Зазеркалье

      Лечебница Кейн-Хилл представляла из себя несуразное каменное здание, в архитектуре которого не было никакой здравой логики. Персонал больницы представлялся окружающему миру самыми любезными людьми, готовыми прийти на помощь, но за закрытыми дверями доброжелательные улыбки сползали с их лиц. Но пациенты едва ли могли на это пожаловаться. Ведь для жалоб нужно хотя бы уметь говорить, а этим навыком могли похвастаться лишь немногие больные. Правда в них был другой изъян - им некому было жаловаться.       В холле лечебницы в это воскресное апрельское утро 1953 года было немноголюдно. Редкие медсестры пробегали куда-то с громкими железными тележками. Особенно сильно во всей этой обстановке выделялась молодая девушка, которой на вид нельзя было дать больше семнадцати лет, и высокий мужчина с невероятно красивыми платиновыми волосами, в аристократических чертах которого можно было узнать представителя самого высшего общества. Мужчина оглядывал интерьер вокруг, поджимая губы всякий раз, стоило ему натолкнуться взглядом на нелепое дизайнерское решение. Девушка же поправляла свои каштановые волосы, аккуратно придерживая тонкой ручкой маленькой зеркальце.       - Пациент готов к встрече! - провозгласил чей-то громкий голос, и к молодым людям подошла высокая женщина пятидесяти лет. Впечатление она производила просто омерзительное, возможно дело было в бородавке у самой губы, а возможно в высоко посаженных глазах.       Мужчина сдержанно кивнул, подал руку своей спутнице и поспешил за уже удаляющейся представительницей жабьего рода. Женщина завела их в небольшую комнату, где, кроме кровати, письменного стола со стулом и книжного шкафа, ничего не было. Хотя всё же кто-то в ней был.       Молодой мужчина с тёмными, немного вьющимися волосами лежал в постели. Его тело было спрятано от посторонних глаз большим пуховым одеялом. Однако одна его рука лежала на виду. На ней не хватало двух пальцев.       Грозная женщина с жабьим лицом поклонилась и вышла за дверь, оставив молодых людей наедине. В ту же самую минуту блондин буквально подлетел к кровати, в то время, как его спутница продолжала стоять у двери.       - Том, я рад, что с тобой все хорошо! - Абракас буквально светился от счастья, слишком давно он не видел своего старого друга.       Но Том Реддл, а это был именно он, продолжал молчать, даже не шевелясь. Хотя его глаза пытались увидеть человека у двери.       - Гермиона, он хочет тебя увидеть, подойди ближе. - блондин протянул руку девушке, притягивая её к себе.       - Мне просто всегда так грустно тут быть. - на её глазах выступили слезы, которые она почти мгновенно смахнула белоснежным платочком.       Абракас сочувственно кивнул.       - Не будем о грустном. Том, я столько должен тебе рассказать! Представляешь, меня повысили в Министерстве. Гермиона говорит, что я точно смогу стать следующим Министром Магии. - увлеченно продолжал говорить Малфой, совершенно не замечая то, с каким ужасом Том смотрел на возвышающуюся над ним Гермиону. Хотя девушка внешне была абсолютно спокойной.       - Абракас просто любит принижать свои достижения. Я думаю, что у него всё обязательно получится. - Гермиона шмыгнула носом, окончательно убирая с лица остатки слез.       - А Гермиону всё также любят в школе. Студенты спешат вернуться с летних каникул только ради её пар, представляешь? - с этими словами Малфой притянул девушку к себе, почти усаживая её на свои колени.       - Я думаю, что Тому будет интереснее узнать про Рыцарей. - Гермиона аккуратно убрала руку Абракаса со своей талии, вновь занимая свое место у изголовья кровати.       - Ой, мы же сделали недавно совместную колдографию! - воскликнул Малфой, доставая из кармана своего пиджака волшебную фотографию. - Вот смотри! Тут все наши, и у всех есть жены уже. Многие сейчас отдыхают во Франции и Италии, сам понимаешь, медовый месяц нужно провести хорошо.       Том продолжал сверлить взглядом девушку, склонившуюся над ним, абсолютно не слушая слова Абракаса. Она совсем не изменилась за эти годы, напротив, она стала выглядеть еще моложе.       - Недавно я встретил Слизнорта. - Малфой придал своему лицу напыщенное выражение, которое чаще всего было у старика. - Он вспоминал тебя, Том. Говорил, что это большая потеря для всего магического мира.       - Согласна с ним. Наш Том мог повлиять на столько судеб. - быстро закивала головой Гермиона, подтверждая слова Слизнорта. - Такая большая потеря.       - До сих пор не могу понять, зачем ты решил провести тот ритуал со своей семьей? А если бы ты погиб? - погрустнел Абракас. - Но я рад, что ты жив.       - Авроры сказали, что это была очень опасная тёмная магия. - вздохнула девушка. - Мог бы сначала посоветоваться со мной, чтобы не было таких последствий.       - Когда я узнал, что ты потерял магию, то не мог в это поверить. Затем целители из Святого Мунго сказали, что ты потерял способность двигаться и говорить, про травмы на твоем теле я вообще молчу. Магией их было нельзя исправить. Но целители сказали, что ты вероятнее всего нас понимаешь, только сказать ничего не можешь. - блондин опустил голову, по его щеке скатилась одинокая слеза.       - Хорошо, что авроры от тебя отстали. За убийство семьи тебя должны были отправить в Азкабан. - тихо проговорила девушка. - И воспоминания твои нельзя было прочитать, целители боялись, что это повредит твой мозг.       - Лучше Азкабан, чем такая жизнь. - выплюнул Абракас, поднимаясь с кровати.       Том так хотел, чтобы Малфой его услышал, чтобы только понял, по чьей вине сейчас он лишен магии. Но Абракас не замечал отчаяния, которое было в его глазах.       - А еще я наконец решился перестать быть холостяком! - перевел тему Малфой. - Угадай, кого я выбрал в качестве спутницы своей жизни?       И Том был готов молиться Мерлину, чтобы не услышать то самое имя.       - Гермиона Эванс скоро станет Малфой! - радостно воскликнула девушка, показывая безымянный палец, на котором красовалось серебряное кольцо с большим бриллиантом. - Я, конечно, долго ему отказывала, но Абракас был слишком убедителен.       - Может я смогу найти способ, чтобы взять тебя на свадьбу. - Малфой крепко сжал его руку, совершенно не смущаясь её внешнего вида. - Та женщина сказала, что у вас сейчас по графику сон, поэтому нам пора идти. Я говорил с главной целительницей, ну не важно, как её тут называют. Она сказала, что тебе гораздо лучше. Говорит, что ты даже звуки начал издавать. Так что давай, жду от тебя тост на своей свадьбе!       Блондин осторожно обнял Тома, окутывая его аромат дорогих духов. Он отстранился слишком быстро. Том не хотел, чтобы Абракас уходил и оставлял его тут одного. Он так хотел рассказать другу об издевательствах со стороны персонала, о том, что обезболивающие, которыми его колют, почти не действуют.       Боль стала его верным спутником. Да, с недавних пор он смог мычать, но это не могло заменить полноценной речи. Кроме того, его прогрессом был недоволен персонал больницы. “Если можешь мычать, то сможешь и заговорить, а потом еще и расскажешь обо всем, поэтому даже не думай.” - скрипучим голосом говорила медсестра, приставленная к нему.       Малфой потянул девушку на выход, но она отрицательно помотала головой.       - Я хочу кое-что ему сказать. Понимаешь, я чувствую ответственность за то, что произошло, ведь я не препятствовала его изучению тёмной магии. - девушка всхлипнула вновь. Блондин сочувствующе кивнул.       - До встречи, друг! - он помахал рукой и вышел за дверь.       Атмосфера в комнате сразу поменялась. Знакомый липкий страх сковал и без того неподвижное тело. Девушка улыбнулась и мягко опустилась на край кровати.       - Вижу, что ты познаешь мой урок, Том. Это прекрасно. - она осторожно наклонилась к его лицу и поцеловала в лоб.       Он мечтал закрыть глаза и открыть их вновь в начале шестого курса, только в этот раз он не позволил бы себе сблизиться с этой девушкой. Том просто хотел вернуть всё назад, отказаться от идеи мирового господства, но просто жить. Он мечтал чувствовать магию на кончиках пальцев, радоваться получившемуся заклинанию. Если было нужно, то он был бы готов молить о прощении. Был готов каждый день целовать ноги погибшим в той войне людям. Только всё это не нужно было Ей.       - Вернуться в свое время я не могу, но и тут мне довольно хорошо. - девушка пожала плечами. - Не смотри на меня так, я правда отказывала Абракасу несколько раз, но он очень настойчив.       Том попытался ей ответить, что ему в принципе плевать на свадьбу Малфоя, его сейчас беспокоили другие важные проблемы. Но он смог лишь смог негромко простонать. Гермиона усмехнулась.       - Вижу, что голос к тебе постепенно возвращается. К моему удивлению. - она задумчиво прикусила щеку и перевела взгляд на календарь, одиноко висевший на стене.       Том еще раз промычал. В этот раз это было победное мычание. Если она сказала, что его голос возвращается, то это действительно так. Но девушка не выглядела расстроенной этим событием.       - Боюсь правда, что на свадьбе ты тост не скажешь. - Гермиона помедлила. - Представляешь, когда я выбирала эту больницу для тебя, то совершенно забыла о происшествии тут. Ведь тридцать первого апреля тысяча девятьсот пятьдесят третьего года Кейн-Хилл пострадал от страшного пожара. Спаслось не так много человек, только те, кто в это время был на улице. Персонал больницы не был обеспокоен спасением своих больных. Вот же я дырявая голова, да?       Том скосил глаза на календарь. Было двадцать пятое апреля тысяча девятьсот пятьдесят третьего года. Он нервно сглотнул.       - Это не адское пламя, но всё равно будет интересно. - девушка помахала ему рукой, а затем, перед тем, как выйти в коридор, добавила. - Прощай, Лорд Волан-де-Морт, с тобой было весело.       Дверь захлопнулась.       Он остался один.       Оставалось надеяться, что женщина с жабьим лицом погибнет в пожаре вместе с ним, чтобы в аду он смог ей отомстить за все унижения. ____________________________ В конечном итоге ты вернулся к моменту, с которого все началось. Ты вернулся к тому самому дню, когда тебя не было.