Время исправить ошибку из прошлого

Мин Юнги жил обычной жизнью. По крайней мере, он даже не подозревал, что у него есть сын, которому примерно десять лет. В его компанию пришёл стажироваться омега, который в последствие стал для него очень важным человеком. Всё было прекрасно, но до тех пор, пока альфа не совершил одну глупость. Да, он испугался, поэтому и убежал. Ему тогда было восемнадцать. Отец наставлял учиться и унаследовать компанию, а узнав о незапланированном ребёнке, мог лишиться всего. Когда Юнги снова увидел Чимина, то будто бы заново влюбился. Потому что шестнадцатилетний омега, который боялся даже прикоснуться, сейчас прямым текстом ему хамил и фыркал. Внутренний альфа сразу узнал его, а Мин не мог не смотреть на прекрасные, будто выточенные из драгоценного и хрупкого камня черты лица. Чимин выглядел отлично, несмотря на свою одинокую жизнь. Ну, или не совсем одинокую. Мужчина, после визита Пака, поднял все свои связи и узнал о неком Ким Тэхёне, а потом не на шутку разозлился и начал ревновать, потому что его сын называет отцом не его, а совсем постороннего человека. Что касалось ребёнка, то Юнги не сомневался в отцовстве. Чимина он знал довольно хорошо и мог уверенно сказать, что омега не живёт регулярной половой жизнью. Юнги у него был первым и последним. Никому не дался бы. С тех пор прошла неделя. Чимин занялся презентацией их проекта и практически не пересекался с альфой, передавая ему документы через Чонгука или других работников, что шли к альфе. А у Юнги было достаточно времени, чтобы узнать всё о семье Пак. — Директор Мин, у нас… — Не сейчас. Чонгук, у меня появились важные дела. Оставь на столе, я потом посмотрю, — Мин кивает на стол. Чонгук оставляет какие-то папки и уходит, а альфа выключает всю компьютерную систему и выходит из компании. Он садится в свою машину класса люкс и медленно выезжает с парковки, направляясь в совершенно противоположную сторону. Да, Юнги тоже много чего пережил и сделал, чтобы стать хоть кем-то. Смерть родителей, наследство и присвоение своего имени на рынке бизнеса — всё далось ему с большим трудом. Но он стал тем, кем хотел и сейчас был вполне доволен своей жизнью. Знать, что у тебя есть сын, о котором ты даже ни сном, ни духом, конечно, сильно сбивает с толку, и, конечно же, Мин начал немного спотыкаться. Он намерен заполучить любовь своего сына и, возможно, повернуть время вспять. Чонгук славно поработал, узнав о Хюн Су практически всё: его жизнь в Тэгу, школа, где он учился, какие кружки посещал, в каком роддоме родился и прочие мелкие детали из жизни мальчика. Чимин смотрит на время, закрывает ноутбук и выключает музыку. Его рабочее время подошло к концу. Ещё нужно заехать забрать Хюн Су, а дальше выходные. Они решили провести их вместе с Тэхёном за городом, и поэтому Пак собирается и спешит покинуть компанию как можно быстрее. Юнги подозрительно затих и сегодня даже не вызывал к себе, что не очень сильно огорчило Чимина. Он бы предпочёл вообще с ним не пересекаться, но работа и отношения не позволяли этого сделать. Он — директор, а Чимин — обычный работник. Уже сидя в машине, омега набирает Кима и советуется насчёт напитков и еды на выходные, затем паркуется возле школы и выходит из машины. Ему нужно было ещё зайти к классному руководителю, чтобы узнать, адаптировался ли его сын на новом месте. — Здравствуйте, можно? — Пак стучит в дверь и немного приоткрывает её, а потом и вовсе заглядывает в просторный кабинет. Утром он с Хюн Су договаривался, что альфочка подождёт его в классе, а сейчас Чимин кроме преподавателя никого не видит. — Да, проходите. Вы по какому вопросу? — миловидный омега с круглыми очками на переносице смотрит очень внимательно на молодого папу. — Я папа Хюн Су и хотел бы узнать, как он себя ведёт среди одногодок и учителей, — подозрительное чувство начинает закрадываться глубоко внутри, руки непроизвольно сжимают сумочку, а глаза вновь пробегаются по пустому классу. — А где он кстати? В туалет вышел? Омега смотрит на Чимина непонимающим взглядом, прокашливается и осторожно уведомляет: — Его не было на занятиях. — Как? — ноги подкашиваются, а в горле собирается ком нервозности. — Я его привозил сегодня. Как не было? — Я его утром видел. Но приехал альфа, сказав, что вы осведомлены, и забрал мальчика. Вы правда ничего не знали об этом? Чимин, нервно глотая вязкую слюну, дрожащими руками находит телефон и набирает Тэхёна. — Да… — Ты забрал Хюн Су? — Нет. Ты разве за ним не… Мужчина сбрасывает, вылетает из кабинета и слетает по ступенькам. Из глаз текут слёзы, губы дрожат, а ноги подкашиваются. Это всё, что у него осталось. Маленький сын как напоминание о прошлом. Ребёнок, которого до беспамятства хотел Чимин и который в один момент исчез. На телефон приходят уведомления о том, что Тэхён пытается до него дозвониться. Чимин опирается на руль и громко плачет, а потом давит на газ и срывается с места. Где искать, куда ехать? Пак, как в тумане, летит по встречной, бегая глазами по каждому прохожему и выискивая родное личико. Ему сигналят машины, он бесчисленное количество раз нарушает правила дорожного движения, всхлипывает и пытается унять дрожь во всём теле. Кричит на себя, а потом впадает в истерику и тормозит возле обочины. На телефон вновь приходят уведомления, время за шесть часов вечера и, только сейчас омега вспоминает о Юнги. О человеке, который сильно хотел узнать о Хюн Су. Чимин тянется к гаджету, рыскает в контактах и ждёт ответа. Долго мучаться не получается, потому Юнги берет сразу. — Да? — Ты где?! — В парке аттракционов. Ни слова больше. Чимин летит в парк аттракционов, затем как умалишённый бегает по нему и, только подбегая к колесу обозрения, замечает силуэт директора с маленьким ребёнком. — Папа! — альфочка замечает папу, тянется к нему, но Чимин резко хватает за руку и прячет у себя за спиной. Он, как дикая волчица, смотрит на Мина и пытается не шипеть и даже подавляет в себе желание расцарапать лицо, хотя это было бы отличное наказание для такого человека. — Какого черта?! — он срывает глотку. Его глаза краснеют, а грудь слишком сильно вздымается. — Какого черта ты тронул моего ребёнка?! Юнги смотрит в упор, пытается противостоять ауре злого омеги, но всё тщетно. Злой папа, у которого забрали ребёнка, тот ещё демон. — Я тебя спрашиваю! Или ты язык проглотил, придурок?! — вены вздулись на шее. Чимин подходит ещё ближе и плачет, когда в ответ видит противную улыбку. — Я просто решил… — У меня нужно спрашивать! Я его папа, я его воспитывал, а ты какого черта лезешь в нашу семью?! Кто ты ему такой? Кто, я спрашиваю?! — ребёнок позади начинает всхлипывать. Люди смотрят на это всё и пытаются отойти подальше от остервенелого омеги, и только один человек подбегает к альфочке и обнимает, прижимает к себе, а потом уводит. — Я его отец, Чимин. — Ты ему никто! Ни-кто! Понял! У него нет отца! Ты бросил и сказал, что я переспал с другим. Просто молча ушёл и даже не попробовал связаться после содеянного! Я ненавижу тебя! Ты мразь, Мин Юнги! — Чимин сжимает внезапно посиневшие и дрожащие губы, а затем делает несколько шагов назад, прикрывая глаза. Он хватается за свои волосы и уже тише, но по-прежнему дико бросает последнее: — только попробуй ещё раз вмешаться и пересечься с Хюн Су. Я убью тебя. Альфа продолжает смотреть вслед и точно отбивать у себя в голове до боли красивое лицо омеги и своего сына. — Это мы ещё посмотрим…

***

Тэхён сидел возле Хюн Су и ждал Чимина. Влезать в ссору ему было бессмысленно. Он просто забрал альфочку и вернулся в свою машину. Где-то вдали альфа замечает силуэт Пака и приспускает окно, а потом ждёт пока омега сядет на переднее сидение. Чимин тяжело дышит. Он облокачивается на свои колени и прячет лицо в ладонях, наконец-то громко взвывая. Испугался. Но не менее сильно испугался Тэхён и собственно Хюн Су. — Па… Тэхён смотрит на него строгим взглядом и будто бы просит немного помолчать. Они молча выезжают из парковки аттракциона и едут домой. Руки тянутся к сигарете, и омега, не выдержав такого давления, закуривает одну. Ким молча наблюдает, хоть и хочется высказаться, показывая своё возмущение. — Почему ты пошёл к незнакомому альфе? — нарушает тишину серьёзным тоном альфа и смотрит на заднее сидение. — Дядя Юнги сказал, что ты не будешь против. Что ты знаешь и что ты работаешь у него в компании, — тихо отвечает мальчик и смотрит на папу. — Прости, па. — Так нельзя делать, Хюн Су. Нельзя идти к незнакомым людям. Не важно, с папиной работы они или нет. Ты будущий защитник своего омеги, но пока что ты защищаешь папу, а не делаешь так, чтобы он тебя искал по всему Сеулу. Если такое ещё раз повторится, я ограничу тебя во многом, ты понял меня? — грубый и властный голос Тэхёна заставляет мальчика тихонько всхлипнуть, но согласиться в ответ и тихо попросить прощения у Чимина. Чимин ничего не отвечает. Выкуривает ещё две и тянется за третьей, но Ким забирает пачку, стреляя строгим взглядом, что обжигает похлеще огня. — Нельзя больше. Дома все молчали. Тэхён ждал пока Пак примет душ, говорил и проводил воспитательный процесс с Хюн Су, а потом, когда омега вышел, отправил его в комнату, а сам принялся смотреть в упор на опухшего Чимина. — И ты ничего не хочешь мне сказать? — руки сложены на груди, ноги расставлены, глаза приоткрыты, а голос грубый и холодный. — О чём? — тихо, даже без эмоционально спрашивает Пак, продолжая размазывать крем по лицу. И только после всех этих действий смотрит на Кима через плечо. — Как долго ты куришь? Судя по тому, как ты взатяг выкурил две и потянулся за третьей, бессмысленно говорить, что недавно. Ты давно этим увлекаешься? — Два года назад. На последнем показе, когда меня хотели убрать. Тогда мне предложили попробовать, и я подумал, почему бы и нет. — Чимин, у тебя огромные проблемы с организмом, а ты так сильно травишь себя. Раньше времени умереть захотел или как? — мужчина поднимается с дивана и подходит ближе к омеге, обнимая за плечи и вдыхая запах геля с шеи. — О чём ты думаешь, Чимин? — О том, что я чуть не умер, когда этот забрал без моего разрешения сына из школы. Я ему чуть глаза не выцарапал, — тихо продолжает Пак, игнорируя предыдущие реплики альфы. — Я не об этом. О сигаретах. Ты ведь знаешь, что это плохо. — Я устал и сильно влетел по штрафам на дороге, — Чимин сбрасывает с себя чужие руки, отходит и обнимает себя, получше укутываясь в махровый халат. — Не думай об этом. Я разберусь. Ложись отдыхать. С Хюн Су я поговорил. Омега тихо угукает, следит за тем, как Ким собирается и уходит, а потом заваливается на диван и опять начинает плакать. Он опять сделал ошибку. Он не должен был приезжать в Сеул. Сделал хуже Хюн Су и себе. Они жили в Тэгу и ни о чём не жалели, ни в чём не нуждались, и только одна хотелка Пака заставила их жизнь перевернуться с ног на голову. В худшую сторону. — Хюн Су! Принеси мне сигареты. Они на столе в коридоре, — просит Пак. Он растирает слезы по щекам и садится на диван, сворачиваясь в комочек. Сын быстро приносит папе сигареты, протягивает и опускает голову, пряча мокрые глаза, чтобы за это не отхватить. Чимин не любит, когда он плачет и всячески ругает за это, потому что нельзя показывать кому-то, что тебе больно и неприятно. Он ведь альфа. — Садись. Будем говорить, как взрослые люди, — Чимин, набрав в лёгкие никотина, выдыхает и подходит к окну, чтобы его открыть. — Я не буду больше тебя ругать. Я сегодня так испугался, малыш. Ты у меня единственный ребёнок, лучик солнца, которого никто не сможет заменить. Ты мог бы мне позвонить и рассказать. Хотя бы написать, что тебя забирают со школы, чтобы я знал, где ты и с кем ты. Хюн Су тихо всхлипывает и стирает рукавом сопли. — Прости, па, — слёзно просит мальчик, смотрит на свои коленки и медленно поднимает взгляд на папу. — Я больше так не буду, обещаю. Честное слово. Просто, дядя Юнги… — Чимин кривится от этого сочетания, — он сказал, что ты не будешь против и что вы давние знакомые, а он сможет отвезти меня в тот парк, в который я очень сильно хотел. — Просто больше так не делай и всегда ставь меня в известность, ладно? — альфочка угукает, а Пак подходит к нему и крепко обнимает, утыкаясь носом в грудь. — Я так тебя люблю, мой малыш Хюн Су. — И я тебя, па. Очень-очень сильно люблю. Уже перед сном Чимин замечает, что альфочка ворочается и не может уснуть, постоянно собираясь что-то сказать или спросить, поэтому омега сам решает потянуть за ниточку. — Тебя что-то тревожит? Давай поговорим. Мальчик кивает. Омега садится и заботливо укрывает одеялом, а потом гладит по животу и слушает сына. — Вы правда знакомы с дядей Юнги? — Я его не знаю. Он просто мой директор, — тихо отвечает Пак и едва заметно улыбается. — А что? Он что-то тебе рассказывал? — Да. Он спрашивал у меня о тебе и есть ли у тебя муж, а у меня отец, на что я ему сказал, что только дядя Тэхён. Но он просто друг семьи, и тогда дядя Юнги сказал, что знает моего отца, и если я захочу, то он может меня с ним познакомить. Чимин прикусывает губу, отворачивается и закрывает глаза. Чёрт бы побрал этого Мин Юнги. — Он не знает ничего… — пытаясь справиться с эмоциями, выдавливает Пак и выключает свет, оставляя ночник, — он не знает о твоём отце ничего. Хюн Су, я тебя прошу, больше никогда не говори с ним, даже если он будет сильно пытаться или говорить, что расскажет тебе правду. Он соврёт и убежит, а тебе потом с этим жить всю жизнь. — Ладно, папа. Я не буду с ним говорить. Пак целует в обе щёчки сына, улыбается ему и выходит из комнаты. Всю ночь он сидит на холодном полу в ванной с сигаретами в руках, туша их солёными слезами, что стекали по бледным и холодным щекам… Ближе к трём часам ночи на телефон Чимина приходит одно единственное сообщение от неизвестного номера, которое вскоре снова поменяет его жизнь.