Время исправить ошибку из прошлого

Юнги заходит в компанию и здоровается со всеми работниками пока поднимается на нужный этаж и идёт к своему кабинету. — Доброе утро, директор Мин… — Доброе, Чонгук. Позови Чимина, я буду ждать его у себя, — Юнги не особо акцентирует своё внимание на Чонгуке, открывает свой кабинет и хочет было войти, как в ответ прилетает: — Его нет. Я только что из офиса. Хотел сам позвать, но его нет. Мин хмыкает, но ничего не отвечает. Закрывает за собой дверь и потихоньку включается в работу, а когда альфа уже сидит в своём кресле, то достает телефон и звонит Чимину. — Ты где? — В пути. Голос Чимина тихий и немного дрожащий. — Как приедешь в компанию, сразу зайди ко мне, ладно? Ответа, как всегда, Юнги не слышит. Мужчина ждёт долгих пятьдесят минут, постоянно поглядывая на время и считая минуты, а потом, когда слышит голос Чонгука и Чимина снаружи, откидывается на кресло и принимается смотреть на дверь. Уже через минуту к нему вваливается омега в мятых чёрных брюках и белой неглаженной рубашке. Волосы у Пака растрёпанные, на лбу выступила испарина, а сам мужчина вёл себя крайне отстранено. — Тебе плохо? — Юнги провожает взглядом Чимина, наблюдая, как тот мотает головой и плюхается на кресло, пытаясь не подать виду. — Ты в таком состоянии сел за руль? Почему не попросил выходной? — Нет надобности. Я себя нормально чувствую, это впервые, и, думаю, скоро пройдёт, да, — Чимин поднимает глаза на мужчину и тяжело сглатывает. Дышать в кабинете нечем, или Чимину так кажется. Запах Мина полностью туманит разум, и омега зажмуривает глаза, чтобы прийти в норму. — Всё хорошо? Я могу… — Где туалет на этом этаже? — Пак рывком поднимается и ступает к выходу. — Прямо и направо, — всё ещё не понимает Мин, а когда дверь хлопается, поднимается и идёт вслед за ним. Чимин бежит в туалет, прикусывая губу, чтобы не застонать в голос, потому что он опять возбудился. Второй раз за утро. С их гулянки в клубе прошло больше двух недель. За это время Мин позволял себе довольно много. Например, мог коснуться руки Пака или пройти максимально близко возле его задницы, из-за чего Чимин краснел. А утром, сидя за рулём, у омеги всплыли отрывки их первой ночи давностью в десять лет, и Чимин возбудился так, что пришлось справляться со всем в машине на обочине. Пак стал много думать о Юнги. О его теле и голосе перед сном. И если раньше он мог контролировать это, то сейчас — нет. Мужчина залетает в первую свободную кабинку, садится на крышку унитаза и спускает штаны с бельём до колен. Он зажмуривается и сдерживает слёзы, потому что, чёрт, это так позорно — дрочить на образ бывшего. Так стыдно ему ещё никогда не было. Стыдно и в тоже время очень хорошо и приятно. Чимин делает взмах рукой вверх-вниз, размазывая смазку по стоящему органу. Прикусывает губу, чтобы не простонать в голос, а потом откидывает голову на плитку и опять дёргает рукой. В туалет пробирается стойкий знакомый запах. Открываются двери и щёлкает замок, а вслед за ним слышится мужской голос. — Чимин, ты здесь? — Да… По голосу Мин определяет за какой из кабинок находится омега и подходит к ней. — Тебе плохо? Открой мне, — он даже дёргает ручку, но та не поддаётся. Пак закрывает глаза, сглатывает, продолжая дрочить, а затем тихо, на грани слышимости, чтобы не выдать себя и свой дрожащий от возбуждения голос, шепчет: — Побудь здесь…твой запах нужен мне, — он прикусывает губу, дрочит настолько хорошо, что не может сдержать тихого скулежа. Прикусывает свой пиджак и сдерживает слёзы, но те текут по щекам и капают на плечи. Его грудь тяжело вздымается. Он делает последние фрикции, несколько раз толкается в воздух и спускает в кулак, протяжно вскрикивая. На мгновение в туалете воцаряется тишина, что так начинает давить на Юнги. — Чимин? Всё хорошо? — альфа касается ручки и прислушивается. — Подай салфетку, несколько штук. Альфа послушно подаёт через верх и продолжает ждать выхода Чимина из этой злосчастной кабинки. Он выходит растрепанный, раскрасневшийся и очень сексуальный. — Что с тобой? — он выжидает нормального ответа, но только видит, как тот мотает головой, мол, не важно. Пак собирается выйти, как его прижимают к той самой кабинке и вдыхают возбужденный запах. — У тебя течка? — Мин вскидывает бровями и внимательно смотрит на омегу. — У меня не может быть её, — вырывается прежде, чем омега успевает подумать, а потом, больно прикусив губу, опускает глаза. — Как это? Не неси ерунды, — он выглядит так, будто Пак сейчас смолол очередной бред. Омега опускает и потупляет взгляд. — У меня нет течки уже девять лет. Отпусти. Мин хмурится. Как это? Как у молодого и здорового омеги не будет течки? — Объясни, — хмурится мужчина, почему-то хватает за запястье и ждёт.

***

— Я бы вам посоветовал поскорее забеременеть. Тогда и здоровье улучшится, и проблемы решатся, — доктор пишет заключение и протягивает Паку. — Время, как и года, летит, так что не затягивайте с этим. — Как? У меня нет течки. — Спровоцируйте. Проведите гон с альфой, надышитесь его запахом. Это ведь не проблема, у вас же есть уже ребёнок. Ну да, есть. А альфу-то где взять? Что только Чимин не пробовал, но так вызвать течку у него не получилось ни разу за все девять лет. Втихаря дышал Тэхёном, а потом над унитазом после этого прогибался, от несовместимости его феромона с чиминовым. И даже однажды в гон к нему явился. А потом Ким сам узнал об этом и, честно говоря, пытался помочь, но тогда не хотел уже Чимин. Омега смирился со своим дефектом и жил так всё время, занимаясь воспитанием Хюн Су.

***

— И как ты думаешь решать эту проблему? Может, нужна какая-то операция? — кидает свою идею Мин, всматриваясь в мокрые глаза Чимина. — Это лечится только сексом, если тебе так будет понятно, — Чимин дёргается и хочет выйти из кольца рук Мина, — пропусти, мне нужно работать. — Поезжай домой, отдохни, а завтра вернёшься в компанию. Беру выходной тебе за свой счёт. — Я не… — Это не обсуждается. Ты берёшь и едешь. Нет, я вызову такси. — Я сам. Спасибо. — Отдохни хорошо. И даже если Юнги надеялся на то, что Чимин утром выйдет на работу, то Пак не вышел. А Мин и не надеялся. Мужчина всю ночь шарился в интернете и читал, читал и читал о такой патологии в омеге. И уяснил для себя очень важную вещь: во всех бедах виноват только он. — Доброе утро. Чимина нет? — Юнги не спешит идти в свой кабинет. Стоит возле стола Чонгука, чтобы услышать ответ, а потом уже решить, куда бежать: домой или в офис. — Нет. Он сказал, что не выйдет на работу несколько дней. Заболел, наверное, — Чонгук пожимает плечами и проверяет бумаги. — Хорошо. Ты за главного, Чонгук.

***

Чимин кое-как открывает глаза, протяжно стонет и заматывается в одеяло почти до шеи, потому что уже в следующую секунду в комнату залетает Хюн Су. — Пап, папочка, тебе плохо? — альфочка подбегает к кровати и укладывает ручку на волосы папы, а сам смотрит так обеспокоенно. — Малыш…подай телефон, — Чимин поднимает голову, принимает телефон и набирает Кима, — алло. Тэ, ты сможешь отвезти Хюн Су в школу? Я себя неважно чувствую. Хорошо, спасибо, — Пак завершает вызов, а потом смотрит на альфочку и через силу улыбается. — Беги, собирайся. Дядя Тэхён за тобой заедет. — Паа… — Всё будет со мной хорошо. Я посплю и мне станет лучше. Чимин провожает взглядом Хюн Су, прикусывает одеяло и стягивает белье. Размазывает свою смазку по бёдрам и проталкивает два пальца. Чимин не знает, что спровоцировало его течку, но, почему-то, этому благодарен, потому что сейчас омега не чувствует себя инвалидом. Постоянно глядя на дверь, Пак двигается внутри и щупает простату, скользя по горячим стенкам. Второй рукой дрочит себе и внезапно вспоминает об одном человеке. В ноздри бьёт его запах, его феромон, который раньше принадлежал только Чимину. У самого запах с нотками этого запаха. Это могло бы что-то значит, будто они были созданы друг для друга. Но, увы… Омега громко всхлипывает, когда спускает в руку. Освобождает рот от мокрой простыни и вытирает слезы, а потом приводит себя в порядок салфетками, что лежали на тумбочке. Через пятнадцать минут в квартиру постучали, а следом послышался голос Кима. Альфа сразу понял, что это такое и, похлопав альфочку по плечу, ринулся в спальню, плотно закрыв за собой дверь. В комнате Чимина всё пахло им, и он, будто ангел из поднебесной, сидел на белых простынях. Его алые губы призывали на грех, а мокрые от пелены возбуждения глаза зазывали коснуться заветного. — Привет, — негромко уведомляет Ким и подходит к омеге. Садится на краю кровати и смотрит на омегу, явно сдерживаясь, — ты… — Тэ, она у меня сейчас. Течка, — с улыбкой, но так тихо-тихо, чтобы не сглазить, мычит Пак и опускает глаза. — Тебе нужна помощь? Я могу помочь, и мы можем сделать всё так, как говорил тебе доктор, — мужчина касается чужой руки. Чимин не отстраняется, но и не разрешает. — Я хочу побыть один. Если она появилась, значит будет ещё. — Хорошо, но помни, что я всегда смогу помочь, просто позвони и скажи, ладно? — Ким поднимается и, когда видит частые кивки, прижимает голову к своей груди и вдыхает природный запах с макушки. — Иди… Хюн Су ждёт. Ким угукает. Дезориентировано мечется по комнате, а потом и вовсе покидает квартиру с альфочкой. А Чимин летит к унитазу. Его стошнило от запаха Тэхёна. Стало так плохо, что омега чуть не потерял сознание. Кое-как оклемавшись, Чимин становится под струи горячей воды, закрывая глаза.

Десять лет назад

Чимин ещё с утра чувствовал себя подозрительно странно. Внезапный жар, сонливость, потливость, ломота костей и, как вишенка на торте, жадность в общении с альфой вылезают боком Паку уже сразу после физкультуры. В душевой омега чувствует сгустки на своих бёдрах, а потом удостоверяется, когда на пальцах остаётся смазка. Внутри начинает бешено колотить. У него впервые началась течка, в то время, когда он встречается с альфой. Народу в раздевалке куча, а они договорились с Мином встретиться в столовке и пообедать. Как сейчас действовать и куда бежать — Чимин не знает и не понимает. Он решает всё время стоять под водой, дождаться, когда все уйдут, и только тогда высунуть нос. Член болезненно наливается кровью, когда омега слишком сильно задумывается о теле альфы и его руках на своей талии не через кофту, как это обычно было, а так, на голое тело. Кожа к коже. Телом к телу. Вспоминает, как Мин своим басом после поцелуя шептал, как он хочет мальчика, как возбудился от одного поцелуя. Чимин тогда думал, как можно от одного поцелуя завестись. Но сейчас, Пак даже не целуя, а просто вспоминая, заведён не на шутку и это пугало. Сквозь шум воды омега слышит звонок на урок и через несколько минут, обмотавшись полотенцем, ступает в раздевалку. Ноги слушаться не хотят, спина зверски болит и так хочется тепла альфы и его запаха, что омега прикусывает свою губу и просит хотелку заткнуться. Он ищет телефон, собирается написать Юнги, как дверь распахивается и в раздевалку влетает тот самый Юнги. — Юнги, — скулит омега, смотрит на него с открытым ртом и дальше молчит. Мин закрывает дверь на защёлку, подходит к мальчику и крепко обнимает. — Течка, — бессвязно мычит Пак. Поднимает глаза, словно оленёнок, и смотрит на подбородок мужчины, вдыхая жадно свой любимый запах. — Ага. Я чувствую. Не страшно? — с улыбкой спрашивает Мин, а сам кайфует от возбужденного запаха его крошки. — Нет. Только, немного смущающе… — Всё хорошо. Пока я не потерял рассудок, давай оденемся, и я отвезу тебя домой, хорошо? — Мин немного отстраняется, но Чимин хнычет и цепляется ручками ещё сильнее. — Дома папа. Я хочу с тобой. Хочу с тобой её провести, — он невесомо целует кадык, а альфа тяжело сглатывает, — чтобы ты мне помог, ласкал очень много, целовал. Юнги…я хочу тебя, так сильно. Альфа отрывает омегу от себя и сажает на скамейку, а потом достает одежду и принимается одевать. Когда дело доходит до полотенца, а Чимин, кажется, совсем не волнуется за то, что альфа его увидит полностью голым, Юнги поднимает голову и смотрит в глаза. — Поцелуй меня и, чтобы я не смотрел на тебя, просунь ноги в трусики сам, ладно? — Но ты можешь посмотреть. — Просто поцелуй меня и сделай, то… Юнги не договаривает. Чимин жадно набрасывается на губы и сосёт каждую из них поочерёдно. Кусает и лижет, пока альфа подносит белье к ногам и омега просовывает их. Чимин крепко сплетает руки на шее, и альфа, немного подняв, полностью натягивает белье на омегу. — Мне неудобно, — урчит Пак, хмурится и целует вновь. — Потерпи до моей машины, а потом можешь всё снять, ладно? Они выходят из раздевалки, Юнги поддерживает парня. Они быстро, насколько это возможно, подходят к машине, и уже в салоне альфа расслабляет плечи. Чимину совсем не больно, как это было раньше. Он просто жаждет Юнги и его помощи. — Юнги… — Потерпи ещё немного. Сейчас поедем в отель, и я тебе помогу. Юнги едет, параллельно звонит папе и просит забронировать ему номер, а потом укладывает свою руку на пах Чимина и гладит его. Омега стонет, целует смазано в скулу и щеку, елозит на сиденье и просит помочь ему немедленно.

***

Чимин лежит на кремовых простынях, весь открытый и сзади и спереди. Изо рта текут слюни, из колечка, постоянно сжимающего воздух, вытекает толчками смазка, а через миг его сочные ягодицы сжимают венистые руки Мина. — Юнги… — Чимин, не контролируя своё тело, виляет задом и скулит громче прежнего, смотря в глаза так отчаянно, — у меня болит, пожалуйста. Юнги усыпает спину нежными поцелуями, оглаживает бока и живот, кусает загривок, прижимаясь налитым органом к бедру. — Почему ты медлишь? — снова скулит мальчик и виляет задом, а потом поднимается на локти и немного отползает, на что Мин предупреждающе рычит. — Я не привлекательный там? — Очень. Ты очень привлекательный, — целует между лопаток, а пальцами скользит между половинок и давит на сфинктер. — Я не хочу пальцы, — Пак самостоятельно касается органа и двигает задом. Юнги рвано рычит, а потом сдаётся. Давит на тазобедренные косточки и пристраивается сзади. — Я люблю тебя. — И я люблю тебя, Чимин. Юнги, держа обеими руками парня, прикусывает плечико и медленно входит, из-за чего Чимин вскрикивает. — Тише, не напрягайся. Я всё держу под контролем, — шепчет Юнги на ушко, затем вылизывает его и толкается полностью на всю длину. В Чимине очень горячо и узко. Мальчик тихо всхлипывает и замолкает. Поворачивает голову и смотрит на сосредоточенного Мина. — Юнги… Тот с минуту не двигается и не шевелится. Зажмурив глаза, пытается совладать с собой, потому что, честно говоря, это его первый такой умопомрачительный и горячий секс. Не просто перепих, а именно секс. С любимым человеком. С человеком, который очень симпатизирует. За которого на данный момент Мин несёт огромную ответственность. — Юнги… — снова окликает Пак, и только тогда старший наклоняется к нему и обнимает за шею одной рукой, прижимаясь торсом к спине, а головой к макушке. — Всё хорошо. Ты как? — голос Юнги хриплый. Мужчина громко дышит и тяжело сглатывает слюну. Альфа толкается глубже, медленно и плавно. Даёт возможность почувствовать всю эйфорию. Добавляет нежные, сладкие и горячие поцелуи на шее, вылизывает его венку и тихо, утробно стонет. Омега закатывает глаза и пытается стоять в той позе, в какую поставил его Мин, но колени разъезжаются, бедра дрожат, а руки начинают ныть. Лёгкие вздохи переходят черту и становятся громкими стонами, невнятными мольбами, а совсем скоро — душераздирающим криком, просящим не останавливаться. Чимин любил Юнги. Любил смотреть на него, лёжа на спине и переплетая с ним пальцы. Любил слушать, как мужчина тихо постанывает и толкается полностью. Как дрожит иногда его тело, как ритмично вместе с подмахиванием бёдер долбится в разгоряченное, течное нутро Пака. — Юнги… — шепчет Чимин, обнимает ногами и руками, целует в губы, а потом только сосёт нижнюю, когда чувствует, что больше не может терпеть. Альфа ускоряет темп, несколько раз проводит ладонью по красному, текущему члену, и Чимин с высоким стоном кончает себе на живот, а затем отключается от переизбытка чувств. Мин поцелуями-бабочками спускается вдоль шеи, прикусывает низ живота и, громко рыча, изливается в презерватив внутрь омеги. Альфа сгребает тельце обмякшего парня в свои объятия, лижет шею и ещё несколько раз толкается, а потом медленно выходит, обтирает Чимина и укрывает огромным одеялом, направляясь в душ. Он быстро ополаскивается и уже спустя десять минут ложится спать, прижавшись к шее омеги.