Женщина, которая знает ответы на все вопросы

Яблоки это всегда о чём-то большем. Тебе десять, бежишь босиком по траве, нагибаешься под ветками, царапаешь белыми полосками кожу. Дед трясет палкой у самой верхушки. Круглыми планетами падают светлые шарики в руки. Ловить их-- любимая забава. Вокруг пахнет сладким медом и теплом. Бок яблока белый, а в некоторых местах почти прозрачный и сквозь кожуру янтарным цветом наливается солнце. Особенно если прищуриться и посмотреть через него в небо. Черные косточки внутри, как звёзды. Первый кусок всегда самый вкусный и сочный, такой, что остаётся только жмуриться от удовольствия и смеяться. Тебе двадцать. Теплые руки в морщинках передают упругие мячики каштели. Угостила соседка, но точно такие росли когда-то у своего дома за тысячу километров отсюда. Сладкие , как воспоминания, которые лечат. Она уже и не может их сама распробовать, только спрашивает: --Вкусно? -- Да. -- Хорошо. И действительно. Хорошо. Тебе тридцать. Но ни тех деревьев, ни тех людей, дающих яблоки, не найти. Есть другие. Люди и яблоки. Люди родные. Яблоки кислые, осенние, желто-красные, с твердой кожурой, которая царапается, но этим вмиг показывает: живое. Потому что неживое не болит. Первое время отказываешься, мол, невкусно, проще купить, а потом, спустя пару лет что-то понимаешь и сдаешься. Берешь эти яблоки мешками, сколько дают, сушишь кольцами, единственное, что умеешь печь, чтобы не пропало, это шарлотки с полкило корицы, наверное. Потому что дело, конечно, не в яблоках. Дело никогда не в них. А потом ранней весной делаешь глоток из расписной кружки и будто пьешь воспоминания. Будто утоляешь жажду из родника кристальной воды. Хотя почему будто? Утоляешь, но и что-то исцеляешь при этом. Потому что яблоки это всегда о чём-то большем. Всегда. О чем-то большем чем ты. И ты сама нечто большее, чем просто женщина. Чья-то дочь, внучка, мать, сестра. Или ничья уже дочь, внучка, мать, сестра. Но всегда нечто большее, чем просто статус на бумагах. Если ты знаешь ответы на все вопросы, это не значит, что где-то человеческое не болит и не помнит. Пока оно болит и помнит, ты и есть человек. Гораздо больший, чем своя память. Кто делает тебя больше, чем ты кажешься?