Один вдох, три выдоха

Прошел месяц с тех пор, как Ким переехал к Сонхва. На удивление последнего, Ким оказался очень комфортным "соседом". Он был в меру чистоплотным, поэтому про неубранные вещи и оставленные немытые тарелки говорить не приходилось. Парни по очереди готовили и убирали в доме. На днях в гости приезжали родители Пака, что было огромным стрессом для Хонджуна. Эта ситуация слегка забавляла. В день их приезда Ким суетился и был весь как на иголках. То тут, то там старался прибраться и не оставлять ни одной пылинки. " Моя хозяюшка" то и дело загоралось в голове, смотря на такого милого Хонджуна. К слову, встреча прошла не без проблем. Конечно, Пак представил парня как своего друга (что крайне расстроило младшего), который ненадолго остановился у него. Господин Пак сразу же за столом стал расспрашивать об увлечениях, успехах в университете и планах на будущее. Однако госпожа Пак сразу же увидела каким взглядом ее сын смотрит на своего "друга" и спрашивала как они познакомились, есть ли у Хонджуна девушка и не оставили в стороне конечно же тему родителей. Ким сразу переменился в лице и ушел в себя. Пак сразу сменил тему и сказал, что если Ким захочет, он потом сам все расскажет. И вообще, хватит задавать столько вопросов, а то, мол, устроили допрос. И начал сам расспрашивать родителей о делах. В тот день Хонджун ещё долго не мог отойти от столь болезненной темы, а Пак, чтобы хоть как то его отвлечь, повел на прогулку. Так и проходили их будни. Однако тему чувств и отношений между собой они не поднимали с последнего раза в больнице. Каждый боялся начать. Ким просто отказывался осознавать, что ему помогли из жалости. И все слова, сказанные ранее, были лишь сладкой ложью, которую так хотелось слышать. Сонхва же в свою очередь старался разобраться в себе. У него определенно были сильные чувства к парню, и он сам был удивлен их столь быстрому появлению. Однако его натура давала о себе знать. И раз уж Ким живёт теперь с ним, он лишь ждал и изучал. Он хотел как можно лучше узнать парня. Его интересы и хобби, любимую еду и предпочтения в фильмах. Он изо дня в день задавал ненавязчивые вопросы обо всем, а сам чуть ли не на скрижалях записывал ответы. Так прошел ещё месяц и, собравшись с духом, Пак позвал Кима на важный разговор. Уже узнав Сонхва, и то, что просто так на разговоры он младшего не подбивает, Хонджун был готов услышать самое страшное. Ещё один месяц не прибавил в нем уверенности в отношении Пака к нему. Он каждый день накручивал себя. Неизвестность и молчание порождали в нем неуверенность и сомнения, а затем это переросло в страх. Вдруг Пак просто выгонит его, когда он надоест? Он никогда не говорил о своей ориентации, не упоминал своих бывших или вообще какие-либо отношения. Они вообще были у него? А вдруг он просто с ним играет? Конечно, Пак сказал, что любит его, но после этого, он не повторял этого, да и вообще не делал ничего для подтверждения этих слов. Хотя, в его защиту, можно сказать,что и ничего опровергающего он тоже не делал. Такие думы заставляли Хона на каждодневной основе испытывать стресс. Его успеваемость в университете итак была низкой, затем Ким старался это исправить, и в короткий срок у него даже получилось закрыть большую часть долгов и остаться на специальности. Однако из-за невнимательности, вызванной неопределенностью в их отношениях, он снова начал спускаться вниз. После жизни с Сонхва он стал лучше питаться. Появился аппетит и желание снова готовить. Однако сейчас он снова похудел. Потерял интерес к еде. Его мучили кошмары, и он стал все сильнее и сильнее уставать. Пак все замечал и понимал, что ждать больше нельзя, однако он не хотел вселять надежду бедному пареньку когда не уверен в том,что хочет и может отдать ему весь мир, и даже больше. Пак начал очень аккуратно. Он спокойно все рассказывал и объяснял, попутно взяв хрупкую руку Хонджуна. Большим пальцем он поглаживал тыльную сторону ладони и старался смотреть в глаза, что, несомненно, безумно смущало. Естественно от него не скрылась ни лёгкая дрожь руки, ни слезы, навернувшиеся на глаза. Сразу захотелось крепко обнять и спрятать ото всех, но в силу своей сдержанности старшему было важно донести свои мысли и внести ясность. Из-за переживаний парня Пак сразу мысленно стал ругать себя за столь длинное молчание. Сонхва рассказал и о своем кризисе, наступившем сразу после встречи с младшим, и о своих чувствах, так быстро захвативших его сердце. Он не хотел ни в коем случае отпускать от себя столь прекрасное солнышко, которое радовало его каждый день своим присутствием. Под конец столь интимного для обоих разговора Хонджун не выдержал и заплакал. Горячие слезы катились градом по щекам. После безумного страха наступило столь сильное облегчение, что его разрывало от этого. Он был счастлив, он испытывал огромную благодарность и нежность. Сонхва лишь вытирал большими пальцами, быстро бегущие капельки, приговаривая какой прекрасный мальчик, сидит перед ним, и как он его любит. Стараясь успокоить его, Сонхва взял обе его руки и выцеловывал каждый пальчик. От этого действия Хонджун зарделся, и его лицо озарилось улыбкой, той самой, за которую Сонхва был готов отдать все. После разговора их дни стали ещё ярче. Они вместе ходили на учебу. На учебе сидели тоже вместе. Сонхва поговорил с преподавателями и заверил их, что поможет подтянуть успеваемость и отметки такому, на удивление самих преподавателей, способному студенту. Оказывается, Ким был очень прилежным. Всегда готовился к семинарам и лекциям, неплохо писал итоговые работы, да и, в общем, был далеко неглупым парнем. Конечно же, Сонхва это знал и так, но нужно было, чтобы младший понял это сам, иначе неуверенность в себе так и будет жить в его сердце. Домой они всегда шли вдвоем. Если кто-то заканчивал раньше или у кого-то отменяли пары, они ждали друг друга в ближайшем кафе, а затем, перекусив, уходили. Иногда, если на улице стояла хорошая погода, они могли свернуть в парк по пути домой и гулять там до вечера. Пак, как и обещал, занимался с парнем, объяснял непонятные темы и помогал с домашним заданием. Каждый вечер после всей дневной суматохи они укладывались перед телевизором и смотрели фильмы или сериалы. Конечно вкусы у них совпадали не во всем, и после шуточных споров они приходили к компромиссу о том, что выбирать фильмы будут по очереди. И самым прекрасным завершением каждого дня стали медленные и чувственные поцелуи под самый конец фильма. Инициатором всегда выступал Сонхва, зная, что Ким слишком стеснителен и зажат, чтобы даже попросить о том, что так сильно хочется. А хотелось иногда до дрожи в коленках. Губы Сонхва как наркотик и Ким каждый день не может дождаться вечера, чтобы, наконец, унять эту ломку. Ким никогда ни с кем не целовался, отчего жажда столь приятных ощущений росла в геометрической прогрессии. Ночью все было сложнее, так как почти каждую ночь Ким просыпался в слезах или с криками от кошмаров, и потом Пак ближайшие пару часов шептал слова успокоения, параллельно перебирая пряди волос в руках. Их отношения развивались медленно, но именно благодаря этому, старший смог увидеть,как некогда запуганный Ким, стал расцветать, как самая красивая лилия. Он стал более общительным и даже завел себе друга по имени Минги. Он учился в параллельной группе и занимался музыкой, поэтому иногда они зависали вместе в его студии. Пак познакомил Хонджуна со своими друзьями, Саном и Юнхо. Они сразу приняли парня и очень долго подкалывали Сонхва (да, ему пришлось рассказать все этим назойливым прилипалам). Ну и потом уже Хонджун познакомил Минги с друзьями Пака и они, иногда, заваливались всей толпой к кому-нибудь домой для посиделок. Выпивали зачастую в такие вечера все, но, почему-то, больше всего разносило от небольшого количества алкоголя именно Кима. Сонхва конечно не особо хотел, чтобы его солнышко пристрастилось к спиртному, однако он ничего не запрещал, а лишь заботливо отодвигал алкоголь подальше от младшего. Сам Пак почти не пьянеет, отчего автоматом становился самым желанным гостем, ведь кому-то же нужно следить за порядком, а кому ещё это делать, как не самому трезвому среди всех. И Пак удачно пользовался такими моментами, чтобы откровенно пялиться на своего парня, пока тот что-то очень экспрессивно рассказывал Сану и Минги. Сонхва уже очень долгое время думал о том, чтобы их отношения перешли на уровень выше, чем долгие поцелуи и держания за ручку. И стоило в один прекрасный день этой мысли поселиться в голове, так она моментально переросла в навязчивую идею. Перед сном Пак прокручивал вид младшего только-только вышедшего из душа. Вспоминал все в мельчайших деталях и, от столь возбуждающих воспоминаний, уже хотелось выть. Теперь он видел младшего через призму своего желания и все его действия (невинные и иногда не очень) заставляли низ живота скручиваться в приятных спазмах. Однако он ждал (как всегда). Он помнил, насколько печальным был его опыт в этом плане и совершенно не хотел давить, а тем более пугать парня. Он хотел, чтобы тот сам его попросил. Не просто попросил, а умолял. Его хотелось завести так сильно,чтобы сквозь слезы удовольствия младший умолял взять его. Сонхва уже не помнил, когда засыпал и просыпался без удовлетворения себя. Он чувствовал,что собственная рука уже не приносит даже отдаленно того удовольствия,которое он хотел испытать. Он понимал,что больше не сможет так. Если бы он знал, что Хонджун лишь этого и ждал. Нет, не подумайте, он не садист, наблюдать за такими страданиями своего же парня. Просто ему нужно было настроить себя на их первый раз. Он очень переживал и комплексовал из-за своего тела. Многочисленные шрамы, красовавшиеся не только на запястьях, но и на теле, вызывали отвращение у их обладателя. Он боялся, что раз старший ничего не предлагает и никак не намекает, значит он его просто не привлекает в интимном плане. От этой мысли стало горько, но Ким не стал делать поспешных выводов. Он знает своего парня и понимает, что такого просто не может быть. Он любит его. Его ВСЕГО. Помимо этого, неуверенности предавал факт абсолютной неопытности в сексе, поэтому Ким без конца смотрел определенные видео и запоминал все так же тщательно, будто пришел на очередную "супер важную" лекцию. Однако здесь все было в разы важнее. Ему хотелось, чтобы старшему было с ним в миллиард раз лучше, чем со всеми бывшими вместе взятыми. А для этого нужна не только теория, но и практика. Да, у Кима в тайном сундучке под замочком в платочке хранится резиновый член. Поэтому, он так и себя настраивал и учился. А потом в его голове, а потом уже и в голове Сонхва, появился план столь же надёжный, как швейцарские часы. По традиции ребята в один из выходных, купив выпить, направились к дому Юнхо. Его родители уехали праздновать свою годовщину в горы и оставили сына присматривать за живностью в доме. Негромкая веселая музыка вперемешку с хаотичными разговорами привели к уже знакомому сценарию. Ким напился раньше всех (или только делал вид), а Сонхва из угла пожирал того взглядом, медленно потягивая виски. Разговаривая с Минги, он краем глаза замечал, как Хонджун пробегает языком по сухим губам. Это было его старой привычкой. Но сейчас, вперемешку с красными щеками, блуждающим взглядом и часто вздымающейся грудью, это заставило невидимые иголочки желания быстро разлететься вместе с кровью по организму, захватывая тело и застилая разум. Старший начинал ёрзать на месте и в итоге, решив отвлечь себя, полностью погрузившись в разговор. Тем временем Ким ликовал. Естественно весь этот спектакль был ради одной цели. Завести определенного человека (конечно, он не знал, что мог просто дышать и у старшего бы сносило крышу, но тем же интереснее). За неделю до этого младший обзвонил всех друзей и предупредил, что, в эти выходные, они с Сонхва уедут раньше остальных. Поэтому, когда Сонхва уже нес на руках пьяного (трезвого), спящего младшего в машину, никто не стал задавать лишних вопросов. Быстро зайдя домой, Пак разбудил Кима и отправил его в душ, а сам пошел разбирать кровать для сна. В душе младший был непозволительно долго, отчего старший начал переживать. - Сонхва, принеси, пожалуйста, сменную одежду, я забыл взять ее с собой. Приплыли. У старшего случилось дежавю от этой ситуации. Найдя вещи, и, прихватив свежих полотенец, он зашёл в ванную и тут же все уронил на пол. Младший, медленно открыв дверь душевой, вышел, даже не стараясь прикрыть свою наготу и, поймав взгляд старшего, начал медленно подходить. Как грациозная кошка, которая слегка петляя, подбирается к тебе и начинает ластиться. Сегодня младший пил непозволительно мало, ведь он хотел запомнить свой первый раз с любимым человеком, поэтому он помнил, как одежда вместе с полотенцами быстро оказалась на полу. Он помнил, как быстро расширились зрачки старшего. Смущение больше не имело власти в ситуации, где так хотелось показать себя. Сонхва чувствовал, как сердце бешено колотится в груди и как кровь быстро хлынула к низу. Он рассматривал прекрасное, бледное лицо, на котором так гармонично смотрелся лёгкий румянец. Все как в первый раз. Вода капала с кончиков волос на голое тело, которое так жаждало этого голодного взгляда. Старший выбрал одну каплю и следил за тем, как медленно она стекает с ключицы вниз по груди, огибая сосок, затем слегка замедляясь проходится по ребрам, которые из-за худобы младшего слишком сильно выпирали, следом по впалому животу и уже добравшись до паха быстро теряется. Сонхва закрыл глаза, громко втягивая воздух. Младший, подумав что Паку стало противно от его шрамов, разочарованно выдохнул и постарался поднять с пола одежду для того чтобы выйти. Горечь обиды росла, пока его запястья не перехватили и не толкнули к стене, обложенной черным кафелем. Ким сразу почувствовал себя таким маленьким. Заглянув в глаза старшего ничего, кроме огромного вожделения, он не увидел. Тем временем внутри Сонхва уже была буря. Он не мог оторвать взгляда от карих, с золотым отливом, глаз. Он ещё никогда никого так не хотел. Он не думал,что возбудится так быстро, как какой-то несдержанный подросток. Молчание разбавлялось лишь тяжёлым дыханием обоих. Горячий воздух обжигал лёгкие, заставляя дышать чаще. Сонхва, все ещё слегка удерживая запястья, медленно наклонился к уху и выдохнул: - Боже, какой же ты красивый. От этих слов и от удовольствия, которое доставило обжигающее дыхание, стали подгибаться пальцы на ногах. Напряжение уже стало максимальным. Возбуждение обоих тоже. Прерывать такой момент не хотелось, но старший уже не мог просто смотреть на манящее тело любимого. Сонхва наклонился к сочным губам напротив. Быстро поцеловав сначала верхнюю губу, затем нижнюю, старший слегка углубил поцелуй, медленно посасывая язык. Страсть била по голове отдавая в виски, но сознание все ещё держало оборону и говорило, что это лишь его первый раз. Не смей, ты, животное, просто бездумно взять и грубо трахнуть этого малыша. Поэтому, оторвавшись от сладких губ и перехватив над головой оба запястья одной рукой, Пак приподнял лицо младшего за подбородок и стал целовать уже его. Спускаясь медленно вниз к шее, он оставлял влажные поцелуи на каждом миллиметре. Почувствовав губами бешеный пульс, Пак улыбнулся. Приятно осознавать, что это все из-за него. - Ты волнуешься?- спросил Пак. Однако, так и не получив ответа, он прервал свои действия и вновь приблизился к уху. - Тебе стоит отвечать на мои вопросы. Ты же хочешь быть хорошим мальчиком, правда? Хочешь меня порадовать? Волны возбуждения вновь и вновь откатывались к паху, а Ким даже не знал, что он так сильно хочет быть хорошим мальчиком для старшего. Он быстро быстро закивал и кожей почувствовал как старший улыбается, показывая свои идеальные зубки. - Тогда отвечай мне словами. Понял меня? Последнюю фразу старший прохрипел, а младший думал, что может кончить лишь от грубого и властного голоса. - Я...я понял. - Хороший мальчик. Старший обвел языком ушную раковину и, наигравшись с мочкой, вернулся к шее. Он видел небольшие шрамики на ней и злость начала нарастать. Как мог этот ублюдок трогать его сокровище. Как он мог им пользоваться как какой-то куклой. Такой хрупкий. Такой драгоценный. Пак больше никому, даже себе не позволит обидеть его. Оставив влажную дорожку, он опустился ниже к ключицам. Они так его манили что он, не удержавшись, засосал тонкую кожу. Сверху послышалось негромкое шипение. Уже через секунду старший выпустил кожу,на которой,спустя секунду, проявился алый засос. Ему так понравился контраст яркого красного пятнышка с природным цветом кожи, что он оставил ещё парочку и на второй ключице. Все это время младший вертел кистями, стараясь выбраться. Руки немного затекли в таком положении, но больше всего он хотел зарыться в волосы старшего. От всех действий он не мог сделать полноценный вдох, из-за чего дышать приходилось быстро. Во рту пересохло от жадного глотания воздуха. Ким сильно зажмурил глаза от безмерного удовольствия,которые доставляли язык и губы старшего. От неспешности происходящего возбуждение, о котором давно забыли, уже становилось болезненным. Оба хотели, чтобы к ним прикоснулись, однако никто так и не спешил это делать. Поиграв с сосками, Сонхва стал поцелуями неспешно спускаться вниз. - Смотри на меня. Властный голос приковывал к себе и младший не мог противиться. Через огромное смущение он опустил голову и тут же захотел отвернуться. Старший уже нежно целовал тазовые косточки. Прикосновения к столь чувствительному месту заставили начать тихо постанывать, отчего старший был доволен. Его мальчику хорошо. Однако он должен попросить большего сам. Нужно продолжать. Пак целовал уже сильно дрожащие бедра и слушал непрерывные стоны, сливающиеся с тяжёлыми и рваными выдохами. Подняв глаза и увидев небольшой страх младшего, Пак остановился и поднялся. Разочарование не успело вырваться из младшего, как он услышал шепот и почувствовал руки на своих бедрах: - Я никогда не сделаю тебе больно. Не бойся. Доверься мне, хорошо? - Д...да - Боже, как я хочу тебя. Ты хоть представляешь насколько красиво твое тело. Взяв одну руку, Пак поцеловал запястье, украшенное шрамами. - В тебе всё прекрасно. Даже эти шрамы. Они не делают тебя хуже. Ты остаёшься прекрасным даже с ними. Услышав этот шепот, Ким застонал ещё сильнее, а Пак зарычал. Что же младший с ним делает? - Посмотри на себя. Ты весь течешь. А я лишь немного к тебе прикоснулся. Что с тобой будет, когда мой член будет трахать твою задницу? Ты кончишь лишь оттого, что я в тебя вошёл? От таких грязных разговоров Ким стал изо всех мотать головой. Это умиляло. Он так не привык слышать такое. Воспользовавшись замешательством младшего, Сонхва вновь опустился вниз. Хонджун сначала должен кончить. Поэтому, аккуратно взяв член младшего одной рукой, он подул на истекающую смазкой головку. Глаза Кима распахнулись, и он старался ногтями зацепиться за скользкий кафель ванной. - Сонхва, стой. Тебе...не нужно этого делать. Это необязательно. - дрожащим голосом проговорил Ким. - Как это не нужно? Я же хочу, чтобы тебе было хорошо. Это твой первый минет? - Да. - Прекрасно. - Что с то... ахх! Не успев договорить фразу, Ким сорвался на громкий стон. Пак начал посасывать головку, очень быстро при этом работая языком. Почувствовав солоноватый привкус естественной смазки, старший прикрыл глаза и начал лишь активнее работать головой, заглатывая все больше и больше, пока не начал упираться носом в пах. Член младшего был не особо большим, что помогало заглатывать его полностью. Во рту скапливалась слюна и от непрекращающихся движений стекала по подбородку. Такая развратная картина. Старшему явно нравилось то, чем он сейчас был занят. Он старательно прятал зубы, и, прикрыв глаза, старался запечатлеть в памяти все ощущения. Они будут делать это не раз и не два, но запомнить движения, которые доводят младшего, лучше стоило. Если бы не сильные руки на бедрах, младший бы уже давно рухнул. Он дрожал как осиновый лист. Безумное удовольствие било по голове и распространялось разрядами по телу, отчего стоны из уст не прекращались ни на минуту. Посмотрев наверх, и увидев столь прекрасную картину, Пак не сдержал собственного стона, что распространился приятной вибрацией по члену и, с неестественно громким вскриком, Ким обильно излился в рот старшего. Кончая, он руками старался отстранить от себя старшего. Ведь он не может кончать в рот своему хёну. Даже если это его парень. Но Пак лишь сильнее впился в бедра, стараясь не упустить ни единой капли спермы. Проглотив все, старший, на затекших ногах, поднялся. - Зачем ты это сделал!? Нужно было выплюнуть. Прости пожалуйста, что не предупредил. Все случилось так быстро, что я просто не успел. Опустив глаза в пол, младший принялся оправдываться, но старший, быстро чмокнув того в красную щёчку, лишь улыбнулся. - Тебе понравилось? - Очень. Это было восхитительно. - Я рад. Самое лучшее - это твое лицо во время оргазма. - Не смущай меня, пожалуйста. - Ты такой очаровательный, что я просто не могу этого не делать. Я смотрю, ты уже высох. Пошли в спальню тогда. - А как же... как же... ну ...ты? - Что я? - Ты же тоже ...должен... кончить. - Так я уже. Да, я чувствую себя несдержанным подростком. Но ты был таким сексуальным, что я просто не смог сдержаться. Пак игриво подмигнул, а Ким со словами о том, что его кто-то там позвал, выбежал из ванной. Пусть остынет. А пока Сонхва тоже решил принять душ. Пока старший был в душе, Ким не мог успокоиться. Он метался по кровати и уговаривал себя не вставать и не идти в ванную. А знаете, очень, как бы хочется. Он вновь возбуждён. И от этого становится совсем невыносимо. Старший подумает, что Ким извращенец, и не может успокоить свою фантазию, где его уже взяли везде,где можно и нельзя. Слишком сильно погрузившись в самые неприятные мысли, для того чтобы член уже успокоился, младший не заметил как сверху уже над ним навис Пак. - О, ты уже все? С лёгким паром. - стараясь заговорить старшего и попутно прикрыть в руками стояк, мямлил Ким. - Спасибо, только вот, я смотрю, что ни у тебя, ни у меня, далеко не все. - кивнув вниз констатировал старший. За окном послышались раскаты грома, и через несколько секунд шум дождя. Из света была включена лишь настольная лампа, и такой полумрак, иногда освещаемый молнией, создавал невероятную атмосферу. Ким перестал прикрываться и, обвив руками шею Пака, притянул к себе для поцелуя. Позже, старший вновь выцеловывал каждый миллиметр уже расслабленного тела. - Повернись на живот, солнце. Немного поколебавшись, младший перевернулся на живот. Сонхва начал слегка покусывать загривок, отчего по телу под ним побежал табун мурашек, а изо рта послышался негромкий стон. - Такой чувствительный. Попутно нашептывая приятные слова, Пак целовал плечи и лопатки. В это время под ним Ким сладко постанывал, иногда закусывая губу. Поцелуи теперь приходились на поясницу, следом перейдя на упругие половинки. Младший не мог такого выдержать. На глаза навернулись слезы от столь приятных ощущений. - Приподними бедра. - Ты войдёшь в меня? - Нет. Я лишь сделаю тебе очень хорошо. А для того, чтобы я смог войти, тебя нужно подготовить. Сделав как ему велено, младший приподнял бедра, отчего перед глазами старшего теперь была раскрытая и сжимающаяся дырочка. Ким хотел повернуть голову и посмотреть, что будет делать старший, однако он так же быстро рухнул корпусом вниз, чтобы заглушить свой вскрик. Он почувствовал что-то горячее и мокрое, что-то, что провело дорожку от мошонки до самого копчика и теперь толкается в дырочку. Настолько сильно Хонджун не стонал никогда. Так приятно ему ещё никто не делал. Было так хорошо от языка, который так тщательно вылизывал дырочку, что слезы уже текли по щекам, впитываясь в белую простынь. Эта сладкая пытка продолжалась до тех пор, пока младший уже сквозь слезы блаженства как в бреду не произнес. - Трахни меня уже. Прошу тебя. Я больше не могу. Возьми меня и трахай как захочешь сам, но дай мне кончить. Умоляю. Пак все- таки смог. Однако. - Ты уверен? Это все- таки первый раз у тебя со мной. Ты уверен, что готов? Кинув назад свирепый взгляд, младший прошипел. - Либо ты сам меня возьмёшь. Либо я свяжу тебя, оседлаю сам и буду скакать на твоём члене всю ночь. От такого напористого младшего Паку снесло крышу напрочь. - Хорошо, но для начала, будь хорошим мальчиком и скажи мне. Ты растягивал себя в душе или нет? - Конечно не... Из-за смущения младший не мог сказать, что всегда был готов, так как растягивал себя для старшего каждый день. Но он не умел врать, точней умел, но только не старшему, из-за чего почувствовал сильную руку на своей шее, которая начала слегка его душить. - Детка. Давай ещё разок. Ты растягивал себя в душе? Словив нехилое возбуждение от асфиксии, младший не захотел признаваться и продолжал отнекиваться. В связи с этим, вторая рука старшего переместилась на член и принялась в бешеном темпе дрочить. От нехватки воздуха, из-за сильной хватки на шее, и столь приятных ощущений младший стал терять сознание. - Не смей терять сознание, пока не кончишь от моего члена. Я не разрешал тебе. Скажи просто, что ты растягивал свою узкую дырку для меня. Ну же! - Да, папочка. Я растягивал себя. - что есть силы прохрипел младший. - Хороший мальчик. Хватка на шее тут же ослабла. И движения снизу так же прекратились. Взглянув вниз, младший увидел белую сперму, тянувшуюся вплоть до подбородка. Ким даже не заметил, как кончил. - Не знал, что моему мальчику нравятся такие вещи. Ким тоже не знал. Столько кинков он заработал за одну ночь со старшим. Проморгавшись, по вискам потекли застывшие в глазах слезы. Старший сцеловал их и, чмокнув быстро в губы, ушел в соседнюю комнату. Пока Ким отходил и приводил в норму свое дыхание, Сонхва вернулся с презервативом и смазкой. - Хоть ты и растянут. Ты не должен чувствовать ничего,кроме наслаждения. Поэтому я и взял с собой смазку. Увидев кивок, Пак вновь приблизился к лицу младшего и подарил ему глубокий и самый чувственный поцелуй, на который он только был способен. Задев случайно коленом вновь вставший член, Пак поднял удивленный взгляд на младшего. - Ты всегда такой жаждущий? - Я сам не думал, что у меня встанет ещё раз. - смутившись проговорил Ким. Он, правда, не мог сказать, отчего ему хотелось ещё и ещё. Он будто понимал, что до этого была лишь подготовка к чему-то определенно лучшему. Раскатав презерватив, Сонхва вылил большое количество смазки на член и пару раз прошёлся рукой, распределив ее. Наблюдая за этими движениями, младший только сейчас задумался о том, насколько немаленький член у старшего. Не сказать, что у него самого был маленький, но точно не такой. Член старшего был красивый. Мысли о том, каким бы он был на вкус, заполнили голову. - Я буду входить медленно. Если будет больно, неприятно или ты вовсе передумаешь это делать сегодня, скажи об этом. Дождавшись ответа, старший, пристроившись между разведенных ног и приставив головку, медленно входил. По сути, для Кима это был не первый раз. Об этом не хотелось вспоминать, но факт оставался фактом. И все те разы, когда пьяный в хлам дядя грубо брал его, Киму лишь хотелось, чтобы это быстрее кончилось. Было очень больно. Не только физически, но и душевно. Сейчас все по-другому. В него медленно входит член любимого человека, который так старался не причинить ему вред. Посмотрев на плотно зажмуренные глаза младшего, старший остановился. - Тебе не больно? Все хорошо? Короткий кивок. Старший продолжил медленно входить, пока не вошёл до конца. Мозг долбила мысль о том, как же узко было. Теплые стеночки обволакивали со всех сторон, и удовольствие накрыло с головой. Издав облегченный стон, Пак посмотрел на своего малыша. - Хэй... - Как же охуенно, боже. Твой член так хорошо заполнил меня. Умоляю, сделай это нежно. Я хочу все чувствовать. Прошу двигайся, ну же. Стараясь после таких слов быть нежным, Пак начал плавно двигать бедрами. Наклонившись вперёд, чтобы стоны были под ухом, старший продолжал плавные толчки. Сцепив ноги на пояснице у Пака, Ким сам старался двигаться, отчего член входил ещё более глубоко. Одновременный стон удовольствия. - Как же в тебе хорошо... господи, как ты хорошо смотришься на моем члене. Твоя дырочка такая узкая, я чувствую, как она сжимается. Положив руки на попку, Пак приподнял его бедра и слегка ускорился. Не успел он сделать и пары толчком, как тело Кима прострелило и он, выгнувшись ещё сильнее, издал громкий стон. - Чччч... что это...? - Это простата. Когда ты ее задеваешь, становится очень приятно. Что ощущаешь? - Это...странное чувство. Низ живота сильно сводит спазмом, будто я готов кончить, однако через секунду отпускает. - Тебе нравится, детка? - Слишком сильно нравится. Запомнив заветную точку, Пак старался через раз попадать именно туда. Сдерживаться уже не было сил и, мысленно попросив у младшего прощения, старший начал быстро трахать тело под собой,что извивалось от удовольствия. Взяв одну руку старшего, Ким положил ее к себе на горло и прошептал. - Придуши ещё раз. Издав стон, старший с остервенением вбивался в разнеженное тело и сразу с силой сжал руку. Хрипы и негромкие маты лились из уст. Глаза закатывались сами, а просьбы о том, чтобы старший не останавливался и продолжал так же хорошо трахать не прекращались. Увидев уже, что Ким на пределе, Сонхва,не сбавляя темпа, ослабил хватку. Однако младшему это не понравилось, и он просил ещё. Почувствовав скорую разрядку, старший замедлился и стал рвано, но глубоко толкаться. - Хороший мальчик. Так хорошо стараешься для папочки. Мой мальчик хочет, чтоб его придушили. Какой грязный. Нравится чувствовать мой член в своей заднице? От слов похвалы, нехватки воздуха и крышесносных ощущений от постоянного попадания по простате, Ким кончил так ярко, как не кончал никогда в своей жизни, и сразу же потерял сознание. ... Очнулся Ким оттого, что в глаза нещадно светило утреннее солнце. Потупив в окно минуту, он опустил свой взгляд вниз и увидел на себе свою любимую пижаму с медведями. Повернувшись на другой бок, он сразу столкнулся с лицом ещё спящего Сонхва. " Какой же он все- таки ангельски красивый" пронеслось в голове у Кима, и он невесомо стал убирать мешающие прядки за ушко. От глаз Кима не скрылось ничего,ни аристократичная бледная кожа, ни длинные ресницы с черными, аккуратно оформленными бровями. Но самая притягательная часть лица, эти слегка искусанные губки, были самым большим магнитом. Не сдержав себя, он приблизился и оставил невесомый поцелуй. Однако вспомнив события вечера, и то, как он потерял сознание, так и не доставив своему старшему удовольствие, расстроило его. Как же так? Он ведь хотел подарить своему хену прекрасную первую ночь, а в итоге все удовольствие досталось лишь ему одному. Открыв глаза, Сонхва сразу столкнулся с лицом младшего перед собой, но тот так усердно о чем-то думал и, видимо, был слегка расстроен, что не сразу заметил пробуждение хёна. Плавно достав руку из-под одеяла, Пак положил ее на щеку младшего, отчего тот вздрогнул от неожиданности и уставился наверх. - Доброе утро, солнышко. - Доброе утро, хён. - Ты чем- то уже с утра расстроен? Я понимаю, что завтра нам в универ, но это не повод грустить с самого утра. - Нет, хён. Прости меня, пожалуйста. Я отрубился, так и не доставив тебе удовольствие. А я так хотел увидеть твоё лицо, когда тебе хорошо. Так хотел, чтобы все было по-другому. Я просто ... - Хэй. Шшшш. Ты чего, сладкий. Успокойся. Только не нужно плакать. Если бы знал, как мне вчера было хорошо. Мне никогда и ни с кем не было так хорошо. Поверь мне. Ты большой молодец. Спасибо тебе большое, за то что доверил мне свой официальный первый раз. - Тебе, правда, понравилось все вчера? - Конечно. Очень сильно. Не переживай. Если бы что-то было не так, я бы сказал. И ты, кстати,тоже должен говорить, если тебе что-нибудь не нравится или ты хочешь что-нибудь попробовать. Договорились? - Да. Хорошо. Лицо младшего озарилось лучистой улыбкой. - Я люблю тебя. - Я тоже тебя люблю. - Кофе будешь? - Как всегда.