spin the bottle

— Нет, Джей, это нихуя не звучит круто, — сказал, как отрезал. — Что тебе опять не нравится? — негодует Чонсон. — Почему ты всё время придумываешь какие-то отмазки, мелкий пиздун? — Да потому что я не хочу идти с вами на дурацкую тусовку хрен знает где и играть в бутылочку с незнамо кем! Чем ты мне предлагаешь заняться? Опять будешь зажимать своего ненаглядного Сону во всех углах? А мне что делать? Общаться с его недоразвитым дружком? Нет, спасибо, я лучше ёбнусь из твоего окна прямо сейчас. — Да чем тебе так не угодил друг Сону? Нормальный же пацан. Чем же Пак Сонхун не угодил ему? Да всем! Пустым стеклянным взглядом, надменностью и безразличием. Его лицо почти не выражает каких-либо эмоций, кроме колкой усмешки, которую он порой дарил Джеюну, проходя мимо. Хоть Сонхун и привлекателен внешне, он не был заинтересован в чём-либо, как мог видеть студент. Чонсон вообще видел его неприятеля? Общался с ним лично? Вот и Джеюн сомневается. У него с Сонхуном много совместных пар, а особенно, по иронии судьбы, тех, где их часто объединяли вместе. Заядлый прогульщик на последних строчках рейтинга и прилежный третьекурсник на первых. Как вам такое? Хотя, про низкий рейтинг Джеюн слегка преувеличивает, когда жалуется Чонвону, другу из школы, на тяжёлую жизнь: Сонхун может постараться на каком-нибудь тесте и — хопа! — парень уже дышит в спину Джеюну. Магия или мошенничество, не иначе. Конечно, существует мизерный шанс, что Сонхун просто вундеркинд, но он не может в этом убедиться. Да и не хочет, больно нужно связываться с этим ледышкой. Удивительно, что у этого типа есть друг в лице Ким Сону. Именно с ним он раскрывает другую свою сторону, никому не известную. Джеюн как-то застал этих двоих вместе и подглядел за ними. Признаться честно, такой ослепительно белой улыбки он никогда не видел, разве что на сильно отредактированных фотографиях знаменитостей. Сонхун казался таким живым и настоящим, словно это был другой человек, его двойник или близнец. И именно эту деталь парень всегда скрывал, когда жаловался на Сонхуна Чонсону. И ещё на друга его наговаривал, мол, «пик ми» бой. Но это не спасло от того, что произошло. Есть ещё одна мелочь, что жутко выводила Джеюна из себя — Чонсон очень много проводит времени с Ким Сону, своим парнем и соулмейтом, а так же близким и, кажется, единственным другом Сонхуна. Как эти двое смогли сойтись, когда их друзья враждуют — непонятно. По словам старшего, они начали влюбляться друг в друга ещё до того, как узнали, что судьба свела их вместе. Джеюн всегда считал, что Чонсону просто повезло, ибо он сам думал, что никогда не влюбится в своего соулмейта. Это буквально выглядит так: откуда-то сверху кто-то богоподобный пихает тебе случайного человека и говорит быть с ним до конца дней своих. Джеюн рад, что он не встретил своего соулмейта. Если он вообще есть, конечно. А теперь Чонсон уговаривал пойти Джеюна на какую-то вечеринку знакомых его знакомых, посвящённую поиску родственных душ. Организаторы начинали игру в бутылочку, где множество людей целовались, пытаясь найти соулмейта. На удивление Джеюна, результаты были впечатляющими. В среднем, из пятидесяти пар как минимум четыре оказывались истинными. Но ему это кажется слишком отстойным: искать родственную душу на мутной тусовке. — Эй, Джейк, — нависает над ним Чонсон, корча милые гримасы. Джеюн отворачивается, пытаясь скрыть улыбку от глаз старшего. Очарование Чонсона было его второй слабостью в особом списке. Но распускать нюни перед Чонсоном сейчас вовсе не стоит. — Сонхун правда не такой, как ты считаешь. — Тебе это Сону рассказал? — вздыхает Джеюн, хлопая по карманам широких голубых джинсов в поисках пачки сигарет. — Блять, кончились. Можно у тебя стрельнуть сигаретку? — Я бросил, — хмыкает Чонсон. — Не пизди, парень, — начинает раздражаться Джеюн. — На твоём лице написано «у меня полная пачка в кармане, но с Шим Джейком я не поделюсь», — ему правда хочется верить в то, что он разыгрывает его, но Чонсон кажется абсолютно серьёзным. — Я не курю месяца два точно, — шестерёнки в голове Джеюна начинают крутиться. Три месяца, как Сону и Чонсон заявили ему и Сонхуну об отношениях, два как он не курит. Получается… — Ким Сону сказал тебе бросить, да? — с некой обидой в голосе говорит юноша. — Он плохо на тебя влияет, Джей. — Это на тебя плохо влияет отсутствие хоть кого-нибудь, пусть даже не соулмейта, — с укором произносит Чонсон. — И я бросил не совсем из-за Сону. — Неужели ты решил вести здоровый образ жизни? — Как-то Пак Сонхун сказал… — Что? — глаза Джеюна едва не вылетают из орбит. — Ты общался с… этим? Да что уж там, ты даже произнёс с-ворд, Ччонсэн. — Пак Сонхун, Пак Сонхун, Пак Сонхун! — выкрикивает старший прямо в ухо парню, совершенно не беспокоясь о том, что тот может стать инвалидом. — Сказал и сказал, что теперь? — Когда ты успел затусить с с-ворд? — Мы были с Сону на свидании, как вдруг на его телефон позвонил Сонхун и сказал, что ему дико скучно. Я решил пойти вместе со своим парнем, там и поболтали. В квартире Сонхуна, я имею в виду. Как раз таки он сделал так, чтобы я поборол никотиновую зависимость. — И что же он такое сделал? — щурится Джеюн. — Он сказал мне на ушко, что целоваться с курящим человеком всё равно, что целовать пепельницу, — Чонсон поморщился. — Позже я спросил у Сону, приятно ли целоваться со мной, но он ничего толкового мне не сказал, так как я, оказывается, был первым человеком, с которым он целовался, так что сравнить не с кем. — Он глупо улыбается и слегка хихикает, смущаясь. — Ой, фу, опять эти розовые сопли, — кривится младший, получая сильный подзатыльник. Да такой, что он едва не падает на пол. — С башкой всё нормально? Я чуть не пидорахнулся отсюда! — Давай просто пойдём на эту вечеринку, боже, Джейк-и! — стонет Чонсон. — Богохульство! — пищит Джеюн. — Что на этой тусовке такого, что у тебя зад горит, чтобы пойти туда? — Там алкоголь бесплатный, — признаётся Чонсон. — Давай я лучше куплю вам с Сону пару банок пива, если хотите потрахаться. Что-то покрепче я ему не советую, он не выглядит так, будто он умеет пить. Но запомни: всё должно быть по обоюдному согласию. — Какой ещё секс, Джейк Шим? — выпаливает Чонсон, краснея. — С Сону так нельзя! — А как можно? — дразнится Джеюн. — Эй! — друг лишь смеётся. — Но знаешь, Сонхун правда хороший человек. — Ни слова о нём, пожалуйста. Ты ведь помнишь, что я ненавижу его и все разговоры о нём? Или успел уже подзабыть, старый пердун? — Помню я, помню. Только вот не помню, из-за чего же вы терпеть друг друга не можете два года. Раньше же всё нормально было! — Ох… Ну… — Тебе не кажется, что злиться на него пару лет только из-за того, что он пару раз прогулял пары глупо? — Хён! — громко стонет Джеюн, массируя пальцами виски. — Ты не понимаешь, что для меня это было не просто занятие. Да, Джеюн и Сонхун раньше ладили. Они не были особо близкими друзьями, просто иногда болтали о том о сём. Их сближала учёба и неприятие того факта, что твой соулмейт предопределён кем-то сверху, и этот кто-то совершенно не учитывает мнение других людей. Как будто человек с радостью примет то, что его родственная душа — серийный убийца. Или вор. Или просто жестокая личность, с которой не хочется связываться. Сонхун мог иногда пропускать пары, но при этом он оставался в первых строчках рейтинга. В этом ему помогал Джеюн, скидывая фотографии конспектов и прочих записей. Как-то им дали в очередной раз совместное задание, которое было очень важно для Джеюна. Он предупредил Сонхуна, чтобы тот пришёл вовремя или хотя бы просто пришёл, чтобы они могли представить это всё вместе. Основную часть работы сделал старший, его знакомому нужно было лишь оформить презентацию и выступить перед аудиторией. Но Сонхун пропал за день до дедлайна. Джеюну пришлось всё сделать в одиночку, ведь парень не отвечал на звонки и не был в сети. Спустя неделю младший соизволил объявиться в университете. Джеюн не стал долго думать, поэтому он сразу вмазал ему по роже. Прекрасной, к слову, роже. Даже гематомы и кровоподтёки не испортили красоты Сонхуна, что злило студента ещё больше. С того времени они и стали задирать друг друга, едва не доходя до драк. Успеваемость Сонхуна медленно катилась вниз, а появляться на пары он стал реже. Отчего-то на сердце Джеюну стало тяжело. Будто он сделал что-то плохое. Но ведь во всём виноват Сонхун, верно? Тогда почему Джеюну сейчас стыдно? — Проехали. Пойдём на эту тусовку, мне нужно выпить. — Джейк-и, я так тебя люблю, знаешь! — радуется Чонсон, обнимая парня со спины. — А кого любишь больше, меня или Сону? — смеётся Джеюн, выскальзывая из объятий. — Конечно же Сону! Тебя я вообще терпеть не могу, — дразнится он.

***

Приглушённая музыка в стиле хип-хоп раздавалась из-за большой чёрной двери. Вот оно. Возможно сейчас Джеюн сыграет в эту глупую игру и найдёт своего соулмейта. Прямо здесь. В этом дурацком, пропахшем дешёвым пивом, водкой и сигаретами месте. Тошнота подкатывает к горлу. Но ведь бутылка никогда не повернётся к нему, да? — Хён, — подзывает его Сону шёпотом. Ветер треплет его тёмные волосы, и это выглядит просто невероятно. Неудивительно, что Чонсон часами смотрит на его фотки. — Ты выглядишь бледным. Всё нормально? — Джеюн-и переживает, — улюлюкает старший, вместо того, чтобы как-то поддержать Джеюна. — Заткнись, блять, — он достаёт сигарету из недавно купленной пачки и вертит в пальцах зажигалку, прежде чем поджечь кончик. Выдыхает густое тёмное облако дыма и вновь затягивается. — И где этот хуй бродит? — «Этот хуй» уже минуту смотрит, как ты тут дымишь, — размахивает ладошками Сонхун, отгоняя от себя неприятный запах. Джеюн лишь усмехается и пускает дым ему в лицо, наблюдая за тем, как хмурятся его брови и играют желваки на скулах. Красиво. — Ребят, стоп, хватит, — встаёт между ними Чонсон, хлопая их по спине. — Нас уже ждут, — говорит Сону и стучит четыре раза по двери. Она со скрипом открывается. Приглушённый свет создаёт интимную атмосферу, а песня сменяется на более тягучую. Джеюн знает, что они последние в списке. Чонсон подталкивает его легонько, заставляя идти в большой круг, в центре которого находится пустая бутылка соджу. Их ждут. Правила игры оказались строже, чем Джеюн думал. Пока Чонсон и Сону отошли выпить, как это делали те, кто просто пришёл поддержать и пожелать удачи своим друзьям, Сонхуну и Джеюну выдали оставшиеся номера, обозначающие места в круге людей: 38 и 04. Он видит наклейку с его номером между двумя девушками и садится, поджимая колени к себе. Если посмотреть чуть влево и прямо, то там будет Сонхун, оглядывающий новых людей. По его языку тела видно, что он боится. Боится, что возможно где-то здесь его родственная душа. И Джеюну тоже страшно. — Приветствую всех, кто сейчас сидит в этом кругу в ожидании встречи с соулмейтом, — раздаётся откуда-то сбоку. Музыка стихает, а в центр выходят два высоких молодых человека в белых костюмах. На их запястьях виднеются метки: у одного это россыпь созвездий, у другого — кошачьи следы. Тот, что со следами кота на руке достаёт из-за спины таймер и ставит его около девушки с номером 100 и девушки, сидевшей около 01. А тот, у кого на руке звёзды, достаёт бумажку и начинает с неё читать: — Позвольте мне продолжить. Меня зовут Ли Хисын и в этот прекрасный вечер я проведу игру. Имя моего помощника — Рики, он ответит на интересующие вас вопросы. Правила довольно просты: я кручу волшебную бутылку, а она своим горлышком показывает на человека, с которым вы должны поцеловаться. Время ограничено, на это вам даётся всего лишь два часа. В связи с этим вы не можете требовать пропустить поцелуй с напарником, в противном случае вы будете занесены в чёрный список и никогда больше не сможете посетить подобные мероприятия. Резину тоже тянуть не советую. На то, чтобы собраться с мыслями я даю вам 15 секунд после того, как горлышко бутылки указало на вас. В случае если вы встретили родственную душу, вам с партнёром стоит покинуть круг. То есть, выйти из игры, так как для вас она окончена. Это были основные правила, а мы приступаем. Рики, включай обратный отсчёт. Парень (судя по имени и внешности, иностранец) нажимает на кнопку. 1:59. — Джей Пак, чтоб тебя разорвало! — сквозь зубы гневно шепчет Джеюн. — В какое, блять, место ты меня привёл? Это игра или секта? — С вами всё хорошо? — одними губами произносит рядом сидящая девушка. Он кивает головой. Чёртов Пак Чонсон. Сидит сейчас с Сону, смотрит на него и наверняка насмехается. Бутылка соджу указывает на девушку под номером 100. Во второй раз попадается девушка номер 01. Забавно. Они колеблются, но Джеюн не понимает почему. — Мы же подруги… — дрожит голос у блондинки, та, что номер 100. Теперь ясно. Поцелуй с подругой для неё значит конец дружбы. Ей страшно. — У вас осталось десять секунд, по их истечении вы удаляетесь, — произносит Рики глубоким голосом. Вот значит как. На месте блондинки Джеюн бы думал пару дней, чтобы поцеловать близкого человека. Но, кажется, подруга её не из пугливых. Девушка с чёлкой хватает её за лицо и прижимается губами к её губам. Яркая, но короткая вспышка. На руке одной из них появляются музыкальные ноты. Они оказались соулмейтами. — Поздравляю, вы выбываете из игры, — мелодично тараторит Хисын, а Рики выпроваживает их из круга. Кажется, они не очень рады тому, что оказались родственными душами. Всю жизнь вы воспринимали друг друга как надёжного товарища, но по воле судьбы вы вынуждены быть любовниками. Нечестно. Джеюн втайне ликует, что Чонсон и Чонвон не его соулмейты. Парень целует девушку, но ничего не происходит. Они садятся на свои места, а руки Хисына продолжают крутить бутылку как заводные. Он правда не устал? Парню, которому не повезло с девушкой, выпадает другой парень. Он слегка морщится, но целует его. Тоже ничего. Тот, которого поцеловали, остаётся на месте. Бутылка крутится и указывает на девушку. Спустя десять секунд все узнают, что они — родственные души. Прошло двадцать минут. Осталось полтора часа. Джеюн до неприличия громко зевает. На его везение, горлышко бутылки не показывает на него. Он может даже вздремнуть, так как наблюдать за остальными стало скучно. Странно, что кому-то вообще интересно смотреть на это. Сонхун, кажется, очень увлечён данным процессом. Осталось сорок минут. Джеюн почти уснул, как вдруг его тормошит Чонсон, сильно встряхивая его за плечи: — Джейк, Джейк, смотри, сейчас Сонхун поцелуется! — едва ли не кричит он ему в ухо. — Замечательно, — ворчит Джеюн, но на Сонхуна всё же смотрит. Одним глазком. Младший закрывает глаза и медленно приближается к девушке, положив ладонь ей на щеку. Она тоже тянется к нему, едва улыбаясь от предвкушения, что сейчас поцелуется с красавчиком и, скорее всего, окажется его соулмейтом. Этого не происходит. Они отстраняются. Сонхун с облегчением, а девушка с грустью. Джеюн наконец может вдохнуть нормально. Он сам не заметил, как практически не шевелился всё это время. — Ты чего остолбенел как дурак? — хихикает слегка пьяный Чонсон. Курить очень хочется. — Номер 04, прошу подойти к номеру 38, — оповещает Рики. Подождите, как это вообще произошло? Джеюн ослышался? Судя по притихшему Чонсону и прикрывшему свой рот Сону — нет. Горлышко бутылки указывает прямо на него. В глазах Сонхуна виднеется страх. Не может быть… Пиздец, блять. Джеюн на коленках ползёт к Сонхуну. Целоваться? С ним-то? Ужас какой. Хисын открывает рот, чтобы начать считать до пятнадцати. Джеюн решает потянуть время. Он не хочет целоваться. Только не с Сонхуном. Только бы не ударить в грязь лицом, не облажаться. Потому что Джеюн не умеет целоваться. Потому что это его первый поцелуй. — Ребят, вы знали, что во рту у человека микробов больше, чем на ободке унитаза? — до отмены осталось семь секунд. Сердце Джеюна колотится в сто раз быстрее обычного. — Да поцелуй ты, блять, меня уже! — злится Сонхун и резко наклоняется к лицу старшего. К его губам. Чуть приоткрыв рот. Безумие. Джеюн не умеет целоваться. Поэтому он почти кусает, можно даже сказать щипает губами верхнюю губу Сонхуна. Младший явно не ожидал такого напора, поэтому упирается руками Джеюну прямо в грудь. Ладони Сонхуна такие тёплые. Джеюн жмётся ещё ближе. Мгновенная вспышка. Жжение на запястье. Сонхун почти отталкивает от себя Джеюна и дышит так, словно выброшенная на берег рыба, смотря то на его горящее лицо, то на своё запястье. А на запястье тонкая нитка, посередине связанная в узелок. Блять, блять, блять. Джеюн, не дожидаясь того, что скажут Хисын и Рики бежит. Бежит далеко, старается убежать из этого сраного места. Но ноги каким-то образом приносят его на балкон. Там никого нет, поэтому он достаёт пачку сигарет и закуривает одну, размышляя, не взять ли ему сразу две. Пальцы сжимают ядовитую трубочку, а Джеюн выдыхает, успокаиваясь. — Ты такой секси, когда куришь… Он подпрыгивает на месте. Голос Сонхуна его напугал так сильно, что сердце до сих пор не может перестать биться реже. Что же ты за чёрт такой, Пак Сонхун? — Съеби отсюда, мой дорогой, — язвит Джеюн, помня прошлые обиды на парня. — А точнее дешёвый, я бы ещё сверху доплатил, чтоб тебя забрали. — Угостишь сигареткой? — улыбается вдруг Сонхун. Да так мягко, что даже собственный пульс слышно. К слову о том самом списке слабостей. Улыбка Сонхуна на первом месте. Но никому не стоит об этом знать. — Ты ведь не куришь, — то ли спрашивает, то ли утверждает Джеюн. — Почему бы не попробовать прямо сейчас? — Ты знал, что целовать курящего человека всё равно, что целовать пепельницу? — зачем-то вдруг выдаёт Джеюн. — Тебя, кстати, цитирую. — Да, я думал так раньше, — соглашается Сонхун, — но недавно я поцеловался с заядлым курильщиком, то есть с тобой, и мне очень понравилось. — Сучёныш, — Джеюн чувствует, что его щёки и уши наливаются красным. Какой позор. — Не дам тебе сигарет, жалко. — Тогда поделись той, что куришь сейчас, всё равно напрасно тратишь. Он протягивает ему почти дотлевшую до конца сигарету. Сонхун затягивается слишком глубоко и начинает кашлять. Джеюн хлопает его по спине, чтобы тот прекратил. Дурак. И Сонхун, и он. — Зачем пришёл? — Поговорить. Ты дуешься за тот случай, когда я пропустил сдачу работы? Какой ты бука! — Для меня учёба может что-то значит, — хмурится Джеюн. — Таким прогульщикам как ты не понять. — В тот день я ехал в универ на автобусе, — рассказывает ему почему-то Сонхун. — Водитель такси не справился с управлением и мы попали в аварию. Внутри было немного людей, я помог выбраться многим из них. Но когда выходил сам, то глупо споткнулся о последнюю ступеньку и упал на асфальт, крепко ударившись головой. Мужчина еле успел оттащить меня от автобуса, как тот загорелся. Мой телефон сгорел вместе с ним. Приехала скорая, меня положили в больницу. Вот почему меня не было. Сердце Джеюна с треском разламывается. Он корит себя за свои импульсивность и эгоизм, обзывает последними словами, извиняется перед Сонхуном так сильно, как он только может придумать прямо сейчас. Но на деле выходит лишь жалкое: — Мне так жаль, — хоть с балкона прыгай. Почему вся его многословность вдруг исчезла? Почему глаза защипало? Почему стало так плохо видно прекрасное лицо Сонхуна? — Хён, — младший подходит ближе и стирает слёзы большим пальцем. — Ты мне нравишься, знаешь? И уже давно. Замолчи, Пак Сонхун, пожалуйста, замолчи. В груди Джеюна неприятно тянет. — Сонхун-и, я… мне очень жаль, — всхлипывает он, — мои извинения ничего не изменят и… блять, просто я не знал. Я идиот. Прости, что такой, как я твой соулмейт. Сонхун больше ничего не говорит. Он обнимает Джеюна и пробегается тонкими пальцами по его спине. Старший обхватывает его за талию. Сонхун накрывает его губы своими, поглаживая Джеюна. Целует он нежно, языком чуть касаясь его нижней губы. Хоть у Джеюна и слегка дрожат коленки, он приоткрывает рот, позволяя Сонхуну углубить поцелуй. Сонхун очень хорошо целуется. Да так, что с каждой секундой хочется ещё больше.