Время исправить ошибку из прошлого

Чимин тихо выдыхает и нехотя открывает заспанные глаза. Возле него, обняв подушку одной рукой, сопит альфа. Его реснички иногда подрагивают, и от этого у омеги появляется легкая улыбка. Он закрывает глаза и пододвигается поближе к альфе. Сквозь сон Юнги обнимает рукой молодого омегу и неосознанно прижимает к себе. Чимин уснуть уже не может, рукой касается небольшого животика, поглаживая его, а носом втягивает любимый запах любимого мужчины. Они несколько часов назад вернулись домой и быстро уснули, толком и не поговорив. Пак хочет оставить всё как есть. В их спальню, где царит тишина и сон, тихо открывается дверь, и в проёме появляется маленький сонный альфочка. Он некоторое время там и стоит, а потом несмело делает первый шаг, на который Чимин поворачивает голову и счастливо улыбается. — Кто это у нас проснулся? — негромко интересуется омега, вызывая у сынишки застенчивую улыбку, — иди к нам. Хюн Су ловко забирается на кровать и, стоя возле папы, смотрит на всё ещё спящего Юнги. — Ложись возле меня, — приглашает лечь с другой стороны омега, но мальчик отрицательно мотает головой и пальчиком показывает на Юнги. — Хочу и возле дяди Юнги. Чимин аккуратно отодвигается, из-за чего Мин хмурится. Хюн Су ныряет под одеяло и довольно улыбается спустя минуту. Он ластится к папе, а ручку кладёт на бицепс старшего. — Дядя Юнги такой красивый. Скажи же, пап? — шепчет альфа, чтобы не разбудить мужчину. Пак тихо угукает и целует в лобик, поглаживая живот ребёнка. — Если он такой красивый, тогда почему он не может найти себе такую же красивую омегу? — Потому что твой папа мне нравится больше всего, — тихо басит Юнги, не открывая глаз. Альфочка смущается или пугается, быстро разворачивается спиной к Мину и сильно обнимает Пака. Чимин громко и заливисто начинает смеяться, а Юнги лениво открывает глаза. — И не такой я уже и красивый, — фырчит мужчина, ероша волосы. Это определенно самое счастливое утро. Альфа гладит по темным волосам альфочку и ласково улыбается омеге. — Доброе утро. — Доброе, — кивает мужчина и застенчиво опускает глаза. Юнги потягивается и тянется к телефону. На часах, на удивление, было полвосьмого утра. Они никуда не опаздывали. Альфа снимает блокировку и что-то смотрит в интернете, слушая тихую беседу Чимина и Хюн Су. Он иногда что-то отвечал или добавлял свои реплики в диалог. — На завтрак хочу омлет со шпинатом, — восторженно лепечет сын и смотрит внимательно на лицо старшего. — Пап, тебя уже не тошнит от запаха яиц? Тебе они уже нравятся? Чимин сразу смотрит на Юнги, который всё также был занят телефоном. Тихо вздыхает и отрицательно мотает головой. — Я приготовлю тебе. — Хорошо, — альфочка утыкается лобиком в грудь, а ручками обвивает талию омеги и тихо посмеивается: — Мой папа стал таким бегемотиком. И если до этого Юнги не обращал внимания на слова альфочки, то сейчас он рывком отрывается от экрана и удивлённо смотрит на, кажется, не дышащего Чимина. — Хюн Су, пойди пока что умойся, — Юнги треплет по волосам мальчика, и когда тот покидает их спальню, подползает к Паку и нежно касается губ. — Как спалось? Чимин старается не подавать признаков нервозности. У него по спине медленно стекает холодный пот. — Хорошо. Было тепло, — кивает парень и смотрит на тонкие губы. — Я давно так хорошо не спал. Альфа касается щеки, поглаживая её, пока глазами исследует ровные черты белого, как лист бумаги, лица. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Да, всё хорошо, — омега не удерживается и первым касается губ, самостоятельно углубляя поцелуй. Мин накрывает их с головой одеялом и переплетает пальцы с чужими. Позволяет окольцевать свою талию ногами и прижимается ещё ближе. Быть с Чимином невыносимо приятно и хорошо. Омега реагирует на малейшие касание, не говоря уже о поцелуях. Юнги плавится и заставляет плавиться и Пака. Они неохотно разрывают поцелуй и смотрят друг другу в глаза. — Я хотел бы ещё понежиться с тобой в кровати, но у меня сегодня важная встреча в компании, — грустно шепчет Мин, отстраняясь, а вскоре и поднимаясь с кровати. — Мне тоже нужно доделать работу, которую я оставил вчера, — и себе проговаривает Пак, но вставать не собирается. — Нужно и Хюн Су в школу отвезти. — Па, а можно меня сегодня дядя Юнги отвезёт? — в спальне показывается ребёнок, и Чимин переводит взгляд на Мина. — Ну что? Тогда давай хорошо позавтракаем, и я отвезу тебя, так и быть, — широко улыбается Юнги, приобнимая альфочку. — Ура! Спустя пятнадцать минут Юнги с Чимином готовят на кухне, тихо о чём-то разговаривая. Альфа внимательно следит за всеми грациозными и умелыми движениями омеги, медленно потягивая кофе из кружки, которую Пак выделил специально для него. Здесь, в этой квартире появились и вещи Мина. Вот, например, та самая кружка, зубная щетка, гель и шампунь, ещё парочка футболок и столько же спортивных, домашних штанов. И это не может не радовать. — Какие планы на вечер? — лениво интересуется Юнги и смотрит на спину младшего. — Сегодня среда. А у нас с Хюн Су есть традиция смотреть по средам мультфильмы, — Чимин перекладывает омлет на тарелку и складывает грязную посуду в раковину. — А что? — Ну, тоже с вами хочу, — улыбается альфа и ставит напиток на стол. Медленно подходит к омеге впритык и берёт голову в руки, поглаживая по щекам пальцами, — можно? А сам нежно касается чужих губ. Сминает поочерёдно половинки губ и прижимается ещё ближе. Пак хватается ручками за сильные запястья и тихо мычит в рот. Глаза закатываются, а ноги подкашиваются от того, насколько же приятно ощущать Юнги возле себя. — Какой же ты прекрасный, — выдыхая, отстраняется старший и пробегается с головы до ног мутным взглядом. — Вечером можешь присоединиться к нам, — проговаривает, краснея, омега и отворачивается от лисьих глаз. — Хюн Су, дорогой, иди завтракать! Альфочка радостно прибегает и садится уплетать долгожданный омлет. Юнги допивает кофе и ждёт Хюн Су. Они прощаются с Паком и спускаются к машине. Альфа сдержанно открывает дверь мальчику и кладёт портфель на заднее сиденье, хотя в душе кузнечики прыгают и бабочки порхают. На лицо так и норовит выползти улыбка. Ему вообще хочется кричать от счастья и каждому встречному говорить о том, что у него есть сын и самый красивый, любимый омега. По дороге в школу Хюн Су то и дело всё время смотрит на дорогу и иногда на Мина. Мальчик тихо сглатывает слюну и поднимает свои глаза, чтобы тихо спросить: — А вы с моим папой поженитесь? Альфа смотрит на сына, потом на дорогу. Переключает передачу и вновь смотрит на мальчика. — Обещай, что никому не расскажешь. — Обещаю, — уверенный кивок и огни в глазах. — В один прекрасный день я предложу твоему папе стать моим мужем. И я очень надеюсь, что это будет совсем скоро, — тихо проговаривает Юнги и решает задать несколько вопросов сыну. — А папа что, уже не курит? — А, нет, — отмахивается мальчишка и перебирает в руках какую-то ленточку, — он перестал это делать, когда его тошнило каждое утро. — Папе было плохо? — альфа начинает немного нервничать, ведь на работе Чимин всегда вёл себя, как обычно. — Да. Он ещё часто плакал и говорил дяде Тэхёну, что у него не было такого в первый раз. Мин громко выдыхает. По всему телу проходятся разряды тока, а адреналин скачет до критического уровня. Если то, о чём предполагает старший окажется правдой, он умрёт от переизбытка счастья. Юнги больше ничего не спрашивает, потому что боится оправдать свои догадки. Молча переваривает всю информацию и пытается унять бешенное сердцебиение. Альфа прощается с Хюн Су у ворот школы, а сам со счастливой улыбкой едет на работу, потому что её никто не отменял.

***

Чимин нервно постукивая пальцами по перилам в лифте, едет в офис к начальнику. Он жутко раздражен и не менее встревожен. Все в компании обсуждают то, чего сам Пак даже придумать не мог. Омега выходит из лифта и быстро перешагивает, с каждым разом приближаясь к кабинету директора. На месте секретаря Чонгука не наблюдается и он, не постучав в дверь, полностью её открывает и останавливается в проёме. Удивленный Юнги, сидящий в своем кресле, и застывший Чонгук с документами в руках вместе поднимают глаза на взъерошенного мужчину. На диванчике, как позже замечает Пак, тоже сидят люди. — Чимин? — губами произносит альфа, выравниваясь. — Как хорошо, что вы оба здесь, — бесцеремонно проговаривает Чимин и твёрдым шагом проходит внутрь. Его речь строгая и веет серьёзностью. Юнги настораживается и не отводит глаз ни на секунду. Чонгук же ради безопасности делает шаг в сторону от альфы и складывает руки перед собой в замок. Пак почему-то был зол, и раз уж он сделал акцент на «вы оба», то дела, кажется, очень плохи. — Я Вас позову, — вспоминает о посторонних в кабинете директор и машет коротко рукой, переводит взгляд на Чимина и тихо спрашивает: — Что-то случилось? — Случилось! — хмыкает мужчина и ставит руки на стол, опираясь на них. Внимательно смотрит на Мина, а после оглядывает и Чонгука. — Вся компания знает об этом, а я ни сном, ни духом! — О чем? — альфа снова хмурится и хочет встать, но ему предупреждающе шипят, и он нервно выдыхает. — Объясни мне, Чимин-а. Почему ты волнуешься? — Ты летишь с Чонгуком в ОАЭ через несколько дней, а я об этом даже сегодня утром ничего не слышал! Когда ты собирался мне сказать? За несколько часов до вылета? — громко высказывается младший и сдерживается, чтобы не заплакать. А плакать ему сейчас хотелось очень сильно. Ночью значит Мин такой ласковый и обходительный. Пометить его хотел, обнимал крепко во сне и утром так сладко целовал. Что ему мешало сказать об этой командировке? — Чимин-щи… Сказать и слова Чонгуку не даёт резко выставленная рука Пака. Он замолкает и сконфуженно опускает голову вниз. Мин же выдыхает ртом и всё же медленно поднимается с кресла. Обходит стол и становится напротив Пака, беря его за руку. — Прости. Полчаса назад у нас закончилась конференция, из-за которой мне необходимо улететь в Эмираты. А сказать я тебе ещё не успел, но собирался, — поясняет альфа и делает ещё шаг, но от него отходят. — Тогда почему с Чонгуком? Почему не с альфой? — Чимин бросает колкий взгляд в сторону секретаря и внимательно смотрит на Чона. — Он мой секретарь. А ещё знает арабский язык, — спокойно поясняет Юнги и мягко улыбается омеге. — Ну, ты чего, Чимин-а? Альфа притягивает мужчину в свои объятия, прижимая голову к груди. Пак оплетает руками тело мужчины и тяжело вдыхает его чистый запах. — Чонгук не поедет с тобой, — спустя несколько минут тихо проговаривает Пак, но это слышит как Юнги, так и Чон. Мин смотрит на Гука, тихо вздыхает и тихо продолжает: — У нас нет в компании альф, которые знают арабский на уровне Чонгука, Чимин. Я обещаю тебе, что больше недели мы там не задержимся. — Нет, — категорично проговаривает Чимин и отстраняется от альфы, — вместо Чонгука с тобой полечу я. Конечно, навыки арабского у меня нулевые, но я очень хорошо знаю английский. Они ведь разговаривают на английском тоже. — Но Чимин-щи, — встревает Чонгук, чтобы отговорить омегу, но Мин мотает головой, а потом показывает на выход. Омега быстро ретируется, оставляя пару наедине. Юнги опирается ягодицами о стол и тянет Пака на себя, приобнимая. — Что случилось? Рассказывай. — Я не пущу тебя с омегой в эти Эмираты. Не пущу и всё! — отрезает Пак, а альфе это больше похоже на детский каприз, нежели вязкая причина для скандала. — Мы летим туда не для развлечений, Чимин-а. У нас командировка. Каждый день я буду с Чоном сидеть в чужом офисе и решать проблемы, вести переговоры. У меня времени поспать особо-то и не будет, — нежные поглаживания по пояснице заставляют омегу немного смягчиться. Это видно по чертам лица. — Тогда выбирай: либо я лечу с тобой, либо не летит никто, — тихо ставит перед фактом и отстраняется от мужчины. Юнги безнадёжно вздыхает и растирает лицо рукой. Альфа понять одного не может: вся проблема в том, что он собирается лететь с Чонгуком или в том, что не берёт Пака с собой? — Проблема в том, что я лечу с Чонгуком? — старший начинает тихо смеяться, когда в ответ ему робко кивают. — Чимин-а, иди сюда. Омега не спеша подходит к старшему и утыкается лбом в плечо. От горячих ладоней, что приятно проходятся по ровной спине и останавливаются на поясе, Пак в моменте забывает о своей ярости и только громко вздыхает. — Возьми меня, пожалуйста, с собой. Я тебя очень прошу, Юнги, — бормочет Пак, обнимая за торс, — давай полетим вместе. Только ты и я. — Ну, Чимин, я ведь не отдыхать там собираюсь. Работа сложная, навязчивая и ни капельки не интересная, — снова делает попытку отговорить омегу, но и та с крахом проваливается. Пак поднимает голову, смотрит глазами полных слёз. Кивает, поджимая нижнюю губу и выбегает из кабинета. Альфа обрёченно выдыхает, присаживаясь на диван и потирая рукой лоб. — Чонгук, зайди ко мне, пожалуйста! За весь день от Чимина из офиса ни единой весточки. Все планы мужчины, что он планировал резко отменяются. Мин допивает пятую чашку кофе за шестой час и пытается закончить писать отчёт, который обычно пишется за два часа максимум. Из головы не выходят грустные глаза Чимина. Огорчать возлюбленного совсем не хотелось, но и делать в Эмиратах ему нечего. В общем, когда на часах высвечивается «17:00», Мин зовёт Чонгука и потихоньку начинает собираться. — Чимин ещё в офисе? — Да, он ещё там, — секретарь смотрит на директора и тихо продолжает: — Мне его позвать? — Нет, — альфа натягивает пальто и хватает сумку с ноутбуком. — Я ухожу. Ты тоже можешь пораньше уйти, Чонгук. Омега тихо благодарит и прощается, а альфа в спешке спускается в офис к младшему. Чимин сидит перед монитором ноутбука, подперев рукой голову и тяжело вздыхает. Настроения нет, желания что-либо делать тем более. Где-то в стороне слышатся быстрые шаги и омега поворачивается на звук. Хмурится, а после вновь утыкается в экран. — Собирайся, поедем домой, — альфа поправляет на плече сумку и смотрит на омегу, который даже не шелохнулся после сказанного, — по дороге ещё заедем за пиццей и сушами. Пак молча закрывает крышку ноутбука и без слов начинает собираться. Омега прощается со всеми и они направляются к выходу. — Какую закажем? — Мне без разницы, — фыркает омега, садится в машину и ждёт, когда сядет и Юнги, а потом продолжает: — Только не хочу с оливками, ананасами и помидорами. Альфа растягивает губы в улыбке и тихо соглашается. Они быстро всё покупают и направляются домой, где уже ждёт Хюн Су. По приезду, омега всё ещё продолжает играть в молчанку, а Мин и не лезет со своими словами. Ещё ведь не вечер. Довольный альфочка бегает хвостиком за Юнги и рассказывает тому, что помирился со своим одноклассником, за что альфа громко его хвалит и ерошит волосы. Они мило беседуют в гостиной, пока омега переодевается, разогревает пиццу и накрывает маленький столик в комнате. После он усаживается между альфами, и они принимаются смотреть «Молния Маквин». Хюн Су укладывает голову на папины ноги и скрючивается калачиком, а Юнги, пользуясь случаем, льнет к Чимину и невесомо целует в скулу. — Ты ещё сердишься? — тихо спрашивает он, проверяя почву. — Да. Юнги сглатывает и переводит взгляд на телевизор. Слышит, как тяжело дышит омега и поднимает глаза, чтобы посмотреть на лицо. — Давай поговорим? — снова пробует заговорить, но его тут же отталкивают и встают с насиженного места. — Ты куда? — На балкон, — коротко и сдавленно отвечает Пак. — Зачем? — волнуется альфа, ведь Хюн Су сказал, что Чимин не курит уже длительное время. — Подышать. Альфочка непонимающе смотрит на исчезающего папу, а затем и на дядю Юнги. Мин же сидит от силы минуту, встаёт и просит сына продолжать смотреть мультик, пока он пойдёт за папой. Сам же быстрым шагом выходит на балкон. Чимин вглядывается в ночной город и крепко обнимает себя за плечи. Где-то рядом ощущается тепло, а затем и горячее дыхание на шее младшего. — Я не хочу говорить с тобой, — отрезает Пак, сглатывая. — Ты обижаешься на меня ни за что, — альфа хочет приобнять, но его руки отбрасывают и поворачиваются лицом. — Конечно, — хмыкает омега и прикусывает свою губу, — но это не я лечу в ОАЭ с омегой! — Чимин-а, ну перестань, — ласково просит старший и поправляет прядку волос. Смотрит на хмурое лицо и надутые щёки и не может сдержать смешка. — Ты даже сейчас красивый. — Пропусти, — психует омега, но его тут же усмиряют, легко касаясь рукой плеча. — Если ты будешь и дальше сбегать от меня, то так и не узнаешь, когда и во сколько мы летим. Чимин резко переводит взгляд на мужчину и моргает глазами. Ему ведь не послышалось? Юнги самодовольно улыбается и притягивает Пака к себе, утыкаясь носом шею. Они стоят так молча, до тех пор, пока мужчина не чувствует мелкое дрожание чужого тела. Отстраняется и не может понять, что происходит. Чимин плачет. Мужчина закрывает ладонями лицо и тихо взвывает, опускает голову, чтобы старший не видел его слёз. — Ты опять не рад? — испуганно спрашивает альфа, касаясь чужих рук и забирая их от лица. — Нет, я рад. Просто… Я не знаю, почему плачу сейчас, — заливается плачем младший, громко взвывая. Юнги поворачивает омегу к себе и впопыхах собирает ладонями слезы, стирая с мягких щек. Чимин хнычет и хватается за бицепсы, а потом расфокусированно смотрит на лицо Мина. Прижимается опухшими губами и мажет языком по чужим. — А Хюн Су? — шепчет в губы омега, быстро чмокая. — Он останется с Чонгуком и Тэхёном, — мужчина прижимает крепко Пака и вдыхает запах с волос. — Я уже обо всём договорился. Чимин тихо мычит и утыкается носом в чужое плечо, урча. Альфа крепче обнимает возлюбленного и тихо продолжает: — Летим послезавтра, а завтра у тебя выходной. — А у тебя? — с надеждой в глазах спрашивает омега, но когда видит отрицательное мотание, огорчается. Юнги мягко целует в губы, и в этот момент в стеклянную дверь тихо стучат. Мужчины поворачиваются на звук и видят стушевавшегося альфочку. Тихо смеются и заходят в комнату. Они возвращаются к просмотру мультика, и в обнимку с альфой Чимин засыпает. А просыпается в своей пустой и холодной кровати. Но от этого в душе продолжают расцветать цветы. Омега ещё немного нежится в кровати, после идёт в душ. На кухне его ждёт завтрак, приготовленный Юнги и записка с надписью: «Поешь, как проснёшься». Лучезарно улыбаясь, Пак уплетает всё до последней крошечки, а после отправляется в гостиную и смотрит комедийное шоу. После десяти часового перелёта пара заселяется в отель. Чимин пробегается глазами по шикарному номеру с прекрасным видом на город и воодушевленно выдыхает. — Для ужина уже поздно, но я могу заказать что-то в номер. Хочешь? — Мин ставит чемоданы у шкафа и достаёт телефон, глядя на спину омеги. — Если только фруктов, — соглашается Чимин и садится на мягкую высокую кровать. Альфа кивает и заказывает всего по немного. После мужчина достаёт ноутбук и папку документов. — Нет, я сам разложу одежду. Не надо, — Чимин останавливает старшего и встаёт с места. — Хорошо. — Чимин-а, ты собрался? — в проёме дверей показывается одетый в темно-синюю рубашку и черные брюки альфа, который оглядывает омегу с ног до головы, а после заходит в спальню и поднимает с пола мягкий омежьий халатик. Омега ничего не отвечает, а только усерднее начинает крутиться возле огромного зеркала, разглядывая себя со всех сторон. Он, к слову, выглядит очень легко и элегантного. На нём нежно-фиолетового цвета шелковая, длинная блуза, края которой были запрятаны в широкие кремовые штаны. Обут мужчина в чёрные, кожаные мокасины. На запястьях золотые браслетики, а на шее серебряная тонкая цепочка. Легкая укладка и такой же ненавязчивый макияж. Альфа наблюдает за изворачиванием в разные стороны ещё с минуту, а после подходит сзади и укладывает руки на плечи, прижимаясь носом к шее, а глазами глядя в зеркало на лицо мужчины. — Ты прекрасно выглядишь. Очень, — тихо шепчет старший, легко целует и отстраняется, чтобы надеть часы. — Может я переборщил с макияжем? Или вызывающе одет? — нервничает Пак, поправляя и так идеально уложенные волосы. В ответ на это Мин хмурится и тихо отрицательно мычит. Ещё раз пробегает взглядом по омеге и мягко улыбается, глядя в глаза: — Ты красивый. Они ещё с пять минут стоят у зеркала, где Пак готов был заплакать, потому что ему всё-таки перестал нравиться его внешний вид, а Юнги убеждал его в том, что он выглядит очень скромно, не броско и очень красиво. Они прибывают на место встречи. Первым делом Юнги рассказывает, с кем они сегодня будут иметь дело. Пару сопровождают несколько бет среднего возраста до самой аудитории, а после Мин открывает двери, пропуская омегу первым. Когда он заходит в зал, то сразу замечает на себе несколько пар глаз. Люди европейской расы внимательно разглядывали мужчину, но скорее от интереса, нежели с плохих побуждений. Возможно, потому что следом за Паком зашёл Юнги, который громко представил Чимина, как своего секретаря и мужа по совместительству. Их вежливо пригласили за стол, принесли чая, и они начали заседание. То, как работает Чимин, Юнги готов смотреть всю свою оставшуюся жизнь, потому что это настолько отлично. Омега быстро влился в разговор двух альф, которые говорили о проектировании новых двигателей для спортивных машин. Кроме того Чимин, действительно, очень хорошо владеет английским. В общем, их первая из трёх встреч прошла отлично. Они после обеда все едут в ресторан, где просто болтают, и только поздно вечером пара вваливается в свой номер. — Я так устал, — тянет тихо Чимин, снимая обувь, которая за весь день натёрла так, что сделать шаг больно. — Я даже не ожидал, что они захотят с нами поехать в ресторан, — согласно выдыхает Мин и заходит в ванную, чтобы включить воду. — Я набираю тебе ванную. Где-то из спальни слышится усталое: «Хорошо», Юнги хмыкает. Наверное, это первая и последняя командировка Чимина. Мужчина вытирает руки полотенцем и направляется в спальню, где наблюдает милую картину. Омега в позе звёздочки, не раздевшись, распластался на кровати и тихо, едва слышно дышал. Мин опирается на дверной косяк, складывает руки на груди и, улыбаясь, тихо спрашивает: — А как же водные процедуры? — Я ещё никогда так не уставал. Ноги болят, глаза закрываются и ещё чего-то так сильно хочется, — высказывается омега, хныкая. — Ну, я тебе говорил, что здесь будет сложно, — альфа делает шаг и опять улыбается. — Я могу сделать тебе массаж, после которого ты очень хорошо будешь спать. Ну а касательно «чего-то», мне нужно знать точно, чего ты хочешь. — Да я не знаю, чего хочу, — встаёт с кровати, кряхтя, — но от массажа не откажусь. Юнги мычит, затем сопровождает возлюбленного до самой ванны, а у входа его жестко обламывают, закрывая перед носом чёрную, деревянную дверь. И мужчина грустно выходит на балкон, уверяя себя в том, что его догадки были правдивы. Омега выходит спустя полчаса весь такой довольный, мягкий и пушистый в большом махровом халате. Он растекается лужицей на своей стороне кровати и ждёт Юнги, которого не наблюдалось в номере. В теплой постели желание уснуть увеличивается в несколько раз, но светловолосый стойко дожидается альфу и тихо охает от удивления, когда в коридоре тихо пиликает входная дверь, а вскоре в проёме показывается старший. — Я не знал, чего именно тебе бы хотелось, но это всё, что я сейчас смог раздобыть в столь поздний час, — Юнги шумно выдыхает и протягивает Паку пакет с разными сладостями и закусками, солёными и острыми, сладкими и кисло-сладкими. В другой руке у него букет розовых пион. — Юнги, — мужчина поднимается и принимает всё, довольно глядя на старшего, — где ты это всё купил? — Как только мы поселились, я сразу же узнал, есть ли здесь закусочные, которые работают круглосуточно. И мне порекомендовали несколько таких, — гордо заявляет мужчина и садится возле омеги, влюблено заглядывая в глаза. — Я заслужил поцелуй? Пак откладывает пакет и цветы, тихо мычит и обнимает старшего за шею, прижимаясь носом к щеке. — Спасибо большое, — урчит на ушко мужчина, оглаживая ушную раковину пальчиком, — мне очень приятно. Мин притягивает омегу за талию ближе к себе, переплетает пальцы с чужими и невесомо оставляет нежный поцелуй возле кадыка. Омега тихо охает, ластится ближе и сам тянется к тонким губам. Они соединяются в глубоком и чувственном, таком долгожданном поцелуе. Мин не сдерживается и низко рычит, а Пак от этого звука прикусывает чужую губу. — Юнги, нам рано вставать, — томно шепчет в губы, не разрывая тонкую ниточку слюны. Его глаза закрыты, лоб покрыт тонким слоем пота, а по спине бегают мурашки. — Я очень соскучился по тебе, — альфа сглатывает вязкую слюну, валит омегу на кровать и нависает сверху. — Если ты не хочешь заниматься сексом, то давай ещё просто поцелуемся. Пожалуйста. Чимин лучезарно начинает улыбаться, кивает и притягивает к себе за шею. Ему тоже этого не хватало, он тоже скучает и тоже жаждет. Но страх, что туманит разум и подкидывает разные плачевные ситуации и моменты, когда омега решится рассказать о своём положении, не позволяют двигаться дальше. С каждым днём ему всё тяжелее и тяжелее скрывать своё положение. Альфа целует в уголок губ и мягко, неохотно отстраняется, укладываясь под боком и вдыхая чистый с примесью чего-то неизвестного запах. — Я люблю тебя. — Юнги… — Я уверен, что ты чувствуешь тоже, что и я, но просто боишься признаться самому себе в этом, — перебивает альфа и тихо продолжает говорить: — И я понимаю и принимаю это. Я собираюсь ждать столько, сколько тебе будет необходимо, чтобы понять и принять мои чувства в ответ. Я хочу переехать в огромный дом за городом, где будем жить ты, я, Хюн Су и ещё много наших маленьких деток. Хочу просыпаться рано утром, готовить для вас всех завтрак. Будить тебя поцелуем, а детишек тихим шепотом. Я мечтаю об этом каждый вечер перед сном, потому что кроме тебя мне некому отдавать свою любовь. Омега тяжело сглатывает, чувствуя, как ком подступает к горлу, а слёзы вот-вот потекут из карих глаз. Он выдыхает ртом и просто молчит, потому что не знает, что сказать. Впервые слова Мина заставили его так сильно расчувствоваться. Впервые он хочет того же с любимым человеком. — Ты… — шепотом начинает говорить Пак, потому что почти на грани срыва, — тебе не надо идти в душ? С боку слышится тяжелый, уставший вздох. Юнги поднимает голову и тихо мычит, а затем встаёт и отходит от кровати. — Если сильно устал, то можешь ложиться спать. Не жди меня, — альфа стягивает рубашку, достаёт из шкафа домашнюю одежду и смотрит на омегу. — Но я постараюсь быстро закончить. — Я подожду, — не громко отвечает Пак и внимательно следит за уходящей фигурой старшего. Он находит на кухне вазу, наливает воды и ставит в неё цветы, улыбаясь каждому цветку и наслаждаясь их запахом. Съедает несколько желейных конфет, а потом забирается под одеяло, поворачивается лицом к двери и принимается ждать альфу. Вот только у его организма был совсем другой план. Слушая своё же дыхание, Чимин просто прикрывает на миг глаза и тут же впадает в дрёму, тихо посапывая. А Юнги, который спешил, как угорелый, мягко ступает по паркету и тихо смеётся, когда наблюдает милое спящее личико, которое носом уткнулось в уголок чужой подушки. Альфа выключает центральный свет и аккуратно забирается на кровать, получше укрывая Пака и прижимая того к себе. Он с большим трудом заставляет себя перестать смотреть на спящего Чимина, закрывает глаза. И спустя десять минут они тихо посапывают в унисон. Проходит ещё два дня. Они успешно подписывают контракт о сотрудничестве, что не может не радовать. — Что ж, нам придётся оставить всю выпивку на вас, — тихо говорит Юнги, улыбаясь коллегам и поднимаясь со стула. — У нас завтра самолёт, и мой муж немного устал. Чимин улыбается и, подтверждая слова Мина, уверенно кивает. На самом деле он очень сильно устал, а ещё, кажется, он сильно нервничает, из-за чего трясутся руки и появляется желание закурить. Иногда Чимину тяжело пересилить себя и даже не думать о двух несильных затяжках, ведь он понимает, что это вредит их ребёнку. Альфа отодвигает стул и переплетает пальцы с чужими, низко кланяется и что-то ещё говорит, Чимин не вникает. Сегодня кое-что случилось, о чём Мин даже не подозревает, а Пака гложет. Когда они только приехали в компанию, где состоялось последнее заседание, их доброжелательно встретили и провели в конференц-зал, где омегу всё также изучили с головы до ног. И не то, чтобы Чимину это было неприятно, он привык к взглядам и восторгу. Но, когда Юнги ненадолго вышел, чтобы побеседовать о чём-то своём, к нему подсел взрослый мужчина европейской национальности и предложил встретиться в одном из его ресторанов, якобы, чтобы узнать партнёров по лучше, на что омега ответил ему прямо и дал понять, что не заинтересован в ком-либо, кроме своего мужа. Но альфа только ехидно усмехнулся и кивнул на безымянный палец, мол, Чимин никому не принадлежит. Чувствуя, как нервный ком подкатывает всё ближе к горлу, омега обильно сглотнул и ещё раз попытался пояснить свою позицию. К счастью, когда мужчина хотел прикоснуться к белоснежной руке, в зал зашёл Мин, тот отсел, тяжело вздохнув. На протяжении всего выступления, Чимин думал только о том, что случилось, ведь его отказ мог оборвать важнейшую для Юнги сделку. Но всё обошлось, а омегу до сих пор мучает. Они садятся в такси и медленно двигаются с места. Мин, замечая поникшее лицо возлюбленного, перекладывает чужую руку на своё бедро и переплетает пальцы в замок. Пак дёргается и поворачивает голову, улыбаясь уголками губ. — Что? — Поздравляю тебя с успешным контрактом. Это ведь твоя заслуга, — издалека начинает альфа, пытаясь понять, что так огорчает его омегу. Чимин слабо кивает и тяжело вздыхает, отводя взгляд. — И тебя тоже. — Чимин-а, ты сильно устал? — мужчина тянется, чтобы поцеловать в щеку, а затем кладёт голову на тонкое плечо. — Очень, — омега понимает, что его рассекретили, а потому быстро продолжает: — От этого у меня и настроение плохое. Юнги тихо хмыкает, целует куда-то в шею и немного принюхивается. — А если я скажу, что не поверил? — Тогда я скажу тебе, что у меня болит голова и замолчу вовсе, — лицо трогает едва заметная улыбка, а внутри начинает всё оттаивать. Пак благодарен мужчине, что тот не напирает, ведь лишние нервы ему сейчас ни к чему. Мин тихо мычит и, кажется, впадает в дрёму, а омега только сглатывает, ведь курить всё ещё хочется. За весь период беременности ему почти что не хотелось. Он не нервничал и вёл спокойный образ жизни. Чтобы хоть как-то притупить желание, Чимин зарывается носом в волосы старшего и делает глубокий вдох. Практически сразу в легких начинает оседать запах, по телу разливается тепло, а губы расплываются в улыбке. Юнги тоже наркотик. Они приезжают в отель и поднимаются к себе в номер. Юнги тихо выдыхает и направляется в комнату, чтобы открыть окно. Чимин следует за ним. — Иди сегодня первым в душ. Я вижу, как ты устал, — мягко просит омега, подходит к старшему и окольцовывает его талию, прижимаясь ближе. Его руки несильно дрожат, и как бы он не пытался это остановить, тремор не прекращается. Мужчина накрывает своими горячими и хмурится. — Почему они дрожат? — Нервничаю, волнуюсь, — говорит тихо правду и сглатывает, собираясь отстраниться, но ему не позволяют и поворачиваются лицом. — Из-за чего? Расскажи мне. Чимин заглядывает в бегающие глаза, поджимает губы и всё же делает шаг назад. Ему действительно сложно признаться. Они замолкают, и во всем номере повисает тишина. Мин, не желая давить, просто берёт свои вещи и уходит в ванную, а Пак, вытирая быстро текущие по щекам слёзы, смотрит на себя в зеркало и уверенно кивает. Он звонит Тэхёну, и разговаривает с Хюн Су, расспрашивая о том, как прошёл его день и что он делал. Мальчик довольно лепечет о всём, перескакивая с одной темы на другую, от чего Чимин счастливо улыбается и закрывает глаза, слушая быстрый рассказ сына. Где-то в стороне номера, омега слышит щелчок двери, тихие шаги и устремляет свой взгляд на проём, в котором практически сразу появляется Юнги. — Хюн Су? — тихо интересуется альфа. Он очень соскучился по мальчику. Пак коротко кивает, продолжает следить за передвижениями альфы, чтобы сообразить, что ему нужно сделать дальше. — Малыш, тут дядя Юнги хочет с тобой поговорить, — омега подходит к старшему и отдаёт телефон, заглядывая в шкаф. — Я быстро. Пока Юнги громко поощряет альфочку и хвалит его за победу в спортивном конкурсе, Чимин впопыхах принимает душ, смывает с себя пену и выходит, становясь напротив зеркала. В небольшом чёрном пакетике лежит тот самый дорогой комплект кружевного белья, фирму которого просто обожает альфа. Пак зачёсывает влажные волосы, облизывает губы и медленно натягивает на себя розовый, прозрачный лифчик и такие же стринги, которые сразу прекрасно садятся и подчёркивают немного округлившийся живот. Мужчина не наносит косметику, просто умывается и чистит зубы. Поверх белья, Чимин надевает тонкий бордовый халатик, завязывая его на бантик. На ногах такие же тапочки с длинным мехом, что очень красиво выглядит вместе с халатом, придаёт вид дорогой жизни, изящности и хрупкости. Омеге нравится. Глубоко вдохнув и выдохнув, Пак покидает ванную, подходит к закрытым дверям спальни и, сглатывая, громко спрашивает: — Юнги, ты там? Ему коротко отвечают: «Да», а потому он продолжает. — Ты лежишь? — руки начинают перебирать края халата, а дыхание почему-то учащается. Он первый раз начинает первым. Это волнующе. — Не лежу. — Тогда ложись на кровать, головой обопрись на стену и сильно закрой глаза, — тараторит омега, прислушиваясь. — Что случилось? Почему закрыта дверь? — Просто сделай так, как я прошу. Тебе сложно что-ли? — Делаю-делаю. Юнги укрывает ноги, устало выдыхает и закрывает глаза. Ему бы уже лечь спать, а Чимин в прятки заладил играть. Из другой комнаты его спрашивают, выполнил ли он всё, как его просили, и альфа, коротко ответив, чувствует чужое дыхание. — Что происходит, ты мне скажешь? — тихо интересуется альфа, когда уже с минуту сильно жмурит глаза. — Только не открывай, — будто опасаясь реакции, вновь и вновь просит омега, — сейчас ты всё поймёшь. — Ладно. Мин коротко выдыхает, а Чимин всё стоит у кровати и переминается с ноги на ногу. Если он сядет на альфу, то назад пути уже не будет. Пак медленно опирается руками на матрас, ногу перекидывает через альфу и седлает его бедра, сразу оказываясь в плену мужских рук. Лицо Мина расслабленное, но брови нахмурены, ведь альфа до сих пор не понимает, что здесь, чёрт возьми, происходит. — Чимин… — Юнги, — перебивает его тревожный голос омеги, и альфа наостряет уши, — открой глаза. Мужчина, спустя несколько секунд, медленно их открывает и удивленно смотрит на Пака. Тот сильно почему-то нервничает, но выглядит при этом так красиво, что невозможно устоять. — Что-то случилось? — первое, что спрашивает Юнги и сразу получает отрицательное мотание. — Вернее, я не знаю, — тихо мямлит омега, опускает глаза и хватается пальчиками за тёмно-синюю альфью футболку. — Я очень хочу курить, если честно, но я не могу. У меня давно такого не было и я никогда так сильно не переживал, как сегодня. Я больше не хочу скрываться от тебя, но меня страшит твой ответ, твоя реакция, твоё всё. Старший, чувствуя, что омега очень сильно волнуется, нежно притягивает того к себе и проходится ладонью по спине, мягко улыбаясь. — Я люблю тебя, Чимин-а. Тебе не стоит бояться или переживать. Я приму всё, что ты мне скажешь. Пак больно кусает губу, опирается лбом о грудь, смотрит на свой живот и тянется рукой к чужой. Обхватывает за запястье и прикладывает к своему животику, облегченно, будто он пробежал тысячу километров и выиграл забег, выдыхает. — Тогда я ношу под сердцем нашего ребёнка. И такая оглушающая минутная тишина. Чимин зажмуривает сильно глаза, уже обдумывая наперёд, как воспитывает в одиночестве двоих детей, как влезает в долги, ради их светлого будущего. Но весь поток страшный мыслей обрывает короткий смешок и легкий поцелуй в макушку. Пак испуганно дёргается, поднимая голову, заглядывает в чужие глаза и не может ничего понять. Он не знает. — Наконец-то, я дождался, — счастливо выдыхает альфа и жмёт возлюбленного к себе ещё ближе. — Думал, ты мне никогда не расскажешь. — Ты…ты рад? — слёзно переспрашивает, убеждаясь в услышанном. — Конечно, я рад. Я очень рад, — Юнги целует в щёку и тихо шепчет на ухо: — Спасибо, что вынашиваешь нашего ребёнка. Я стану отцом вновь. Пак быстро кивает, прижимается щекой к груди, обнимая альфу за талию. Юнги медленно водит ладонью по животику, радуясь такому долгожданному моменту. Наконец-то, он может ощутить малыша, поцеловать его, а после тихо рассказывать, как прошёл его день и говорить, что ждёт не дождётся их встречи в этом мире. — Теперь моя очередь, — внезапно тихо проговаривает Мин, немного отстраняет от себя ничего не понимающего Пака, и тянется к прикроватному столику, открывая верхний шкафчик. — Нет, Юнги… — тихо стонет омега, когда видит красную коробочку и лучезарную улыбку альфы. — Ну я плакать сейчас буду. Зачем ты… — Я не могу совершить ту же ошибку дважды, Чимина. Поэтому, — Юнги открывает её, заглядывает в глаза возлюбленного, из которых уже текут слезы, и нервно продолжает говорить: — Ты станешь моим мужем, Пак Чимин? Мужчина закрывает лицо руками, рыдая взахлёб. О какой романтической атмосфере может идти речь? Он чувствует, как тепло окутывает его с ног до головы от непередаваемой радости и желании стать тем самым для Юнги. Но эта прекрасная беременность выводит из спокойствия все эмоции, с которыми трудно совладать. Его мягко прижимают и прячут лицо в изгибе шеи, тихо посмеиваясь на ухо и поглаживая спину. Юнги и сам готов заплакать. — Так это значит нет? — Это значит я беременный и я согласен, — шмыгая, выдыхает Чимин. Он поднимает голову, вытирает рукавом слёзы и слюну и протягивает руку старшему. — Одевай, пока не передумал. Мин широко лыбится, достаёт серебряное колечко с камушком, бережно одевает его на пальчик и целует рядышком. Смотрит на омегу, обхватывает его лицо и притягивает к своим губам, целуя. Чимин сразу отвечает на смазанный поцелуй и почему-то ощущает себя по-другому. Будто, сейчас целовать Мина вполне нормально, будто они никогда не разлучались, а всё это время жили мирно. Альфа медленно скользит по бедрам пальцами, массажируя кожу, неохотно отстраняется и опять заглядывает в эти прекрасные карие глаза. — Я люблю тебя. Чимин согласно кивает, отводит взгляд и смущенно, так тихо шепчет в ответ: — А я люблю тебя. Они до самого утра болтают обо всём, обнимают друг друга и долго целуются. Юнги дал клятву оберегать Чимина, Хюн Су и маленького, никогда не обижать и любить с каждым днём всё больше и больше. А Чимин пообещал любить Юнги в ответ. На следующий день они вернулись в Сеул, забрали сынишку у Тэхёна и поехали домой. Омега приготовил вкусный ужин, а после рассказал мальчику о том, что у него будет братик и что дядя Юнги его родной отец. Хюн Су альфочка умный, просто подошёл к отцу и попросил заботиться о нём и дальше. Каждую свободную минуту Юнги стал уделять своей семье. И пускай их совместный дом ещё только на чертежах, по вечерам, сидя на балконе и разглядывая звёздное небо, они с Чимином представляют, как просыпаются в большой спальне с видом на лес. Как омега готовит завтрак, чтобы съесть его на небольшой, но уютной террасе. А Юнги охотно поддерживает его в этом и что-то добавляет своего. Чимин нашёл то, что так долго искал и стал счастлив. Юнги не испугался, а продолжил бороться и исправлять ошибки из прошлого. Они вместе стали единым целым, спустя множество ссор, непонимания и горьких слёз. Но оно того стоило. Ведь, кто не борется — проигрывает и теряет всё.