Sir?

На поместье уже опустились сумерки, и лишь свет множества свечей освещал комнату, углы которой утопали в темноте. Хонджун поморщился от сильного травяного запаха, исходящего от стоящего на столе чайника, а затем отложил книгу и поднялся с кресла. -Сонхва! Произнеся это, он начал считать про себя. Не успел он дойти до семи, как дверь отворилась, и в комнату вошел мужчина в черном костюме. -Господин? -Раздень меня. Лицо Сонхва исказилось в едва заметной улыбке, всего на пару мгновений, после чего он вернул своему лицу невозмутимость. -Да, господин, - и с легким кивком головы он подошел к Хонджуну и принялся развязывать галстук. Он действовал выверенно и неспешно, откладывая одну вещь за другой и будто бы совсем не обращая внимания на пристальный взгляд Хонджуна. Переступив через слетевшие без ремня шорты и белье, Хонджун прошел мимо Сонхва, подходя к зеркалу и бросая будто бы нехотя: -На кровать. Свечи чуть дрогнули - не прошло и мгновения, как дворецкий уже сидел на разобранной ранее постели, вытянувшись по струнке - как, впрочем, и всегда - и не сводил с Хонджуна взгляда. -Что дальше, господин? - осведомился он. В голосе Сонхва звенело предвкушение. -Я не разрешал тебе говорить, - холодный тон. Сонхва молча кивнул и обжег взглядом Хонджуна. -Смотри на меня, - не оборачиваясь, произнес тот и неспешно провел одной рукой по своему телу. Его кожа была бледной из-за постоянного пребывания в прохладном поместье. Гладкая и чуть суховатая на вид, она привлекла внимания ничуть не меньше, чем уже съежившиеся в комок соски. -Знаешь, меня всегда забавляло то, что делает с людьми влечение, - начал Хонджун, касаясь своего живота кончиками пальцев, и Сонхва видел, как от дразнящего прикосновения кожа Хонджуна покрылась мурашками, и быстрым движением облизнул губы. -Я не лучше остальных, - хмыкнул Хонджун, глядя на себя, и опустил руку на пах, обвивая свой полувставший член. - То, что ты смотришь на меня - будоражит мой разум, - он двинул рукой чуть резче и закатил глаза, слыша, как с кровати раздался судорожный вздох. - Изучаешь меня. Я красивый? Сонхва оперся на руки, чуть откидываясь и раздвигая ноги. -Красивый, - хриплым голосом ответил он. - Самый красивый. -Это ложь, - в голосе Хонджуна появилась резкость. - Ты смотрел на моего кузена Есана, когда он приезжал на обед. -Но мой господин все равно самый красивый. Самый лучший, - его глаза, изучающие ласкающего себя Хонджуна, были чернее ночи. Хонджун простонал и ускорил движения рукой. -Господин... Пожалуйста, позвольте вам помочь, - в голосе Сонхва звенела жажда и жадность. Хонджун приоткрыл глаза - они были влажными, будто тот собирался плакать. -Так проси. Уговори меня. Умоляй. Сонхва рывком поднялся с кровати и в два шага оказался возле Хонджуна. Опалив его взглядом, он плавно опустился на колени. -Господин... - он облизнул пересохшие губы. - Пожалуйста... Хонджун простонал, покачнулся, а затем долго смотрел Сонхва в глаза, прежде чем выдохнуть. -Встань. Ты знаешь, что я люблю. -Да, мой господин. Торжествующая улыбка на лице Сонхва подстегнула его возбуждение, но не успел Хонджун и выдохнуть, как тот уже оказался за его спиной. Одной рукой Сонхва обвил его за талию, прижимая к себе, а другой накрыл низ живота, подбираясь к истекающему члену. -Мой господин зря сомневается, - начал Сонхва, и от интонации его низкого голоса Хонджуна выгнуло в его руках. - Вы же чувствуете, да? - он впечатался вздыбленным пахом в обнаженные ягодицы. - Никого и никогда так не хотел, как моего господина, - он дразняще провел рукой по члену Хонджуна, заставив того всхлипнуть. - Господин сделает милость? - наклонившись к уху, спросил Сонхва. - Осчастливит меня? - и снова тонкие пальцы прошлись по члену практически без нажима. -Да, - выдохнул Хонджун и сильнее выгнулся в чужих руках. - Мне это нужно, - и взвизгнул от того, что мочку его уха прикусили. -Господин такой великодушный, - Сонхва быстрым движением расстегнул свои брюки и приспустил белье, освобождая собственное возбуждение с резким вздохом. - Такой щедрый, - он заставил Хонджуна выгнуться еще сильнее, раскрывая его для себя. - Желанный, -  одним движением вошёл, заставив простонать и Хонджуна, и себя. - И такой узкий, - прорычал Сонхва, начиная толкаться внутрь. Хонджун подавался на встречу, несмотря на ослабевшие ноги. Он цеплялся руками за руки Сонхва изо всех сил и стонал от каждого движения внутри себя, откинув голову дворецкому на плечо и позволяя мокро выцеловывать свою шею. Когда толчки стали совсем быстрыми и начали терять, ритмичность, Хонджун опустил руку на свой член, но ее тут же оттолкнули, накрывая возбуждение своей рукой и начали двигать ею в том же темпе. Хонджун на это окончательно потерял опору, повиснув на руках Сонхва, и теперь каждый его вздох стал громким, отражающимся от стен стоном. Хонджун слезящимися от силы ощущений глазами смотрел в зеркало: отражение демонстрировало настоящее непотребство, и это подвело его к краю обрыва. Подтянувшись на носочках, он провыл и кончил в руку Сонхва, который сам, совершив несколько последних толчков рыкнул и кончил, двинувшись максимально глубоко. Хонджун тяжело дышал, его грудь и живот ходили ходуном, а мышцы на теле подергивались, переживая отголоски испытанного удовольствия. -Смотри на меня, - охрипшим от стонов голосом произнес Хони посмотрел на дворецкого через отражение. В глазах Сонхва угольками тлело пережитое удовлетворение. -Только на вас, мой господин. Всегда.