Сестра по переписке

Как ни банально это не звучало, во всем было виновато воспитание. Гермиона очень хотела быть хорошей девочкой, так, как ее учили родители и книги. Сеять добро и искоренять зло, и все такое. Как в мультиках. Увы, детские сериалы не рассказывают, куда мостят дорогу благими намерениями. Впрочем, на пути ее становления доброй девочкой-волшебницей были и более непосредственные препятствия. Добро (как и зло) не может существовать в вакууме, оно функция общества. А у Гермионы были серьезные проблемы с социализацией, она с трудом выражала свои мысли и совершенно не умела читать чужие эмоции и подстраиваться под людей — и когда она наконец через силу что-то выдавала, это неизменно звучало как грубое требование или высокомерная критика. На что дети реагировали… как дети, обидой или кулачком в глаз, и получался замкнутый круг. Впрочем, будем справедливы — реакция большинства взрослых мало бы чем отличалась. Грейнджеры были внимательными и по-своему любящими родителями и вовсе не хотели для своей дочери судьбы изгоя, не говоря уже о социопатии — и уговорили Гермиону попытаться с кем-либо переписываться, благо она очень рано научилась читать и писать и любила закапываться в книги. Кто знает — может письменное общение поможет, или хотя бы будет менее травмирующим… По судьбоносной случайности, в тот же день, когда они уговорили свою дочь на переписку, они также обсуждали между собой новую социальную инициативу по реабилитации преступников, по которой добровольцы переписывались с заключенными в тюрьмах. Мол, это помогает им не терять связь с миром за решеткой, показывает им новый и предположительно более законопослушный подход к жизни, и все такое. Им даже в голову не пришло связать между собой эти два разговора — но Гермиона внимательно слушала оба. И пришла к своим собственным выводам. Тем же вечером девочка удовлетворенно рассмотрела собственноручно написанное письмо, старательно упаковала его в конверт и, сосредоточившись, пожелала ему попасть «к самой злобной и ненавидимой преступнице». С негромким хлопком конверт исчез, что ее совсем не удивило — она уже заметила за собой много странностей, и мечты о карьере девочки-волшебницы появились не на пустом месте. Как всегда, чудо отобрало у нее много сил, и она обессиленно уронила голову на подушку и мгновенно уснула. И снов этой ночью она не видела. А тем временем, в своем каменном мешке в Азкабане, Беллатрикс Лестрейндж неверяще таращилась на появившееся из воздуха письмо. И гадала, не сошла ли она с ума — не в том смысле, который имели в виду ее ненавистники, не видящие величия планов Лорда и не верящие в его возвращение, а совершенно банально и унизительно потеряв связь с реальностью…

***

В реальности происходящего Беллу убедила шоколадка. Лакомство было добыто Гермионой с громадным трудом (родители-дантисты…) и приложено к письму в надежде подкупить собеседника — девочка уже успела понять, что за просто так никто с ней общаться не хочет. И именно этот по-детски наивный аванс сломал (или починил?) что-то в изуродованной душе Пожирательницы… Стиснув в руке лакомство, она забилась в угол камеры и беззвучно рыдала, оплакивая… саму себя, наверно. Ту девочку, которая пришла в Хогвартс с поднятой головой, считая, что непременно сделает мир лучше. И что сестры Блэк неразлучимы, а их род — велик и вечен. Пропустив через себя истерику и немного успокоившись, Белла осторожно развернула помятую и немного расплавившуюся шоколадку и принялась ее неторопливо есть, растягивая неожиданное лакомство. И обдумывая прочитанное письмо и строя планы. Понятно, что автором послания была маленькая девочка. Ведьма, причем сильная — даже учитывая непредсказуемость детской магии, пробить защиту Азкабана, это… да. Судя по шоколадке и бумаге вместо пергамента, маглорожденная, или хотя бы воспитываемая магглами. Что на самом деле имело лишь косвенное отношение к ее статусу крови — Белла отлично знала о привычке магов-мужчин «сеять дикий овес», да и благородные дамы порой сплавляли нежеланные последствия развлечений в мир простецов. Но с воспитанием удачно вышло — она не будет заранее настроена против Беллы или так называемых «Темных искусств». А Пожирательница отлично понимала, что ей понадобится помощь снаружи, если она хочет когда-либо выбраться отсюда и продолжить дело Лорда. Хотя, конечно, втягивать в это ребенка… Подумав, Белла успокоила неожиданно проснувшуюся совесть тем, что она вовсе не собиралась не давать взамен ничего. Ведь ей придется многому научить эту… Гермиону, чтобы она могла быть полезной, да и сам факт близости к окружению Лорда девочке более чем пригодится, когда Он вернется и займет свое место во главе магического мира. Но для начала нужно наладить общение. Белла невольно усмехнулась — вот классический пример отличия между магглорожденными и магами по воспитанию. Первые бы сейчас рвали на себе волосы, пытаясь придумать способ отослать ответное послание. Она же кое-как, буквально кровью вывела поверх письма «Спасибо за письмо и шоколадку. Пришли бумагу и карандаш», запечатала его назад в конверт — и вовсе не удивилась, когда тот растаял в воздухе. Магия не признает ограничений, кроме воли волшебника. Законы магии придумывают люди для людей, чтобы описать, направить и, да, ограничить чудо по сути своей, они являются человеческими законами, а не законами природы. Удивительно, как много так называемых магов об этом забывают. На следующий день она получила карандаш, бумагу — и длинный список вопросов. Процесс пошел.

***

Обучение мы начнем с зельеварения и ритуалов. Ритуалы — потому что они являются краеугольным камнем жизни мага, от рождения до смерти, и даже после нее, а зельеварение… Просто потому, что от него много практической пользы. Ты же хочешь быть здоровой, правда? Но прежде чем мы начнем, запомни один важнейший момент. Если в твоей голове задержится лишь одна мысль, одна концепция — пусть это будет ей. Все инструменты мага по сути своей — ограничители. Они помогают направить эффект, ограничить его, задать продолжительность и условия… И это, разумеется, очень важно, особенно пока ты не наберешься опыта. И особенно в лечении — как дочь врачей, ты должна понимать, о чем я. Но в конце концов, все, что ты можешь сделать с ними, ты можешь сделать и без них, возможно с большими усилиями и ценой долгих тренировок, но… Ты — маг, и магия — в тебе. А не в деревяшке и не в книге. Белла не обладала опытом образования и не умела упрощать свою речь для детей. К счастью, Гермиона была усидчивой, любопытной и умела копаться в справочниках — а то, что с ней разговаривают как со взрослой, ей скорее импонировало. И да, она знала значение слова «импонирует». И гордилась этим.

***

Разумеется, родители Гермионы узнали о ее новом друге по переписке. Впрочем, она и не пыталась ничего скрывать, ну, за исключением того, что Белла является осужденным преступником, она догадывалась, что такое самопожертвование мама и папа все же не оценят. И как минимум попытаются ввести цензуру — а ее собеседница знает так много интересного! То, что оказывается существует скрытый мир магов, Грейнджеров не особенно удивило. В конце концов, способности самой Гермионы были налицо, и как бы они ни гордились своей дочерью, они не думали, что она буквально уникальна. И они были только рады, что нашелся кто-то, готовый ее в этот мир ввести, научить и исправить ошибки. Нет, они не были настолько доверчивы, чтобы не следить за перепиской — но в первых письмах действительно не было ничего криминального или подозрительного, ведь даже в самом лучшем случае, по осторожным прикидкам Беллы, девочка могла бы быть ей полезна только через несколько лет, и пороть горячку не имело смысла — и довольно быстро их внимание рассеялось и контроль упал до совершенно номинального. Разумеется, руны рассеянности и доброжелательности не имели к этому никакого отношения.

***

Нет, браться за палочку тебе пока рано, по двум причинам. Во-первых, у тебя пока недостаточно развита мелкая моторика для нужных жестов. И во-вторых… В отличие от тех способов колдовать, которым я тебя учу, в палочку нельзя вставить ограничитель — наоборот, она помогает магу высвободить свою силу. И по неопытности и неосторожности легко можно надорваться — а в твоем возрасте, пока магическое ядро еще развивается, если нарушить этот процесс… Так и сквибом можно стать. Ах да, есть еще и третья причина. Я собираюсь тебя так завалить занятиями, что у тебя просто не будет времени ни на что другое.

***

Тетя Белла, если магия в самом маге, а руны — лишь способ ее упорядочить, то почему нельзя колдовать, просто представляя в уме рунные цепочки? Я попробовала с самыми простыми рунами — тепла, памяти, света — и у меня получилось! Или ты хотела, чтобы я сама до этого додумалась? Беллатрикс неверяще перечитала абзац в третий раз, с трудом сдерживая дрожь в руках. Наконец она успокоилась достаточно, чтобы, прикрыв глаза, визуализировать руны — и по ее телу вдруг разлилось тепло, которого ей не хватало уже долгие годы. В Азкабане делают все, чтобы ослабить и унизить узников, а дементоры, кроме давления на психику, еще и подавляют внешние проявления магии. Но магия внутри нее, как бы она не была ослаблена лишениями, все еще тлела — без нее она бы превратилась в простого маггла, а к этому ее все же не приговаривали. И сейчас какая-то соплюшка ткнула ее носом в очевидное… Совершающий обход охранник был привлечен к камере Беллатрикс Лестрейндж странными ритмичными звуками. Подошел, постоял, понаблюдал, как она бьется головой об стену… И пожав плечами, пошел дальше. В Азкабане каждый сходит с ума по-своему.

***

Запомни, Гермиона… Маг и свобода — это синонимы. Маг и самодостаточность — это синонимы. Если маги объединяются, они делают это из симпатии или общих интересов, а не потому, что их к этому что-то принуждает. Маг, не способный одеть и прокормить себя, обеспечить себе крышу над головой — не маг, а позор и недочеловек. Маг, не способный постоять за себя… Ну, ты же сама мне рассказывала об этих дурах из твоей школы, так что ты и так все понимаешь — если не хочешь шестерить на таких, как они, всю свою жизнь. Не хвастайся, потому что ты должна равняться на тех, кто лучше тебя, а не на тех, кто хуже. Но и не унижайся, веди себя с достоинством, потому что если ты не будешь ценить себя и свой дар, другие тем более не будут этого делать. И что более важно — такое неуважение к нему оскорбляет саму Магию, а она такое не прощает. Христианство — фигня!

***

Тетя Белла, а что такое секс? Тетя Белла поперхнулась тюремной баландой. Нет, опыта у нее было достаточно — в свое время она успела погулять и до замужества, и вместо… Никаких нежных чувств к своему мужу она не питала (что, справедливости ради, было взаимно), и нагло использовала авторитет Темного Лорда, свою преданность ему (которую все почему-то принимали за сексуальное влечение) и туманные ссылки на его специальные задания, чтобы гулять как кошка, сама по себе. Но вот как объяснить это Гермионе? То есть я посмотрела в книжках, и кажется понимаю как оно там устроено и как работает, но… Зачем? Как? С кем? Ну, хотя бы она задает правильные вопросы… Секс — это как шоколадка. Ты же любишь шоколад, правда? Я уверена, что секс тебе тоже понравится. Но не надо торопиться — ведь ты же и шоколадки не клянчишь постоянно и у всех подряд. Почему? Потому что есть люди, которые не только ничего тебе не дадут, но и прочитают кучу нотаций на тему того, почему шоколад для тебя вреден. Да, тут Белла не удержалась и кинула камень в огород Грейнджеров-старших. Дантисты, ха! В некоторых вопросах магглы просто варвары! А еще есть люди, которые обещают дорогую шоколадку, показывают красивую обертку — а в ней дешевый леденец. Не говоря уже о дядях с бесплатными угощениями и потными ладонями… В общем, торопиться не нужно. Да и вредно — если ты читала книги, ты знаешь, что это для тебя как минимум еще несколько лет не актуально. Присматривайся к ровесникам и сверстницам, разбирайся, кто какашка в дорогой обертке, а кто скрытый алмаз… Изучи себя и разберись, что тебе по вкусу, в конце концов. Но поверь мне — если не торопиться и умело выбирать, секс гораздо лучше шоколада. А еще лучше — когда и то и другое вместе.

***

Шли годы. Родители вывозили Гермиону в Косой переулок, где она закупалась книгами, ингредиентами и странными приборами. И еще она купила себе почтового сапсана. Сокол, названный Принцем, неожиданно легко прижился в городе, отлично чувствуя себя среди зданий и столбов и прорежая местную популяцию голубей, а Гермиона эпатировала окружающих, заказав кожаный доспех и расхаживая с охотничьей птицей на плече (вообще-то соколу положено садиться на специальную перчатку, и она у нее была — но Принц был достаточно умным и осторожным, чтобы спокойно сидеть на хозяйке и перебираться на руку только при необходимости). А Грейнджеры… Несмотря на то, что дочь по прежнему делилась с ними всеми своими успехами и неудачами (пусть они и не понимали большинство ее объяснений), они видели, что она постепенно от них отдаляется. И относились к этому по-философски — что поделать, дочка растет, у нее теперь свой мир и свои заботы. Да, они не ожидали, что это начнется так рано — но не жалеть же теперь, что вырастили самостоятельную, талантливую дочь? Да и в любом случае им пришлось бы скоро с ней расстаться, Белла, разумеется, рассказала о Хогвартсе. Но до школы произошло еще одно важное событие…

***

Белла страдала от бессонницы. В Азкабане это было обычным явлением, все же это далеко не пятизвездочная гостиница. Но в данном случае источник дискомфорта был внутри, а не снаружи. Она безуспешно пыталась решиться на то, на что по идее уже давно решилась. Гермиона наконец была готова, и время теперь работало против нее. Скоро девочка пойдет в Хогвартс, и устраивать побег будет гораздо сложнее. И при всем ее доверии к учителю, вряд ли она просто так согласится нарушать закон — а значит подводить ее к этой мысли нужно заранее. Проблема была именно в этом — в доверии. И в том, что она отлично понимала что начнется, стоит ей выбраться на свободу. Не то чтобы ей вдруг понравилось в этой гостеприимной гостинице, но все же… Будет обычная кутерьма с прятками от авроров, конспиративными домами, ложью и всепроникающей паранойей. Возрождение Лорда — Белла знала достаточно, чтобы предположить, что для этого понадобится какой-то особенно мерзкий ритуал — и новый виток террора, смертей и взаимных предательств. И зачем? Да, чистокровные выше, это аксиома… Но именно потому, что это аксиома, зачем это доказывать? Попытки Лорда самоутвердиться за счет магглорожденных, не говоря уже о маглах, лишь принижали его самого, теперь она это понимала. Как говорится, объясняя, понимаешь сам… А насчет политики — да, отход магического мира от традиций нужно было остановить, но политика для того и существует, чтобы не решать споры стенка на стенку. Тем более, что система с самого начала была перекошена в пользу аристократов, и всякие революции и войны были на пользу только так называемым угнетенным… Вернее, их лидерам. Которые сами угнетенными не выглядели — чего стоит один Дамблдор, севший одной костлявой задницей аж на три стула? Увы, лежащие на ней обеты (и в первую очередь Темная метка) в сочетании с убийственным сочетанием самоуверенности и паранойи в характере Темного Лорда начисто исключали всякую возможность инакомыслия. Даже если оно было на пользу общему делу. — Тетя Белла, смотри! У меня получилось! Я перевела Патронус в рунную цепочку! Камера неожиданно наполнилась мягким светом и теплом, заставив Беллу растерянно заморгать. А голос Гермионы (она никогда раньше его не слышала, но кто еще это мог быть?) доносился от парящей в воздухе перед ней... выдры? Светящейся полупрозрачной выдры? Телесный Патронус в ее возрасте? Патронус... в Азкабане? Змея на предплечье Беллы вдруг приобрела цвет и объем и угрожающе зашипела, извиваясь кольцами. Белла невольно зашипела в ответ — ощущения были довольно болезненными, как будто под кожей шевелится холодный и едкий слизень. А через мгновение выдра с воем спикировала на змею. С запозданием Белла поняла, что не раздумывая подставила руку под зубы хищника, хотя по идее инстинкты должны требовать обратного… Но это не помогло, выдра все же не мангуст, и змея успела спрятаться, растворяясь под кожей. А выдра вцепилась в руку зубами и когтями — и тоже впиталась в нее, пытаясь вытеснить холод метки своим теплом. Рука разом онемела, как будто противоборствующие сущности нейтрализовали не только друг друга, но и связь конечности с остальным телом. Впрочем, для того, что Белла собиралась сделать, хватит и одной руки. Она поняла, что наконец приняла решение.

***

Гермиона, помнишь, я писала тебе, что будь у меня такая возможность, я бы приняла тебя в род Блэк? Что такой сестрой можно только гордиться? Так вот, я покривила душой. Такая возможность есть, просто… Просто я думала, что есть более важные вещи, которые я сперва должна сделать. Извини… Я думала, что я обязана следовать тому пути, на который ступила много лет назад. Зная тебя — ты наверняка выяснила, кто я и почему меня посадили в Азкабан, так что ты должна понимать, о чем я. Я передумала. Ты дала мне величайший подарок, который только можно дать — ясность мышления. И я хочу отблагодарить тебя, пока на меня не давят обеты и безумие. Пока не поздно. Так будет лучше. Для всех. Кровь — не водица. А во мне течет кровь Блэков, мое замужество никак не могло это отменить, и я могу тебе ее передать. Есть такой ритуал, очень редко используемый, но не слишком сложный, и благодаря изобретенной тобой рунной технике я могу его провести даже здесь. Так вот… Вот, что тебе нужно знать: — Блэк-мэнор находится на площади Гриммо 12, Лондон. … Гермиона невольно выронила последнее письмо Беллы, когда пришла боль. Ей показалось, что по ее венам разливается раскаленный металл, и она закусила предплечье, чтобы не закричать и не перебудить родителей. Но плакала она не поэтому.

***

… в Азкабане от естественных причин скончалась Беллатрикс Лестрейндж, урожденная Блэк. Согласно правилам тюрьмы, ее тело было кремировано, а прах развеян над Северным морем. В связи с ее смертью, в Визенгамоте снова поднят вопрос о наследстве Блэков… Люциус Малфой отложил газету и нахмурился. «Пророк», как всегда, не отличался ни тактом, ни пониманием — вопрос был поднят не из-за смерти свояченицы, которая после замужества потеряла права на наследство, да и до него реальных прав не имела (Блэки были весьма консервативны в вопросах отношений полов), а из-за того, что как косвенные признаки (например, оживший Блэк-мэнор), так и прямо заданный с помощью ритуала вопрос дружно показали, что у Блэков впервые за долгое время появился дееспособный наследник. Вот только кто это может быть? И как он мог просто взять и появиться из никуда? Что характерно, сиятельному лорду Малфою даже в голову не пришло, что это может быть «она».

***

Гермиона вовсе не собиралась как-либо выделяться, последнее, что ей было нужно — это избыточное внимание учеников и преподавателей. В любой другой год такие надежды были бы несбыточными фантазиями, все же магглорожденная, увешанная артефактами как рождественская елка, ведущая себя по всем правилам этикета и заметно опережающая школьную программу, неизбежно привлекает внимание. Но в этом году в Хогвартс поступал сам Гарри Поттер, и априори все внимание принадлежало ему. Вдобавок за время поездки в школу мальчик-который-выжил успел обзавестись верным другом в виде Рона Уизли и верным врагом в лице Драко Малфоя, которые тоже были теми еще… фигурами — в общем, шансы если не остаться незамеченной, то хотя бы избежать серьезных поползновений все же были. Что же касается ее собственных планов… Что символично для месяца, в котором на рынок вышла первая Цивилизация, они вполне описывались классическими четырьмя «Р» — Сид Мейер бы оценил. Разведка, Расширение (в ее случае, связей), Развитие, Разгром. Кого громить, пока было непонятно — но если рассказы Беллы о Хогвартсе справедливы хотя бы наполовину, цели найдутся сами. Девочка улыбнулась предвкушающей, немного сардонической полуулыбкой. И не заметила, как при виде этой гримасы привидения разом шарахнулись в сторону, а Пивз буквально слился со стеной. Гермиона Джин Беллатрикс Грейнджер-Блэк, истинная наследница Блэк, помазанная кровью добровольной жертвы и признанная самой магией, ступила под своды Хогвартса.