По пути в Город Ангелов

      Берега Сиэтла и Лос-Анджелеса разительно отличались: если скалистый Пьюджет то и дело омывался моросящими колкими дождями, то Лонг Бич, казалось, даже ночью сохранял тепло знойного дня. Изабелла любила и заливы Вашингтона, и калифорнийскую границу с Тихим океаном — она чувствовала что-то особенное и в том, чтобы кутаться в толстовку, усаживаясь поудобнее на пледе в ожидании грозы, и в том, чтобы прятаться под зонтиком в страхе сгореть к чертям.       Поначалу идея выехать в сумерки показалась замечательной, поскольку шоссе явно было посвободнее, чем днем, а ночь обещала быть ясной. Природа Вашингтона и Орегона не имели почти никакой разницы, разве что, ближе к рубежу с последним холмов становилось чуть меньше — но не меньше густых лесов вдоль шоссе. Однако приближение Калифорнии начинало буквально чувствоваться: со скорым наступлением утра Иза была готова поклясться, как ощущала повышение температуры на градус каждые полчаса. Теперь и лесов становилось все меньше — они сменялись иссушеными равнинами.       Решение остановиться у очередной заправки и отдохнуть было принято довольно быстро, и без погоды на телефоне было понятно, что режим перевалил уже за семьдесят пять по Фаренгейту, и черт знает, кому эта передышка нужна была больше: перегретому Мустангу, Изабелле с затекшими ногами и спиной или Тайрену, который в очередной раз выступал в роли водителя в путешествии на юг. Его, к слову, пришлось уговаривать не останавливаться у казино в пригороде Ирики исключительно обещанием почесать азартную душу на обратном пути. Хорошо, что более короткая дорога до Лос-Анджелеса и обратно лежала не через Вегас.       Пока Тай пополнял бензобак, проверял шины на целостность и устраивал себе перекур, Иза успела с особым удовольствием размяться, несколько раз сладко потянуться, лениво прогуляться до магазина и вернуться в уже припаркованное авто с яблочным слашем и парой пачек каких-то орешков в совсем-не-опасной химозной посыпке из специй. Она не заметила, куда Арванна делся, но к тому моменту, как утренний созвон с отцами был закончен, ее любимый слаш превратился в зеленые сопли и стал больше похож жижу из «Охотников за привидениями», а Тайрена так и не было вокруг.       Молодой человек вырулил из-за угла магазина заправки только через несколько минут. Изабелла отвлеклась от любования горой, которая, как говорил гугл, называлась Шаста, и теперь перевела свой взгляд на Тайрена. Тот спешно вернулся на водительское сидение, будто в машине пусть и с раскрытыми окнами, было сильно прохладнее, чем снаружи, отправил бумажник в бардачок между креслами, теперь, как и Иза минут десять назад, с особым удовольствием потягивая около-снежную кислотно-зеленую массу из стаканчика. Именно за нее зацепился утомленный южной жарой взор девушки. Она даже невольно посмотрела на свой стаканчик с остатками дробленого льда, а после вновь подняла глаза на Тая. Яблочный вкус этого замороженного напитка был редкостью что для кинотеатров, что для заправок по всем Штатам, поэтому Изабелла просто не могла упустить еще момент получить кисловатую освежающую прохладу почти без лишних движений.       — Дай глотнуть? — послышался голос девушки. — А то вот это, — она демонстративно приподняла свой стаканчик, — уже пить невозможно, да и только хуже делает.       Тайрен оторвался от трубочки и с левой руки протянул стаканчик Изе:       — Держи.       Стоило только Изабелле потянуться за напитком и коснуться пальцами влажного пластика, рука Тая почти тут же двинулась в локте, отдаляя заветную прохладу. Девушке даже пришлось сместиться на край своего сидения, чтобы потянуться за стаканчиком дальше — вместе с этим рука с ним оказалась и вовсе за пределами раскрытого окна. В этот же момент к бледноватым губам Изабеллы нагло прижались чужие — Тайрена, — почти в ту же секунду приоткрываясь и сквозь этот странный поцелуй запуская слаш в чужой рот.       Иза не была уверена, какое из чувств накрывало ее сильнее: возмущение от такого поступка или полное удовлетворение, поскольку тот глоток лимонада еще не успел совсем растаять во рту Арванны и все-таки принес желанную морозь. Только вот дальше губы не разомкнулись, а даже наоборот — поцелуй стал полноценным и не менее охотным, чем глоток яблочного сиропа со льдом — да и с такой же приятной сладкой кислинкой.       Сидеть вот так, совсем нелепо и криво упираясь коленом в ручник, было очень неудобно, но Тайрен даже в пекло умудрялся влечь к себе. Да и притягивать ближе тоже. Стоило первому поцелую прерваться, как последовал новый, с которым свободная рука поглаживающим движением легла на изгиб узкой девичьей талии. Даже через ткань сарафана ладонь Тайрена ощущалась огненной, что, в принципе, уже и не контрастировала с его распаленными губами, которые увлекали в очередной поцелуй. Этим двоим нужно было столько же немного времени, как и калифорнийскому воздуху, чтобы разогреться после того, как солнце только-только выглянуло из-за горизонта.       Изабелла уже успела положить и свою руку над коленом у Тая, чтобы не висеть всем корпусом, едва держась на одних коленях в этой забаве, как возлюбленный наконец соизволил ее закончить. Он вновь протянул ту руку со стаканчиком, что все это время свисала из окна, навстречу девушке и уже без всяких поддразниваний отдал напиток. Изу даже не пришлось просить сесть обратно — она сама плюхнулась на пассажирское сидение и обхватила припухшими губами трубочку — все-таки, с таким напитком надо было разделаться как можно скорее, иначе бы его постигла та же участь стать непривлекательной жижей.       Двигатель Мустанга своим ревом перебил трескучую песню знойных насекомых, и машина двинулась из тени обратно в сторону пятой автомагистрали. Однако проехали от заправки они совсем немного — Форд вновь оказался припаркован в тени, но уже крон елей на на каком-то ближайшем съезде.       Когда-то бы пару-тройку лет назад в подобной ситуации Изабелла с непониманием посмотрела на партнера, сейчас же было все предельно ясно и без лишних слов. Она вновь развернулась боком на своем кресле и потянулась руками за него в поисках рюкзака. На какое-то время ей и вовсе пришлось перегородить пространство между передними сиденьями собой, чтобы наконец выудить из внешнего кармана салфетки и презерватив. Уже с этим набором Тайрен потянул девушку за бедра на себя.       Не рухнуть, перекидывая ноги через ручной тормоз и перебираясь на чужие колени, стоило Изе небольших усилий, поэтому и призмелилась она несколько грубовато, проехавшись поясницей по нижней части руля. В Мустанге было тесно, особенно, на пододвинутом месте водителя, особенно, вдвоем. Так что, ее ерзание у чужого уже в некотором напряжении паха несло исключительно практическую цель — расположиться поудобнее.       Теперь с одного из ее бедер пальцы скользнули на прогнувшуюся поясницу. Арванна, было, хотел что-то сказать, поскольку его губы растянулись в похотливой ухмылке, но эти слова Изабелла предусмотрительно перехватила поцелуем, попутно доставая пару кусков влажной ткани из пачки. Так и руку с другого бедра перетянули в пространство между двумя телами, а после коснулись пальцев салфеткой. Мягко, но тщательно девушка протирала каждый дюйм кожи, перебираясь с подушечки на фаланги ниже, а затем с фаланг вновь уже на другую подушечку; перебираясь с чужих губ на шею, она шумно выдохнула, подтягивая чужую кисть выше, подхватывая одной из своих рук у основания ладони и пальцами с тканью другой руки проводя по линиям жизни. На шее Тайрена под его томные вздохи остались легкие покусывания и лишь шлейф фантомных прикосновений, что еще мгновение назад переметнулись на чистую ладонь.       — О, да, как же без гигиены, — с усмешкой подал голос Тай, глядя на то, что собиралась вытворить блондинка перед ним дальше.       — А разве нет? — небесно-голубые глаза с отвлечением поднялись к его лицу с легким прищуром. — И не говори, что ты не собирался трогать меня ими.       Изабелла говорила с ним, уже едва касаясь губами руки, но не целуя — раствор от салфеток был противно горьким, — с другой стороны, это было только на пользу. Ведь ощущения от кончика носа, коим чуть уловимо провели от запястья к коже между указательным и средним пальцем, были особенными, непередаваемыми.       Подобная прелюдия повторилась, и в конце концов ладони Тайрена оказались на чужих ягодицах: молодой человек охотно сжал кожу под своими руками, — подтянул партнершу к себе настолько близко, насколько это возможно. Она же, в свою очередь, уже прекрасно чувствовала вожделение и между своих, и между ног под ней — стояк через преграду тканей то и дело напоминал о себе у влажной промежности. Чувствовала, как терпение Тая билось где-то на пределе.       И вот уже Арванна уткнулся носом в бледную солоноватую шею, одаривая ее поцелуями, начиная от выступов ключиц, заканчивая где-то под ушком. Под сарафаном его пальцы довольно скоро оказались за резинкой белья, мягко подобрались к вульве. Здесь таилось место для шутки про вымокшие в итоге бриджи самого Тайрена, но сейчас он был слишком увлечен местью: подушечками он проезжался между половых губ, подбирался то к клитору, то ко входу во влагалище, где-то там, наверху, прикусывая мочку уха. Изабелле оставалось только поджимать уста и ерзать попутно крепкой руке, теперь держась за плечи возлюбленного.       Тай понял, что по времени делал все правильно, когда проникновение его средних и безымянных пальцев в вагину с уверенным движением большого на клиторе сопроводилось тихим, но таким желанным и блаженным «ох». Едва он смог двигать рукой, чтобы раздразнить Изу еще больше — ему определенно это нравилось, — та все же решилась и на свои дальнейшие действия: бриджи оказались приспущены вместе с бельем. Упаковка от презерватива небрежно отправилась на соседнее сидение, а латекс был раскатан и растянут по всей длине. Но после руку девушка не убрала, а наоборот — стала двигать ею по члену примерно в том же ритме, что и Арванна трахал ее своими пальцами.       В какой-то момент терпение лопнуло уже у Изабеллы: на очередном движении запястья Тайрена она приподнялась, насколько помогало положение и уже чуть дрожащие ноги. Тот же быстро просек фишку — отодвинул белье в сторону и потянул Изу, усаживая аккурат на себя, на свой ствол.       В Мустанге было все еще тесно и невыносимо жарко, но это нисколько не мешало девушке обнять Тая за плечи, шею, уже через пелену возбуждения перед глазами ткнуться в его губы своими и начать двигаться самостоятельно. Вверх-вниз — даже в таком положении ее бедра двигались плавно, изящно, волнообразно, создавая свой необыкновенный и ни с чем не сравнимый ритм секса.       Тайрен каждый раз безумно наслаждался ею, как в первый. Поддерживая за бедро и спину, прижимал к себе и срывал поцелуи в губы, чтобы уткнуться партнерше в шею, слушать ее сдавленные стоны у самого уха. Чувствовать, как с каждым круговым движением таза она лишний раз старалась притереться, проехаться клитором по его паху, старалась насадиться поглубже, старалась едва ли не стать с ним одним целым. Даже, казалось бы, такие спонтанные моменты возбуждения не были обделены полной чувственностью.       Прошло не так много времени — стоны Изабеллы стали заметно громче, одна из ее рук, что была уже на спинке сидения, со скрипом сжимала обивку, а темп стал более однородным и ритмичным. Истекая потом, она искусала себе все губы, подбираясь к оргазму и приближая к нему не только себя. В один момент Иза просто осела на чужом члене с протяжным хныкающим скулежом. Влагалище горело, пульсировало вместе с клитором, а Тайрен, еще неудовлетворенный, перенял остатки инициативы на себя, решив подлить масла в огонь тонкой чуткости собственной девушки.       Его финальные толчки были быстрыми и рваными, выбивающими остатки сил этого утра из обоих. Он прижался к ее бедрам с глухими стонами и прикрытыми глазами. Она крупно дрожала, невольно стараясь за что-нибудь зацепиться, будто вот-вот исчезнет. Еще пара-тройка минут понадобилась, чтобы обоим хоть немного прийти в чувства — Изабелла спокойно рассматривала лицо парня, расплывшееся в самодовольном выражении. Было что-то такое особенное в спонтанном сексе, но почти любой секс конкретно с этим человеком заканчивался в ленном удовольствии.       — Может такое и на обратном пути, вместо казино? — спросила Иза с тихим смешком. — Или азарт от игры со мной не сравнится?       Она неспешно перебралась на пассажирское сидение, зевая и оставляя Тая разбираться со всеми последствиями и раздумьями одного. Каким бы ни оказался его ответ, она уже была довольна тем, что Арванна был с ней рядом.