Сладкие (и нет) помадки.

      — Что насчёт этой?       Триш прослеживает за телодвижениями отца, направленными в сторону одной из женских стоек и стаканов для помад, блесков и карандашей, — Не, она плохо держится. Один раз не так дыхнёшь и она сплывает, надо другую поискать.       Всё-таки ей приходится отвлечься на помощь с поисками необходимого.       Многочисленные тюбики самых разных цветов и оттенков звонко гремят под пальцами, когда девушка принимается за дело. Вскоре выуживаются из общего количества сразу троица необходимых моделей.       Дьяволо только молча со стороны наблюдает за её действиями.       Не проходит и десятка секунд, когда та, наконец, кивает самой себе, предварительно ещё раз оценив лицо собственного родителя, и передаёт старшему в руки одну из находок. Остальные возвращаются на привычные места.       Мужчина времени не теряет, тут же принимаясь разглядывать что же там ему преподнесли. Одним лёгким движением колпачок соскальзывает, открывая красочный стержень. Тихонько хмыкнув, Дьяволо со всем скептицизмом вертит меж пальцев вещицу, самостоятельно прикидывая как будет смотреться подобный колорит на его лике.       — Налюбовался? — негромко кидает Триш, спеша вытянуть из чужих рук косметику, — Что, папуля, сомневаешься в моих навыках визажиста? — и даже позволяет себе беззлобно ухмыльнуться, устремляя свой взор в глаза отца, такие же ярко-зелёные. Он принимает подобную выходку, уверенно устанавливая зрительный контакт.       — Всё, собирай волосы по новому, я уже устала по всему лицу их вылавливать. Как же намучалась! — она спешит отвернуться первой, принимая крышку от тюбика и не глядя оставляя её где-то на поверхности столика за спиной, помаду же укладывает пальчиками поудобнее, уже готовясь применять.       Тот послушно выдыхает, подбирая заколку крабиком оттуда же, отклоняется на мягкую спинку набитого стула и немного в бок, к зеркалу за спиной дочери.       Юная особа без интереса наблюдает за тем, как он тщательно подбирает каждую розовую нить волоса, тут же отбрасывая назад, и там же сцепляет зубчиками, избавляясь от тех волн, до этого стекающих по мужским плечам. Покончив с делом, молча располагается напротив Уно, а учитывая разницу в росте с дочуркой, не заботится об осанке, чуть склоняясь к тянущимся женским ручкам.       Мужчина ощущает на подбородке ухоженные, нежные пальцы, аккуратно фиксирующие голову в неизменно-удобном положении и мысленно готовится.       А затем восковой карандаш касается нижней губы, касается ранее вырисованного тёмного контура, который таки выходит за пределы, а следом тут же заполняет остальной участок.       — Не хмурься так, выглядит страшно, — а вот девушка умудряется выглядеть абсолютно невозмутимой, хоть и пыхтит над чужим лицом.       Старший наверняка бы сейчас как-то возмущённо хмыкнул, презрительно вздёрнув верхней губой, но было решено воздержаться.       Ещё раз мазнув для равномерности, Триш, наконец, разжимает отцовскую челюсть, закрывает тюбик краски и откладывает его в сторону.       Другой же слегка приподнимается на своём месте, стремясь приблизиться к зеркалу. На какое-то время замирает перед отражением, поджимает ежевичного цвета губы со всем присущим критицизмом, но не надолго, ведь девушка одним слабым толчком призывает его вернуться на сидение.       Не успевает Дьяволо и опомнится, как на к замазанной тёмным оттенком коже прижимается кисть, а его челюсть вновь оказывается в плену фаланг Уно.       Она сама начинает хмуриться, приостанавливая процесс, — Не ешь губы изнутри.       Со вздохом, невзирая на цепкий захват, старший дёргает головой в сторону, тут же исполняя просьбу.       Прохладная, несколько тягучая жижа растекается, но тут же моментально подбирается мягким кончиком. Блеск.       — Ну всё, папаша, хоть на обложках модных журналов теперь публикуйся, — на последок убедившись в проделанной работе, отклоняется от отца, с тихим щелчком блеск для губ закрывается и оказывается рядом с помадой.       — Я уж думал состарюсь тут окончательно, пока дождусь, — закатывает глаза, встаёт с насиженного места и хорошенько потягивается с еле различимым хрустом.       — У-у-у... — только тянет в ответ на подобное Триш, всё также наблюдая за чужими действиями без особого впечатления.       Но тот игнорирует, стягивает заколку и склоняется над отражающим стеклом в столике девушки, теперь уже любуясь конечным результатом. С гордым видом он поправляет розовую шевелюру, продолжая вертеться, заглядывать в собственные салатовые радужки, аккуратно и не с первой попытки подчёркнутые младшей.       — Как тебе?       Мужчина через отражение замечает вставшую поблизости дочь и отвечает на её улыбку.       — Удовлетворительно.       Та, похоже, ожидавшая оценки и повыше, теперь сама закатывает глаза на проделки другого, — Ой, да ну тебя, старпёр, не буду я больше помогать тебе с макияжем, — и неспешно отдаляется без оглядки на брошенного посреди косметического царства.       А вот теперь нужен и какой-то примирительный жест...