Спасибо, что убил мою любовь

Still PM – Sorry (Feat.최유미)

Затягивая в легкие горький дым любимых сигарет, Химчан наслаждался минутной передышкой. Пока никотин отравлял его организм, проникая с помощью крови к самому сердцу, в эти короткие мгновения Ким чувствовал облегчение. Горечь сигарет притупляла боль и отчаяние, которыми он жил вот уже несколько месяцев. Уже несколько лет. Каждый день был для Кима настоящим испытанием. Улыбаться, быть милым, готовить, заботиться о младших и о лидере, когда тот, не жалея ни времени, ни здоровья, убивается на работе, в попытке прыгнуть выше собственной головы. Вот именно последнее с каждым днем становиться делать все сложнее. Сложнее быть рядом без возможности быть с ним. Сложнее смотреть в любимые глаза, которые смотрят на других. Сложнее отдавать любовь тому, кому она не нужна. Затягиваясь последний раз, Химчан блаженно прикрыл глаза и медленно выдохнул серый дым в открытую форточку. - Что-то случилось? Ким вздрагивает и резко оборачивается, а в метре от него стоит сонный Енгук. Лидер хмурится и медленно обходит друга, подозрительно щурясь. - Что случилось, Ким? И не пытайся делать вид что все в порядке. Я знаю, что ты куришь только когда тебя что-то волнует. - Банг слегка дергает краем губ и, достав из кармана свою мятую пачку сигарет, и тоже закуривает. - Банг, ты почему не спишь? Уже поздно... - А ты не переводи тему. - затягиваясь полной грудью, лидер блаженно замирает, пробуя давно забытый вкус табака с ментолом. - Все в порядке. - Ким отворачивается к плите, решаясь сделать любимый Гуком черный кофе. - Врешь. - Вру. Тягучая тишина заполняет кухню, обволакивая собой две фигуры - одну спокойно курящую и вторую нервно сгорбленную над закипающим чайником. - Не расскажешь? - Не стоит. - Почему? - Банг хмурится и, докурив, все же решается закрыть форточку. Ночи все еще холодные. Ким долго молчит, размешивая давно растворившийся сахар, и неотрывно всматривается в черный напиток. - Потому, что это касается тебя. - тихо произносит Химчан. - Меня? - Банг удивленно вскидывает бровь и хитро ухмыляется. - Да. - И что же это? - Ты доводишь меня до сумасшествия... - Что? Интересно это как? - продолжает язвить Гук. - Я же к тебе даже не прикасаюсь. - В этом вся и проблема. Хим медленно поворачивается и Банга словно обливают холодной водой. За все время знакомства, он еще ни разу не видел таких глаз. Всегда яркие, с мелкими дьяволятами, живые глаза, сейчас были пустыми. Ни жизни, ни надежды, ни, тем более, прежнего веселья. Пустота. - Ким... Да, что с тобой, черт возьми, творится?! - не выдержав, Енгук перешел на крик, крепко сжав руками худые плечи друга. - Ты. Ты творишься. И голос. Голос такой же как и глаза. Безжизненный и тлеющий. - Банг, - Химчан опустил голову, спрятав лицо под слегка вьющейся челкой, и старался сдерживать дрожь в голосе. - я больше не могу так. Мне кажется, что еще несколько дней и я порежу себе вены из-за этой боли. - медленно и очень осторожно, словно боясь спугнуть редкого мотылька, Ким наклоняется и касается лбом сильного плеча друга, утыкаясь носом в длинную шею. - Ты рядом, но ты не мой. Ты смотришь на меня, но не видишь. Я был нужен тебе, но теперь мое место заняли другие. Занял Зело, Дже, Дэ, Оп. Фанаты, в конце концов. Я хочу перестать все это чувствовать, но мне это не под силу. Но ты можешь. Я уверен у тебя получится. - Химчан... - Просто, вырви мое сердце. Убей его вместе с тем нелепым чувством. Собрав последние силы и волю в кулак, Ким поднял голову, заглядывая в любимые шоколадные глаза. Он прекрасно понимает, что после того что собирается сейчас сделать, эти глаза навсегда исчезнут из его жизни, оставшись красивым шрамом на его сердце. - Банг, - тихо выдохнул Химчан прямо в губы старшему и легко коснулся их поцелуем. Несколько мгновений они стояли без движений. Банг все никак не мог понять и принять реальность, а Ким пытался запомнить каждую мелочь, каждое мгновение. Хотя, что там запоминать?! Разве, только теплоту и мягкость столь желанных губ, легкий трепет полуживого сердца и терпкий аромат ментоловый сигарет. Сильный толчок в грудь заставил Кима отлететь к плите. Больно ударившись поясницей об железо, он медленно сполз на пол, пытаясь восстановить сбитое дыхание. - Ким Химчан! Ты совсем страх потерял?! Что ты себе понавыдумывал своими куриными мозгами?! Заигрался в домохозяйку и забыл что ты парень?! Или может ты заделался лунатиком?! Химчан! Проснись! Это я! Твой друг - Банг Енгук! Слышишь?! Ты же спишь сейчас, верное?! - Енгук, уже поздно, - спокойно говорит Ким, умостившись на холодном кафеле и смотря в пол. - а нам утром на фотосъемку. Дуй спать. - Химчан, ты… - Спать. Иди спать. - Ким, я все таки надеюсь, что ты внезапно стал лунатиком. – хмурит брови Банг, но все таки уходит к себе в комнату. Всю ночь Химчан проводит на кухне, сидя на полу и внимательно разглядывая ровные края серого кафеля. Больше нет слез, нет мыслей, даже боль из груди куда-то исчезла. Ни надежды, ни мечты. Пусто. Где-то вдалеке неуверенно встает солнце, предвещая собой новый день, новые события. Ким не спеша поднимает голову, не обращая внимание на боль в затекшей шее, смотрит, уставшими глазами, сквозь окно на ярко оранжевый диск и его губы медленно растягиваться в улыбку. Больше не болит. Сердце больше не болит. Потому, что теперь его банально нет. Конечно, в груди по прежнему, бьется орган, который поддерживает жизнедеятельность тела, перегоняя по венам кровь. Но это уже сердце, это только орган, который не способен причинять столько боли. Химчан улыбается шире и поднимаясь с пола, разминая затекшие мышцы. Ким крепко обхватывает пальцами чашку с, давно остывшим, кофе, делает большой глоток и тут же хмурится. Невкусный, ужасно горький, не смотря на большое количество сахара, и со странным солоноватым привкусом. И все же, Химчан продолжает пить любимый напиток Енгука. Теперь, все будет иначе. Все будет хорошо. Теперь Химчан больше не будет донимать Банга с приставаниями, ревностями и глупыми истериками. Теперь лидер может спокойно вздохнуть и расслабиться. Минус одна проблема в его и так загруженной жизни. Пустая чашка с громким стуком опускается на стол, но, еле заметно подрагивающие, пальцы продолжают сжимать ее. Улыбка. Нужно улыбаться. Все должны думать, что у Кима все хорошо. Банг должен так думать. Больше никогда не будет их ночных посиделок наедине на этой самой кухне за чашками горячего кофе. Именно из-за этого сейчас больше всего хочется разбить кулаки в кровь… Улыбаться. К глазам в последний раз подступают горькие слезы, но губы все же растягиваются в улыбке. Пусть немного горькой, пусть натянутой, но улыбке. - Спасибо. – разрывает тишину еле слышный шепот. – Спасибо, что убил мою любовь.