Вернуть или потерять навсегда?

Доума в очередной раз остановился у зеркала в своём особняке, придирчиво оглядывая себя. В очередной раз пригладил идеально уложенные белые волосы, поправил галстук, стряхнул несуществующие пылинки с брюк. Он выглядел официально и вместе с тем сексуально. Короткий пиджак выгодно подчеркивал обтянутую плотной тканью задницу, разноцветные глаза идеально гармонировали с голубыми запонками на рукавах пиджака и такого же цвета галстуком. Сегодня у него была очень важная встреча, поэтому он заметно волновался. Встреча с бывшим мужем. Почти бывшим, потому что официально они ещё были в браке, хотя и не жили вместе уже более двух лет. За это время они ни разу не виделись. Брак особо никому не мешал, но его партнеру нужен был официальный развод. Гарри стал публичной личностью, знаменитой и успешной, особенно после становения демоном. Развод с его в прошлом возлюбленным определенно добавит ему известности и шарма в глазах общества. Он любил быть непредсказуемым, чтобы о нем не забывали, чтобы его имя светилось в газетах. Все это время он жил в Японии, и приехал в Англию специально для того, чтобы получить бумаги о разводе. Тогда, два года назад, они приняли решение пожить отдельно какое-то время, потому что охладели друг к другу. А потом просто привыкли к такой жизни. Сейчас же Доума понимал, что не прочь вернуть все назад, он еще надеялся все исправить, поэтому так прихорашивался перед встречей. Ровно в пятнадцать минут пятого Гарри припарковал свою машину на Лавендер Хилл напротив входа в Gastronhome — один из самых дорогих ресторанов Лондона. Как машина, так и ресторан не имели никакого отношения к миру демонов. В последнее время Доума полюбил мир людей и проводил в нем все больше времени. Огромные счета в банках позволяли ему не работать и жить очень дорого и роскошно. Доума ни в чем себе не отказывал. У него было все: самые дорогие машины, слава, самые роскошные женщины лежали у его ног, причём как демоны, так и люди, он всегда был в списках приглашённых на самые громкие приемы, где всегда присутствовали самые известные и уважаемые люди, каким был он сам, каким был его супруг. Раньше они везде появлялись вместе, а после их разрыва, Доума, чтобы не появляться одному, стал выбирать красивейшую женщину из числа своих воздыхательниц, которая его и сопровождала. Чаще всего это была какая-нибудь знаменитая модель, настолько же красивая снаружи насколько пустая внутри, обычно они проводили ночь, после чего Доума тут же забывал её имя. Но ни одна из них не разжигала его страсть настолько, чтобы он терял голову. Такое он испытывал только с одним человеком… Его в прошлом возлюбленный был сложным и вспыльчивым, Драко совершенно не изменился, хоть и стал демоном. Держать его в узде было под силу только Доуме, но в какой-то момент и он потерял эту способность — влиять на 3 высшую луну. Блондин надеялся, что сегодняшний ужин все прояснит. Доума решил не дожидаться супруга, войдя внутрь, он выбрал столик в нише в конце зала, отчасти из-за того, что тот находился в полумраке. Он сразу же заказал «Олд фешен» для себя и «Кир рояль» для бывшего, он ещё хорошо помнил его вкусы. У него не было особого плана по соблазнению, но он точно знал, что должен напоить его. Пьяный, он особенно несдержанный. И если Доуме удастся затащить его в постель…это будет победа. От таких мыслей потяжелело в паху. Демон тихо застонал, только не это. Он вздрогнул, когда колокольчик над дверью гостеприимно звякнул. Это был он. О, он ничуть не изменился, все такой же гордый, привлекательный и…сексуальный. На нем было длинное пальто из чёрного кашемира, высокие ковбойские ботинки на шнуровке и кожаные перчатки. Он манерно сбросил верхнюю одежду на руки швейцару, оглядываясь по сторонам. Доума, задержав дыхание, наблюдал за его изящными движениями. Под пальто оказался короткий чёрный свитер крупной вязки, открывающий белую полоску кожи живота, у него был глубокий вырез, обнажающий ключицы, а чёрный цвет идеально контрастировал с естественной белизной кожи. Взгляд Гарри опустился ниже, чёрные узкие джинсы на заниженной талии с широким брутальным ремнём на крупной серебрянной пряжке. А по плечам рассыпались розовые волосы, разделённые на пробор. Они сильно отросли с их последней встречи, и Доума подавился воздухом от возбуждения, представляя, как будет тянуть их в порыве страсти. Он поднял руку, привлекая внимание розоволосого, и тот, заметив его, ухмыльнулся, направляясь к нему. Доума подавил в себе желание встать, чтобы отодвинуть ему стул, как в былые времена, вместо этого он удобнее развалился на своём, закидывая ногу на ногу и принимая самое беззаботное выражение лица. — Добрый вечер, Гарри. Кхм...Доума. — парень грациозно опустился на свободное место, придвигаясь к столу. — Давно не виделись, Аказа-доно. Тот безразлично кивнул Доуме в ответ, между тем нервно сглатывая, заставляя себя оторвать взгляд от тонких губ. Говорил в основном, Аказа, рассказывал о том, как живет, задавал вопросы. Блондин отвечал сухо, боясь выдать себя хриплым голосом. Хуже всего стало, когда принесли заказанный Аказой стейк по-французски и шоколадный десерт. Он явно издевался над в прошлом своим возлюбленным, ловко орудуя приборами и нарочито медленно снимая губами с вилки очередной кусочек и облизывая десертную ложечку. Доума мало что запомнил из услышанного, он в буквальном смысле смотрел Малфою в рот. Они словно играли между собою, якобы случайно касаясь друг друга под столом, задевая чужую руку своей. Доума первым не выдержал, впрочем, как и всегда. Он нагнулся над столом, накрывая тонкую руку своей. — Прекрати этот цирк, Аказа-доно, — низким от возбуждения голосом проговорил он. Тот подался ему навстречу, едва не касаясь его губ своими. — Мы оба хотим друг друга, Доума, так почему бы нам просто не заняться сексом? — Заняться сексом? — Блондин хрипло рассмеялся. — Как оригинально ты просишь трахнуть тебя, Ака-а-аза, — растягивая его имя проговорил он, наслаждаясь огоньком желания, вспыхнувшим в янтарных глазах. Но у него не было желания более сдерживать себя, поэтому он перехватил тонкое запястье. — Идём, — Доума потянул его в сторону туалетных комнат. Аказа послушно направился за ним, видимо, он сам уже был на пределе, что доказывало его учащенное дыхание и испарина на висках. Доума захлопнул за ними дверь. Затем он развернулся к Аказе, хищно улыбаясь. Тот стоял, прислонившись задницей к мраморной плите с умывальниками. Внешне он был спокоен, но Доума слишком хорошо его знал, чтобы поверить в это. Он подошёл к нему вплотную, кладя руки ему на талию. — Ты специально так оделся, Аказа-доно? — он уткнулся носом в розовые волосы, вдыхая, казалось, потерянный, такой родной аромат. Демон поднял на него глаза, в них читалось недоумение. — Неужели не понимаешь? — Доума мягко развернул его за плечи лицом к зеркалу. Его руки скользнули ниже, одна сжала ягодицу, а другая легла на пах, водя по мокрому пятнышку выступившей на ткани смазки. — Ты выглядишь, как очень дорогая шлюха. Аказа застонал от такого сравнения, вжимаясь задом в пах Доумы. Тот наклонился, проводя губами по тонкой шее, его руки легли на тяжелую пряжку ремня, с легкостью расстегивая ее. Обнажив аппетитные ягодицы он хлестко ударил сначала по одной, затем по другой. За эти годы он не забыл, как нравилось его возлюбленному. Аказа любил жесткий секс, чтобы его грубо оттрахали, перед этим предварительно отшлепав. Во время этого он мог кончить несколько раз. Доума наклонился к его уху, щекоча горячим дыханием. — Прости, малыш, сейчас не те условия, но если мы продолжим у меня дома…твоей попке нехило достанется. Аказа снова громко застонал, явно принимая предложение блондина. Тот содрал с него свитер, толкая грудью на холодный мрамор. Его руки прошлись по упругим ягодицам, слегка раздвигая их в стороны. — Тебя трахал кто-нибудь? — Доума порылся в кармане брюк, доставая маленький тюбик со смазкой, — У тебя были партнеры после меня? А, Аказа? — он выдавил немного смазки себе на руку, вводя один палец. — Отвечай! — свободная рука опять с силой опустилась на ягодицу Драко, оставляя красный след. — Ммм…ах…это…были только женщины, — простонал розоволосый, прогибаясь в пояснице. — Женщины? — Доума добавил второй палец, растягивая узкий проход, — почему? Аказа молчал, сексуально прикусив губу. — Ну же! Я сейчас прекращу, — он вытащил пальцы из тугого отверстия, и Аказа по инерции подался назад, недовольно простонав. Доума слегка потянул его за волосы, прикусывая кожу на спине. — Отвечай, сучка, неужели, твоя аппетитная попка никому не приглянулась? Доума поднял глаза на зеркало, наслаждаясь видом Аказы. Это был уже не тот высокомерный, холодный, самодовольный парень, который часом ранее вошёл в ресторан. Сейчас он действительно был похож на мальчика по вызову, развратного, возбужденного до предела. Весь его вид так и просил: «Трахни меня, да пожёстче». — Блять, Доума, — Демон, кажется не выдержал этой пытки, — потому что у меня сука не стоит ни на одного парня, кроме тебя. Доума замер, обдумывая услышанное, он вернул на место оба пальца, добавляя к ним третий. Вторая его рука легла на член розоволосого проходясь по всей длине. — Потому что ты только мой, — прошептал он, целуя изгиб бледной шеи, плечи. Как давно Доума не ощущал этого. Страсти. Сильной, глубокой, всепоглощающей страсти. Сейчас он наслаждался каждым моментом. Не стремился доставить удовольствие только себе, как было во время быстрых перепихонов с очередной моделькой, а именно наслаждался каждым моментом, каждым стоном своего партнера, каждым его движением, его запахом. Он вытащил пальцы, отстраняясь от Аказы. Тот оперся локтями на мраморную плиту, нетерпеливо прогибаясь в пояснице, и Доума не удержался, снова ударяя его по заднице. Он кое-как расправился со своей ширинкой и, не снимая брюк, достал член, проходясь головкой по промежности партнера. Тот застонал, пытаясь насадиться. Он завёл руку за спину, ловя пальцами яички Доумы. И довольно улыбнулся, наблюдая в зеркале, как он подавился воздухом, когда тонкие пальчики начали его ласкать. — А-а-х…прекрати, а то…мм…я кончу раньше времени. Ты же этого не хочешь? — Тогда вставь мне уже, Доума, пожалуйста…я больше не могу. Доума и сам держался из последних сил, он приставил головку к растянутому входу и мягко толкнулся, входя до конца. Он остановился, давая Аказе возможность привыкнуть к своему размеру, а потом начал двигаться, сначала медленно, а затем быстрее, наращивая темп. Аказа кричал, как всегда, запрокинув голову назад. Доума, пользуясь случаем, накрутил розовые волосы на руку, дергая их на себя. Длинные волосы, это было очень удачно, если учесть то, что это эрогенная зона Аказы. Чувствуя приближающийся оргазм, Доума сорвался на бешеный темп, с каждым толчком дёргая на себя малиновые волосы. Аказа кончил первым, он выгнулся, гортанно застонав, и упал грудью на мрамор, обессиленный. Доуме хватило вида партнера, чтобы последовать за ним. Он успел выйти, кончив на бледные бёдра парня. Отдышавшись и застегнув брюки, Доума принялся приводить в порядок Аказу. Кое-как обтерев его бумажными полотенцами, он надел на него джинсы и свитер, а затем отстранился, оглядывая его и сдерживая желание снова нагнуть его и трахнуть, потому что выглядела эта блядь восхитительно. Припухшие влажные губы были чуть приоткрыты, обнажая белые клыки, на висках вились влажные колечки розовых волос, вырез на свитере ничуть не скрывал засосов и укусов на бледной шее, а жёлтые глаза все также были затуманены страстью, словно их владелец не испытал сейчас яркий оргазм. — Распутный мальчик, — прошептал Доума, делая неудачную попытку пригладить ему волосы. Аказа, словно подтверждая его слова провел кончиком языка по искусанным губам, а потом они поцеловались. Первый раз после долгой разлуки. Этот поцелуй вышел нежным и глубоким, компенсируя всю животную страсть с которой они трахались последний час. Доума толкнул Малфоя на переднее сиденье, захлопывая за ним дверь. Он поспешно завёл мотор, предвкушая то, что его ожидает дома. Да, не только Аказе нравился их обычный секс. Так было всегда, Аказе нравилось подчиняться, а Доуме нравилось подчинять. Это возбуждало их обоих в равной степени. Каждый знал, что любит партнёр, поэтому Аказа сейчас с хитринкой смотрел на супруга, который вёл машину на максимальной скорости, ему явно не терпелось разложить партнёра на постели, если они до неё дойдут, конечно. Аказа положил руку на колено Доумы, проводя ею вверх и накрывая пах. Доума со свистом выдохнул сквозь сжатые зубы. — Прекрати, — прорычал он, но для Аказы это было, словно красная тряпка. Он чуть сжал руку, массируя выпуклость на брюках второго демона. — Блять, черт с тобой, — Доума сбавил скорость и круто свернул к тротуару, давя на тормоз. Затем нажал на рычаг и отодвинул кресло назад, приглашая. Аказа не заставил просить дважды, ловко перелезая через коробку передач и устраиваясь между ног партнёра. Он потянулся вперёд, облизывая его член через ткань. Расправиться с ширинкой секундное дело, и вот…мммм…как давно он мечтал об этом, он держит во рту большой член партнера. Ему всегда доставляло какое-то особое изощренное удовольствие делать минет. Особенно он любил, когда тот не выдержав, сжимал его волосы, грубо трахая в рот. Он застонал при мысли об этом, и Доума застонал вместе с ним, уловив членом вибрацию горла. Он сжимал руками руль, едва сдерживаясь, чтобы не намотать ярок-розовые волосы на кулак и не оттрахать Аказу в рот. Тот же входил в раж, он опустил руку на яички партнера, нежно сжимая их, затем он опустил туда язык мягко щекоча, и, наконец взял в рот, посасывая сначала одно, затем другое. Нет, Доума не железный, даже со своей выдержкой ему не справиться. — Возьми в рот, шлюха, — прорычал он, тыкаясь головкой члена в припухшие губы. Аказа послушно открыл рот, одновременно чувствуя руку на своём затылке. Первый грубый толчок, головка члена уперлась в горло, и Аказа закашлялся, но Доума уже не обращал на это внимания. Он лишь резко толкался в податливый рот, время от времени размазывая по тонкой шее слюну со смазкой, стекающей по острому подбородку. Чувствуя приближающийся оргазм, он покинул горячее пространство, додрачивая в приоткрытый рот. Они оба тяжело дышали, блондин наклонился, запуская руку в штаны парня. — Ты кончил, даже не прикасаясь к себе, мне всегда это нравилось — усмехнулся он, поднимая руку, перепачканную чужим семенем к красивому лицу. Он провёл по нему пальцами, смешивая своё семя с чужим, а затем толкнулся в тёплые губы. — Оближи, — скомандовал он. Аказа послушно приоткрыл рот, слизывая семя с чужих пальцев. — Умница, — Доума почувствовал, что снова возбуждается, — послушный мальчик. Он надавил на педаль газа, они были почти у цели. Доума вытащил ящик из стола, вываливая его содержимое на пол и присаживаясь рядом. — Приятно, что ты сохранил все наши игрушки, — хмыкнул Аказа, он расположился на кровати, расшнуровывая свои ботинки, — надеюсь ты не использовал их с кем-то еще. — Советую поторопиться, если не хочешь, чтобы я порвал твою одежду, — прорычал Доума, с яростью отдирая запутавшуюся в наручниках ленту для глаз, и то и другое сегодня пригодится. — На счёт этого, не бойся, — добавил он мягче, — моя спальня и эти вещи — святая святых. Также он отложил кляп, в виде шарика с ремешком, плотную веревку и тонкий кожаный ремень, явно не для того, чтобы его носить. Когда он вернулся со всеми «приборами» к кровати, его супруг был уже полностью обнажён. Скинув все рядом с ним на кровать, Доума принялся за свою одежду. Он снял только пиджак, брюки и ботинки, оставаясь в рубашке с галстуком и трусах. Он опустился на кровать, выбирая веревку. — Руки, — скомандовал он, хриплым от возбуждения голосом. Аказа послушно протянул руки, и Доума крепко стянул тонкие запястья. Затем он взял кляп и встал, обходя Аказу со спины. — Открой рот, Аказа-доно, — прошептал он, наклоняясь к розовому уху. Дождавшись, пока припухшие губы плотно обхватят красный шарик, он застегнул ремешок на шее. Закончив все эти манипуляции, Доума сел на кровать, резким движением перекидывая Аказу через свои колени. Тот шумно выдохнул через нос, удобнее устраиваясь. Доума еле сдержался, чтобы не застонать, случайно или намеренно паршивец ерзал по его члену. Доума провёл ладонью по аппетитным половинкам. Первый удар вышел несильным, но звонким. Второй сильнее, Доума бил то по одной, то по другой, ему нравилось после такой своеобразной порки трахать горячую красную попку с отпечатками его ладоней. Спустя десять минут его ладонь горела, как и бледные до этого ягодицы партнера. Тот мычал и извивался на его коленях, и Доума уже пожалел о кляпе. Он хотел слушать эти вскрики и стоны. Он остановился, давая им обоим передышку. Подхватив острый подбородок, Гарри потянул его вбок, наслаждаясь открывшейся картиной: в безумных янтарных глазах стояли слезы, на раскрасневшихся щеках блестела слюна, которая стекала по упругому шарику, пропитывая простыни. Его палец скользнул между красных половинок, надавливая на дырочку. Аказа выгнулся и замычал. Блондин усмехнулся и убрал палец, он решил перейти ко второму этапу. Расстегнув ремешок, он вытащил кляп и развязал руки. Аказа помнил, что следует дальше, он растянулся на постели, поднимая руки к изголовью кровати. Доума взял наручники и сел рядом с ним, разворачивая его лицом вниз и ловко приковывая к изголовью постели. — Похотливая сучка, — негромко проговорил он, прижимаясь пахом к красному бедру. А потом Доума взял ремень, нежно проводя им вдоль позвоночника, начиная от копчика, и хлестко с оттяжкой ударил. Аказа вскрикнул, виляя бёдрами. — Молчать! — Доума ударил сильнее, оставляя красную полосу. Ответом ему стал короткий стон. Он решил сегодня особо не мучить супруга, поэтому ударив ещё несколько раз, отбросил ремень в сторону. Доума расположился сзади него, переворачивая Аказу на спину. — Уже кончил? — Он провёл рукой сначала по животу, забрызганному спермой, затем по вновь восставшему члену парня. Тот прикусил нижнюю губу, призывно раздвигая ноги. В этот раз Доума не готовил его. Он резко вошёл, сразу срываясь на бешеный темп, чувствуя, как на его пояснице скрестились тонкие лодыжки. В какой-то момент он остановился, делая то, о чем мечтал два гребанных года. Развернув голову он коснулся губами нежной кожи изящного подъема, потом ещё раз и ещё, словно доказывая, что и ему не чужды ласки. Его толчки стали нежными, он склонился на белую грудь в синих полосках, прикусывая твёрдый сосок. Затем поднялся выше, покрывая поцелуями шею. И наконец нашёл губы, сливаясь с супругом в нежном чувственном поцелуе. Им хватило ещё нескольких движений, чтобы кончить, в унисон выкрикивая имена друг друга. — Доума, — отдышавшись, прошептал Аказа, утыкаясь ему в шею, — я знал, что так и будет. Я безумно скучал по тебе. Я думал о тебе столь же часто, сколько дышал, — было видно, что эти признания даются демону нелегко. — Если честно, то я просто искал повод, чтобы вернуться. Сначала я и правда хотел разойтись, но потом, когда я увидел, что ты тоже хочешь меня… — он замолчал, переводя дух. Доума поднял его голову за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Знаешь, — наконец сказал он, Малфой вопросительно посмотрел на него, и Гарри наклонившись к его уху прошептал: Я люблю тебя, Аказа-доно. Ты мой единственный. Только мой. — Доума, — голос розоволосого дрогнул, — я…я тоже тебя люблю, — они снова поцеловались. Позже, когда Аказа, прижавшись к супругу спал, устроив голову на его плече, Доума думал о том, что больше никогда его не отпустит от себя дольше чем на полчаса. Он с нежностью рассматривал бледное лицо с синими полосками, влажные после душа ароматные волосы, длинные розовые ресницы, отбрасывающие тени на нежные щёки, шею, покрытую укусами и засосами. Он потянулся вперёд, касаясь губами высокого лба. Ему не верилось, что его, казалось, навсегда потерянная любовь снова принадлежит ему и только ему.