Будь тише

      Риндо не может сдержать смешок, когда Харучиё в очередной раз пытается зажать его в коридоре. Парень припечатывает Хайтани к стене, смотря взглядом голодного волка на довольного Риндо.       — Детка, угомонись, пожалуйста, — Хайтани кладёт ладонь на щёку Санзу, мягко поглаживая, скользя пальцем по острой скуле, потом дотрагиваясь до шрама в уголке губ. — Майки нас порешит, если ещё раз застукает.       Харучиё не слышит его, всё мироощущение сконцентрирована на тёплой ладони и любимом человеке, которого Санзу обнимает. Он не может насытиться Риндо, никак. Они вместе уже три месяца, а для Харучиё, что наконец-то почувствовал на своей шкуре, что значит любить и быть любимым, каждый раз с Хайтани, как первый. И он постоянно голоден. Если б Санзу мог, то вообще не выпускал бы Риндо из постели. Тот даже в шутку стал нежно звать парня «ебливый кролик». Но даже не выносливость младшего Хайтани восхищала Харучиё, а то, что Риндо принимал Санзу таким какой он есть, со всеми перегибами, ревностью и собственничеством, болезненными укусами на теле, истериками и гипер-опекой, с которой Ран и рядом не стоял.       — Мне похуй, — Харучиё прикусывает длинные пальцы, вылизывая их и смотря в красивые аметистовые глаза. — К тому же, не застукает он нас. Рин, прошу, я хочу тебя.       — Нет, — твёрдо отвечает Хайтани, а потом притягивает Санзу к себе, кладя ладонь на затылок парня, и целует, проникая языком глубоко в приглашающе открытый рот. Харучиё стонет и вжимается телом в Риндо, крепко обнимая за талию. — После собрания я весь твой.       — Ты охуел, сучёныш? — но Риндо только смеётся, выскальзывая из рук Санзу, и следуя к кабинету старшего брата.       «Ох, Риндо, зря ты так!»       Младший Хайтани удивленно читает сообщение на дисплее смартфона о том, что Харучиё нужно уехать по делам, так что увидятся они только дома. Риндо закусывает губу, думая, что Санзу вполне мог обидеться. У него вообще была ужасно болезненная тяга ко всему, что было связано с Риндо, а уж о члене и говорить нечего. Была бы воля этого бешеного пса, он бы от паха Хайтани не отлипал совсем!       — Ты идёшь, малыш? — старший брат стоит перед зеркалом, поправляя галстук. Ханма жадно рассматривает его сзади, сидя за столом.       — Куда ж я от тебя, Ранусик? — сладко тянет Шуджи, на что Хайтани закатывает глаза.       — Я к брату обращался, клубничная бестия, — Ран улыбается, слыша, как фыркает Шуджи.       — Да, идём, — Риндо засовывает телефон в карман пиджака и встаёт, следуя за братом и его возлюбленным. Второй из гарема Рана — Мицуя — взял отпуск и уехал с сёстрами к морю.       Они входят в конференц-зал уже под вечер. Почему-то Майки любил проводить общие собрания почти под ночь, очевидно, чтоб никто не пялился на его шикарные мешки под глазами, в которых можно спрятать годовую зарплату всего убойного отдела.       Риндо нервно хихикнул, понимая, что вообще не может сконцентрироваться на том, о чем ведут разговор остальные. Он пожимает руки коллегам, умудряется вести диалог с Коко и Какучё, но все его мысли об этом безбашенном кретине, который куда-то свалил.       Парень занимает своё привычное место с краю, у темной стены. По другой стороне садится Ран, а справа места остаются пустыми. Риндо кладёт руки на стол, скрещивая пальцы и кладя на них подбородок.       Освещение в темном помещении осталось за счёт тусклого света от соседних высоток и экрана проектора, на котором сейчас демонстрировались графики прибыли и затрат на нужды организации.       Голос Коко плавный и напевный, от него хотелось спать. Или всё дело в том, что Хаджиме сам устал, и у него не хватает запала орать на них всех в привычной чуть истеричной манере?       Риндо почти заснул, когда внезапно ощутил, как его щиколоток коснулись под столом. Слишком знакомым жестом.       Дрёма слетела мгновенно, и Хайтани выпрямился, чувствуя, как жадные руки скользят выше: оглаживая икры, колени, бёдра, а потом ловкие пальцы проходятся по ширинке брюк.       «Скотина!» — Риндо прикусывает губу, чтобы не улыбнуться, как полоумный. Дела у него, хитрый чёрт! Но в голове не остаётся ничего, кроме стремительно набирающего оборота возбуждения, когда к колену прижимается тёплая щека, Санзу трётся об него лицом, пока его рука продолжает наглаживать член Риндо сквозь два слоя ткани.       Хайтани разводит ноги шире, и Харучиё понимает, что ему дают зелёный свет. Он прикусывает внутреннюю часть бедра Риндо сквозь брюки, мелко мстя за то, что тот сразу не дал ему себе отсосать. И максимально тихо и осторожно расстёгивает ремень и ширинку, облизываясь, как кот перед миской сливок.       Собственное возбуждение отдалось болезненным спазмом, но ожидание стоило того. Санзу снова скользит щекой по бедру Риндо, руками же обхватывает его бёдра и тянет на себя, чтобы тот сел на самый край стула. Харучиё проводит языком по ткани боксеров, с удовольствием видя темное пятно от выступившей смазки. Его мальчик такой же ебанутый и отчаянный, как сам Санзу.       Отсос на собрании Бонтена в присутствии Майки? Если их поймают, то снесут головы, но Харучиё не может остановиться, он хочет Риндо. Безумно и яростно. Будто бы и не трахал его два часа назад в их кабинете. Санзу голоден всегда, когда дело касалось младшего Хайтани. Его любовь и похоть смешались в один шипучий коктейль, заставляя и без того нестабильную психику совсем слететь с катушек.       Харучиё отодвигает белье и тут же берет в рот член Риндо, не церемонясь с ласками, он слишком долго ждал этого!       Риндо до крови прикусывает костяшки пальцев, чтобы не застонать в голос, когда тёплая глотка Санзу вбирает в себя его член. Парень прикрывает глаза, чувствуя язык и губы, что ласкают его, сосут, даря самые восхитительные ощущения в жизни. Остроты этому всему добавляет то, что они на общем собрании, и если хоть кто-то прислушается повнимательнее, что прекрасно услышит звуки минета.       Хайтани касается руками удавки галстука и чуть ослабляет, ему жарко и трудно дышать, а все мысли только о Харучиё, сидящем между его ног и отсасывающему Риндо. И Санзу не церемонится от слова совсем! Он заглатывает его член, проходясь языком по всей длине, обрисовывая вены, при этом умудряется ещё и надрачивать, чем сносит Хайтани тормоза.       Но стонать нельзя! И этот шельмец знает это! Мстит, гадёныш!       Риндо непроизвольно двигает бедрами навстречу жадному любимому рту, и чувствует, как ладонь Санзу сжимает его ногу, предупреждая. Да, Харучиё решил отсосать ему фактически «при всех», но безопасность Риндо для него остаётся приоритетом.       Риндо берёт в руки карандаш, чтобы хоть как-то скрыть своё состояние, и вертит его, включая максимальные актёрские способности, а сам сходит с ума от действий парня между своих ног. Хайтани так хочется схватит его за длинные розовые волосы, задать тот ритм, который нужен именно Риндо сейчас, и Харучиё подчинился бы. Потому что Хайтани-младший единственный, кому этот дикий непокорный пёс подчиняется.       Санзу слышит, что речь Коко подходит к концу, а значит пришло время дать Риндо кончить. Он ненадолго выпускает изо рта член Хайтани, проходясь по нему языком, собирая слюну и смазку, и, вдохнув, резко опускается ртом до самого основания, утыкаясь носом в лобок.       Риндо, не ожидавшей такого, громко йокает, тут же привлекая к себе внимание всего собрания, и понимает, что ему сейчас придёт пизда, но тут голос подаёт Ран, задавая какой-то вопрос, и все переключаются на него.       Старший Хайтани что-то быстро пишет на бумажке, а потом двигает её в сторону Риндо.       «Кончай уже быстрее, и передай потом этому гениальному придурку, что больше я помогать не буду!»       Риндо закусывает губу: из него одновременно рвётся и стон удовольствия, и безудержный смех.       Хайтани опускает одну руку вниз, надавливая на затылок Харучиё, задавая ему нужный темп, и тот делает так, как хочет Риндо. Сосет жадно, глубоко, совершенно потрясающе, так что у парня все плывёт перед глазами, а внизу живота горит пожар.       Риндо почти на грани, ему нужно ещё совсем немного, и когда Харучиё касается языком его мошонки, Хайтани закрывает глаза, при этом так сильно сжимает руку, что ломает карандаш в ней, а в рот Санзу ударяет струя спермы, забирая вместе с собой лютое напряжение Риндо, его нервозность.       Оргазм оставляет после себя полное умиротворение, и Хайтани откидывается на стуле, лениво гладя Санзу по затылку, поощряя и благодаря за такой… опыт.       Парень чувствует, как Харучиё трется лицом о его колени, выпрашивая ласку, и улыбается этому, продолжая нежно перебирать розовые прядки.       А потом собрание заканчивается, все уходят, кроме Риндо, который до сих пор сидит с расстегнутыми брюками и Харучиё между своих ног.       Парень отодвигает стул.       — Доволен собой, засранец? — с усмешкой интересуется Риндо, смотря на Харучиё, что появляется с широкой ухмылкой на влажных от слюны губах.       — Более чем, сладкий, — Санзу снова прижимается щекой к колену Хайтани, ласкаясь, а потом кусает за внутреннюю часть бедра. — А теперь, когда ты понял, что мне лучше сразу дать, что я хочу, может переместимся домой?       — Где ты поимеешь меня прямо на полу в коридоре? — Хайтани улыбается ему, гладя любимое лицо.       — Да, поехали?       — Поехали, бешеный.       И Риндо притягивает его к себе, целуя и понимая, как же сильно он любит этого дикого, временами неуправляемого парня, что забрал себе сердце младшего Хайтани.