Прощение

      25 декабря 2016 год       Сегодня Феникс выспался и чувствовал себя намного лучше, чем вчера. Он был настроен на встречу с Гроссбергом, который точно должен был дополнить деталями дело DL-6.       Звонок Майлза, пожалуй, был самым приятным событием за всё утро. Как обычно, голос прокурора звучал очень сдержанно и серьёзно, но, сквозь эту пелену, Райт также смог услышать и то, что Эджворт тоже только что проснулся. Феникс уже хотел рассказать о своих новых идеях насчёт дела, как вдруг, Майлз прервал его и чуть слышно проговорил:       — Слушай, давай я…Давай вместе позавтракаем, если ты ещё не…завтракал, — Эджворту с трудом давались эти, казалось бы, обычные слова. У Райта вдруг перед глазами снова всплыли картинки вчерашнего объявления прокурора, который выглядел очень уверенно, по телевидению. Тот образ очень разнился с тем, кого знал и кого сейчас слышал Феникс.       — Я ещё не завтракал, так что, — Райт пожал плечами, смущаясь вместе с Майлзом, который сейчас его не видел, но точно знал, что адвокат сделал такой жест. —Я мог бы что-нибудь приготовить…— Феникс понял, что сказал только после того, как сделал это, и тут же хихикнул, чувствуя себя дураком.       — Конечно, как скажешь, — Майлз думал насчёт какого-нибудь кафе, но было как-то глупо отказываться сейчас, когда Райт хотел сам приготовить завтрак. — Я буду…Через час, наверное, …Если ты всё ещё живёшь там, где жил 15 лет назад…       — Да, всё там же, — не успел Феникс договорить эти слова, как в трубке послышались гудки. Он мягко улыбнулся и убрал телефон в карман. Да, Майлз был тем же, что и в начальной школе: такой же застенчивый, когда дело касалось обычных взаимодействий с людьми.       Райт решил приготовить своё коронное блюдо- омурайсу. Оно не было слишком сложным и долгим в приготовлении: сделать начинку из риса и мяса, а потом завернуть всё в омлет прямо в сковородке. Конечно, Феникс подозревал, что Майлз привык к более изысканной кухне, но ничего кроме этого он лучше не мог приготовить, чтобы накормить прокурора.       Адвокат быстро справился с завтраком и сам не заметил, как стал старательно готовить стол к приходу гостя, который точно не собирался оставаться надолго. Всё было готово, всё было на столе, но тут Феникс заметил, что сам он до сих пор в домашней футболке и трусах, а сверху на нём потрёпанный фартук.       Майлз как будто всё это время стоял под дверью и ждал, когда же Райт это заметит, потому что ровно после мыслей адвоката о подходящей одежде, кто-то постучался.       Феникс побежал открывать, снимая с себя на ходу фартук, чтобы выглядеть менее нелепо, хотя лучше не стало. Он быстро открыл дверь и сразу же встретился глазами с Майлзом, который был одет в свой повседневный бардовый костюм и выглядел намного лучше, чем Райт в своей домашней одежде. Скептически осмотрев «наряд» Феникса, Эджворт снова посмотрел ему в глаза и непонимающе поднял бровь. Его больше смущало то, что они уже секунд 10 молча стоят и пялятся друг на друга, чем, то, что адвокат появился перед ним в трусах.       — Доброе утро, Райт… — Майлз отвёл взгляд, смущаясь такой неловкой ситуации. Прокурор решил немного разбавить повисшую тишину, но, если честно, он был не против уже зайти в квартиру.       — Доброе, извини, что я в таком виде, — Феникс очнулся от затяжной паузы и неловко улыбнулся, пропуская Эджворта в свой дом. — Пока готовил, закрутился и забыл переодеться… — Райт чувствовал, что оправдываться нет смысла, потому что Майлзу это было не сильно интересно, но адвокат почему-то никак не мог замолчать.       — Всё нормально, — Эджворт тоже немного смутился и отвёл взгляд, пытаясь перевести внимание на что-нибудь другое. Его внимание привлекли аппетитные порции омурайсу, а потом и стол, который был заставлен всевозможными фруктами и овощами: они были аккуратно порезаны и красиво разложены по тарелкам. Это выглядело так, как будто это был не просто завтрак, а какое-то застолье.       Майлз прошёл на кухню и присел за стол, пока Феникс убежал переодеваться. Прокурор огляделся в комнате и поймал себя на мысли о том, что тут мало что изменилось с их последней ночёвки в детстве. Эта стабильность навевала приятные воспоминания о счастливой беззаботной жизни троих друзей, которые любили приключения и не могли расстаться даже на несколько минут. Для полноты картины не хватало только Ларри…       Райт зашёл на кухню уже в своём костюме, постоянно поправляя его, чтобы всё было идеально. Он остановился у чайника и повернулся к Эджворту:       — У меня, конечно, нет китайского чая…Но есть кофе и…обычный чай, — Феникс достал два бокала и дружелюбно улыбнулся своему старому другу.       — Давай просто чай, — Эджворт кивнул Райту и тут заметил на стене за ним милую фотографию из детства, где они втроём меряли лужи после сильного дождя. Он уже и забыл об этом событии…А Феникс нет. Казалось, адвокат был хранителем тех приятных воспоминаний и точно не хотел забывать о днях детства, которые были счастливыми для всех них.       — Сколько ещё у тебя таких фотографий? — Майлз хихикнул и кивнул на фото на стене. Райт повернулся, чтобы посмотреть, о чём говорит Эджворт, и тут же залился краской от смущения. Он что-то неловко промямлил и поставил на стол две чашки чая.       Когда все приготовления были закончены, Феникс присел за стол рядом с Майлзом и принялся за завтрак, оставляя без комментариев последнюю фразу прокурора, которая очень сильно его смутила. Эджворт это заметил и улыбнулся; он не хотел насмехаться над Райтом.       — Извини, я не хотел тебя задеть, — прокурор помотал головой, чувствуя, что расслабляется в компании Феникса. — Просто…Молодец, что хранишь это всё.       Райт посмотрел на Майлза и улыбнулся, кивнув. Теперь и он почувствовал успокоение благодаря словам прокурора.       В таком приятном разговоре оба уже успели забыть, что истинная цель их совместного завтрака была обсудить дело… Эджворт прокашлялся и теперь стал выглядеть серьёзнее.       — Ты вчера мне звонил. Я не смог взять трубку…Что ты хотел? — Майлз перевёл взгляд на Феникса, надеясь, что не слишком резко сменил тему.       — Точно! — сам Райт уже успел забыть об этом. — Я звонил, потому что мне вчера пришла идея…Насчёт той фотографии.       Эджворт внимательно слушал каждое слово, которое говорил адвокат, потому что это точно должно было быть что-то важное.       — Мы с тобой говорили, что выстрелов было два, да? Но на месте преступления была найдена всего лишь одна пуля… а куда делась вторая? Даже если она вылетела в окно, бесследно она не могла исчезнуть, как ты думаешь? — Райт сделал глоток чая и посмотрел на Майлза.       — Да, её не нашли на месте преступления…— Эджворт задумчиво посмотрел на Феникса, сложив руки на груди. — Значит…Её забрали с места преступления?       Райт чуть подавился едой, но вдруг его глаза загорелись. Он точно что-то понял. Адвокат вспомнил наставление Мии: когда расследование заходит в тупик, нужно посмотреть на ситуацию под другим углом…       Кому нужно было забирать пулю с места преступления? И зачем было это делать, особенно если это шальная пуля, траекторию которой невозможно предугадать? А если…У того человека просто не было выбора?       — Или кому-то просто пришлось забрать пулю? — Феникс с надеждой посмотрел на Майлза, который, казалось, не до конца понял, к чему вёл адвокат. — Что, если пуля попала в этого человека, и у него просто не было другого выбора?       — Возможно, что да…— Эджворт задумался и попытался вспомнить детали того дня. — Значит, этот крик…Мог принадлежать не моему отцу?       Райт кивнул, серьёзно глядя Майлзу в глаза. Теперь было точно ясно, что на месте преступление был ещё один человек, который находился не в лифте.       Слова Феникса заставили прокурора задуматься: что, если ни Янни Йоги, ни сам Майлз не были виноваты в смерти его отца? В глазах Эджворта это дело, благодаря Райту, показалось для него с совершенно новой стороны, хотя казалось, что найти убийцу в таком случае просто невозможно. Разговор с Гроссбергом должен был разъяснить многое.       После завтрака, не задерживаясь ни на минуту, Майлз вместе с Фениксом отправились в бюро к Марвину. Им повезло: он был на месте. Увидев их вместе, Гроссберг немного испугался, всё-таки он не каждый день видел того самого «демонического прокурора» … Феникс не стал долго ходить вокруг да около, а сразу решил спрашивать напрямую:       — Что вы знаете о деле DL-6? Кроме того, что полиция тогда работала с медиумом, — Райт выглядел очень серьёзным и точно не хотел отступать, особенно сейчас, когда он чувствовал, что они почти подобрались к разгадке.       Услышав слова Феникса, Гроссберг затрясся, как осенний лист на ветру.       — Я…Многого не знаю…— под напором Райта Марвин не справлялся. — Но адвокат из моего бюро занимался защитой подозреваемого в этом деле…Может, он вам больше поможет? — Гроссберг вытер пот со лба своим белоснежным платочком и вздохнул, чувствуя небольшое облегчение.       — Роберт Хаммонд – одарённый адвокат, который никогда не верил своим клиентам? — Майлз скрестил руки на груди. В его взгляде читался скепсис. Гроссберг кивнул и убрал платок в карман.       — Он сейчас в архиве. Думаю, вы там с ним можете поговорить, — адвокат проводил незваных гостей к выходу из своего кабинета и описал, как дойти до архива. Он хотел поскорее избавиться от этих двоих, боясь, что они могут его привлечь к ответственности за разглашение конфиденциальной информации.       Майлз хотел поскорее встретиться с Хаммондом, чтобы навсегда закрыть дело DL-6 и избавиться от непереносимого чувства вины. Райт еле поспевал за ним по узким коридорам здания. Через время им всё-таки удалось отыскать полуподвальное помещение в бюро, которое носило название архив. Эджворт вошёл первый и осмотрелся: только одна настольная лампа работала в дальнем углу, остальное помещение было погружено в зловещую тьму.       Роберта Хаммонда долго искать не пришлось. Он стоял не так далеко от выхода возле стеллажей с картотекой клиентов за последние 20 лет. Майлз подошёл к нему и вежливо поздоровался, пожав адвокату руку. Следом подошёл и Феникс, которому было немного не по себе от обстановки в тёмном архиве.       — Кажется, я слышал о вас двоих, — Роберт с интересом посмотрел на Эджворта и Райта, улыбнувшись. — Майлз Эджворт- демонический прокурор, и Феникс Райт- восходящая звезда адвокатуры. Признаюсь честно, я много о вас слышал.       — Оставим эти разговоры, — Майлз скрестил руки на груди, показывая, что сюда они с Фениксом пришли не для того, чтобы разговаривать про их карьеру. — Вы же понимаете, что мы не за этим?       Райту было немного неловко, но он старался перенять уверенное и решительное настроение своего друга, который выглядел очень серьёзно.       — Мне кажется, я даже знаю, зачем вы здесь, — Хаммонд закрыл картотеку и прошёл мимо Феникса и Майлза. — Пойдёмте, у меня есть кое-что, что может вас заинтересовать.       Неизвестно, о чём говорил Роберт, но Райту казалось, что это именно то, зачем они сюда приехали. Через пару минут они уже были в кабинете у адвоката.       — Дело DL-6? — Хаммонд жестом предложил им присесть, а сам прошёл к своему шкафу, который был заперт на ключ. — В тот день твой отец проиграл дело у самого вон Кармы. Но очень сильно задел его: у «легендарного прокурора» тогда случился первый выговор за всю его безупречную карьеру. Видимо, так сильно задел, что Карма взял перерыв, который больше никогда не повторился, — Роберт достал небольшой сейф, похожий на чемодан, и придвинул его к Майлзу. — В этом сейфе то, чего вам не хватало для расследования. Угадай пароль.       Феникс подумал, что Хаммонд так издевается над Майлзом и хотел было возразить, но вдруг увидел, как Эджворт вводит «1228», и сейф отворился. Райт присмотрелся и увидел, что там лежит: пистолет и письмо. Прокурор первым делом достал оружие и стал его осматривать.       — Этот сейф оказался у меня недавно. «Янни Йоги», тебе о чём-нибудь говорит это имя? — Роберт следил за реакцией Эджворта, на лице которого не отражалось ни одной эмоции. Он молча кивнул, чтобы Хаммонд мог продолжить свой рассказ. — Он принёс мне сейф. Это анонимное письмо он получил вместе с пистолетом. В письме изложен в мельчайших деталях план, как Йоги должен был убить меня, а потом подставить тебя.       Майлз передал пистолет Фениксу, а сам достал письмо. Да, содержание полностью соответствовало описанию Хаммонда. Почерк казался до ужаса знакомым, но Эджворт всё никак не мог догадаться, чей он.       Райт отложил пистолет и посмотрел на письмо в руках Майлза. Буквы выглядели ровными и идеально были соединены друг с другом, как будто это писал не человек, а печатная машинка или принтер.       — Знакомый почерк, да? И мне он тоже знаком…Только я всё никак не могу вспомнить, кому он принадлежит, — Хаммонд задумчиво произнёс это и вздохнул.       — Стойте… а почему Янни Йоги вообще принёс вам это? — Феникс непонимающе посмотрел на адвоката и нахмурился. — Почему он просто не сделал всё по плану из письма?       — Он сказал мне, что его жизнь разрушена, и он больше не видит смысла продолжать своё существование, — Роберт пожал плечами и посмотрел в окно. — Но он сказал кое-что ещё: факт того, что это письмо есть, нанесёт больший урон Эджворту, чем, если его просто осудят. Я не знаю, почему Йоги так сказал, но, видимо, это как-то относится к тому, кто это письмо написал…       — Я знаю, кто написал это письмо, — Майлз поднялся со своего места и, нахмурившись, решительно посмотрел на Райта.