Женщина, которая знает ответы на все вопросы

В Мире, где возможно все, где каждая из историй становится напоминанием о чем-то важного и неизбежного, самыми ценными являются истории о надежде, вере и, конечно, любви. И если в той самой истории о дочери озерного царя мы говорили о надежде, то сейчас самое время вспомнить о той силе, которая была вначале всего. В самом начале сотворения мира. О любви. Есть истории о любви, которые невозможно спрятать на дне сердца. Есть те, которые так хочется забыть, а есть те, которые существуют независимо от того, верят в них или нет. Эти истории становятся чем-то важным и невообразимо прекрасным для того, чтобы жить дальше. Для того, чтобы понимать—независимо от того, кто ты есть, пока внутри горит живое сердце—возможно все. Это история про дочь змеиного царя. Да, много сказок когда-то было написано об этом. О желании сокровищ и справедливости, о чудесах, волшебных кольцах и обещаниях. Но тут все будет немного иначе, хотя, конечно, и также похоже. У Змеиного царя жила-была дочь, которая никогда не знала солнца. В подземном царстве ей было так хорошо, что не возникало у нее желания выходить на поверхность. Внутри горы такими яркими были для нее драгоценности, что заменяли все: и звезды, и солнце, и луну. Дочь змеиного царя была прекрасна, но холодна. Глаза ее были как аметисты, губы, как гранаты, а сердце крепче алмаза. Но больше всего ценила она змеевик—тот камень, который по легенде был создан из слез дочерей Змеиного царя. Но эта дочь никогда не плакала. Она знала, что есть в мире вещи достойные чувств, но не слез. Иногда даже сам Змеиный царь думал, что у его дочери нет сердца. Или оно твердо, как камень. Потому что никогда не видел он ее слез. Но однажды, как это и бывает в сказках, художник пришел к подножью горы, где был вход в змеиное королевство. Он достал краски и начал рисовать. На его картинах было много солнца, света и радуги. А еще ярких камней, растений и птиц. И дочери Змеиного царя стало интересно, что он рисует и когда вышла она к нему с первыми осенними сумерками, то не смогла сдержать в себе удивление—такими разными были картины перед ней и таким громадным мир на них. А художник сразу понял, кто перед ним. Дочери Змеиного царя отличались от земных женщин не только холодной красотой, но и тем, что тени их были, как змеи. Да и сами живые змеи были всегда рядом. Но не мог он больше отвести взгляд от ее аметистовых глаз и больше всего хотел почувствовать вкус ее рубиновых губ. Дочь змеиного царя смотрела на художника и видела его картины. И больше всего на свете ей захотелось, чтобы он нарисовал и ее серди камней и сокровищ Змеиного королевства. Художник согласился и спустился за ней прямо в центр горы. Они шли мимо драгоценных камней…мимо малахитов и лазуритов, аквамаринов и лабродаритов, рубинов и чароитов…но дороже всех были художнику аметисты глаз дочери Змеиного царя. И ярче всех камней горело солнце в его сердце. И когда дошли они, то сам Змеиный царь понял, что ни одно сокровище из его королевства не имеет ценности для художника. А когда картина была готова, и когда пришло время просить плату за работу, цена за нее была высока, но понятна. Аметисты, гранаты и алмазы…только были это не камни. А нечто большее. И змеиному царю не оставалось ничего кроме, как согласиться. Потому что Дочь его впервые за все время согласилась отдать эту плату добровольно. Когда у Женщины, которая знает ответы на все вопросы, однажды спросили, слышала ли она эту историю и почему все-таки дочь змеиного царя согласилась уйти с художником, у которого не было ничего, женщина улыбнулась. Эту историю ей самой рассказа ветер—тот еще любитель собирать разные небылицы. Он тоже не всегда понимал людей и их чувства, но Женщине как раз таки было ясно все. Когда дочь змеиного царя увидела себя на картине художника, то поняла, что так рисовать может только тот, кто действительно влюблен. Тот, у кого в груди не камень, а сердце. И тогда она впервые заплакала от того, что может быть не холодной, а живой. Потому что больше всех сокровищ на свете ей захотелось именно этого. Почувствовать себя такой. Красивой…и теплой. Но только в глазах влюбленного мужчины она и могла это ощутить. А дальше—уже был ее путь…и ее выбор. В чьих глазах ты впервые увидела себя живой и любимой?