиться, ему нужен был отдых. Знакомый голос, позвавший его по имени, доносился где-то далеко. Глаза окончательно закрылись. *** Очнулся Пак уже в больнице. Тело сразу начало протестовать даже от попытки сесть. Он не сразу заметил рядом с собой фигуру, сидящую в его вещах. Ким сидел неподалеку от него и тихо посапывал. Больницы не вызывали особой боязни или неприятного чувства, однако сейчас даже пастельные цвета и яркое солнце заставляли Пака все больше мрачнеть, вспоминая события минувшего дня. А дня ли? Сколько он здесь? Пока Пак пытался пересилить себя и сесть, проснулся Хонджун. - Прости. Не хотел тебя будить. – даже в такой ситуации Сонхва старается быть внимательным. - Боже. Даже учитывая то, что ты лежишь на больничной койке, тебя волнуют такие мелочи. Как ты себя чувствуешь? - Могло быть и лучше… сколько я … ну... тут уже? - Сутки. - Я так и думал. Как тебя пустили ко мне? Что ты сказал врачу? - Скажем так, я импровизировал. - Что произошло? - Ты потерял сознание. Оно и понятно. - Да, но что было дальше? О боже…скажи, что твой дядя жив. - Приехала скорая и забрала вас обоих. Так как мой «родственник» в больнице мне положено здесь находиться. Я сказал, что он сильно выпил и упал. Мы с тобой нашли его так как услышали шум, и вышли посмотреть все ли нормально. А ты просто очень впечатлительный. Ким старался улыбнуться, однако Сонхва так же оставался мрачным. - И да, не переживай. Он отделался лишь небольшим сотрясением. Он не умер. К сожалению... На последних словах и сам Ким помрачнел. Слова прозвучали сухо и безжизненно. Сонхва не мог его осудить за это. Даже если бы сильно хотел не смог бы. Хонджуна довели до отчаяния, и он не может просить о большем, лишь о смерти. Если не его, так своей. - Он расскажет все, что произошло. Он скажет, что я пытался его убить. - Черт, да кто ему может поверить?! Кто?! Он был пьян и анализ крови — это может легко доказать. Свидетелем был только я, а я никогда не стану его защищать. - Слушай. Ты несовершеннолетний, а я тут просто никаким боком, да и тоже не особо старше тебя. Он может не просто сказать, что я его столкнул, а что я делал что и хуже. В полиции наши слова против слов хоть и алкаша, но взрослого человека. Кого ты думаешь станут слушать? Хм? - Но…это несправедливо. Пак лишь усмехнулся. В этом мире нет такого понятия как справедливость. Есть правила. Никто не станет докапываться до правды. Никому не нравится копаться в чужих делах. В полиции просто захотят скорее все закрыть и все. В этом мире ты либо не отсвечиваешь и живешь свою жизнь, надеясь на подарок судьбы в виде покоя со стороны мира и возможно на небольшое расположение вселенной, которая даст тебе крупицу радости. Или всю жизнь пытаешься донести свою правду этому миру, который смотрит на тебя и всеми силами старается тебя задавить. Потому что система не любит, когда идут против. А люди слишком слабы и не хотят лишаться эфемерного чувства комфорта и безопасности ради такой же эфемерной справедливости. - Пожалуйста, прости меня. Это я виноват, что ты сейчас в таком состоянии. Здесь. Почему ты встал на мою защиту? Ты мог просто позволить мне уйти. – голова Хонджуна опустилась так низко чтобы челка закрыла наполненные слезами глаза. - Ты правда не понимаешь? - Я не хочу себя обнадеживать и неправильно понимать твои решения по отношению ко мне. - Да я не знаю тебя слишком долго. Да ты свалился мне на голову, когда я совсем не ждал этого. Да и не хотел, честно говоря. Но я понял еще после нашей первой встречи в магазине, что моя жизнь изменится. Ты станешь этому причиной. Я долго думал об этом. Я стал испытывать тепло, когда видел, как ты улыбаешься. Я не хочу, честно говоря, играть в защитника и спасать тебя от мира. Но я очень хочу, чтобы ты сам спас себя, а я просто помогал тебе в этом. Я не хочу оставлять тебя одного. Я хочу быть рядом и поддерживать тебя. Я не смог тебя отпустить, потому что не хотел. Как я мог отдать тебя тому, кто сделал тебя таким. А? Как я мог, скажи мне? - Тебя стало жаль меня? -Нет. Мне не было жаль. Мне было больно слышать твой рассказ о себе. О том, что тебе пришлось пережить. Но его самодовольные слова о том, что он использовал тебя стали взрывной смесью злости, печали и желания защитить тебя. Однако я хочу, чтоб ты знал. Мы сможем научить тебя быть самому себе опорой, защитой и поддержкой. Вместе. Я не отвернусь от тебя, но я не смогу всегда быть рядом, а мир будет. И ему будет все равно, что ты один в той или иной ситуации. - Я… я понял. - глотая слезы произнёс Ким. Его травмы не дают услышать суть слов и Пак это понял. Взяв его лицо в руки и, смахивая слезу, Сонхва произнес с улыбкой: - Я не бросаю тебя на произвол судьбы. Я буду рядом. Слышишь? Я помогу, если будет слишком сложно. Ты можешь прийти ко мне всегда, когда тебе нужно будет. Мы справимся вместе. Я просто хочу, чтобы ты был сильным, чтобы ты смог радоваться от души сам. Я хочу, чтобы ты мог любить себя, уважать и ценить. Видеть в себе красоту, которую вижу я. Хочу, чтоб ты понял, что заслуживаешь целого мира. Потому что я готов дать все тебе. Понимаешь? Я не стараюсь тебя обидеть и не хочу. Заплаканные глаза смотрели так преданно на Пака, что сердце вдруг стало так быстро биться. В груди щемит от нежности. Сонхва медленно убирает руки от лица. Однако продолжает смотреть неотрывно в глаза напротив. Он никогда не любил зрительный контакт, однако этот мальчишка делает с ним что-то невероятное. Он готов часами молча смотреть и ему будет мало. Однако мощный душевный порыв заставил его сместить взгляд на губы. Ким заметил это и от волнения неосознанно пробежал языком по ним. - Могу я… тебя поцеловать? – осторожно спрашивает Пак. Вопрос заставляет Кима задуматься. Его раньше ни о чем не спрашивали. Просто брали и делали, не задумываясь ни о комфорте, ни о чувствах Хонджуна. Однако Сонхва так бережно старается не нарушать границ и уважать мнение Кима, что тот сам тянется к столь красивым губам. Это нельзя назвать поцелуем. Лишь робкое прикосновение губ. Однако для обоих это нечто большее, чем самые страстные поцелуи, чем самая жаркая ночи, чем самые громкие слова о любви. Долго это не длится, и Ким поспешно стремится отвернуться, дабы скрыть смущение. Ким был напряжен и взволнован. Он не думал, что наконец-то в его жизни может сбыться то, чего он так долго ждал и хотел. И что самое важное. С кем хотел. Он аккуратно подносит пальцы к губам и касается их. Он никогда не думал, что жжение, о котором пишут, окажется правдой. Они пылают огнём. Для него это слишком непривычно. Для Пака же это не в первый раз, однако подобного он так же не испытывал ни разу. Все чувства разом обостряются, и ты чувствуешь все. Жар, сухость губ и каждую трещинку на них. Так приятно и нежно. Замечая реакцию парня Пак улыбается. А сердце даже не думает сбавлять свой темп и вот-вот остановится.