Визит французского представителя

- Должно быть, очень утомительно постоянно использовать силы, чтобы общаться на корейском? - Гу Рен задумчиво смотрела на изящную серебряную ложку, которую крутила в руках, будто не решаясь дотронуться ни до ароматного кофе в белоснежной фарфоровой чашке, ни до малинового чизкейка, стоящих перед ней. Она и её спутник сидели на балконе Côté Jardin, ресторана французской кухни в Итэвоне. С места, где они находились, отрывался отличный вид на внутреннюю террасу с множеством уютных белых столиков и стульев, покрытых атласными накидками. По противоположной от балкона стене, выложенной из серого кирпича, ползло дерево хурмы, такое огромное и развесистое, что казалось, будто стена вырастает из-под огромных ветвей, опираясь на них, а не наоборот. Приглушенно играла ненавязчивая французская музыка, вечер был тёплый, как и положено поздней весной, по воздуху разносились ароматы изысканных блюд, выпечки и свежесваренного кофе, а пространство вокруг было залито ярким электрическим светом, разбегавшимся от хрустальных капель массивных люстр и огоньков, танцующих на стене рядом с деревом, тихо шелестевшим ярко-зелеными листьями. - Да, немного. Это оказалось сложнее, чем я ожидал. Не думал, что постоянный перевод может быть таким утомительным, - Рене Д'эрбле сидел вполоборота, непринужденно откинувшись на спинку деревянного плетеного кресла. Он опирался локтём левой руки на подлокотник из ротанга, поэтому его кисть была абсолютно свободна в движениях, и он небрежно водил пальцами по воздуху в такт своим словам, которые слегка растягивал. Эти легкие движения длинных пальцев напоминали трепет крыльев стрекоз - такие же нежные и хрупкие. Но Гу Рён упрямо не обращала на них внимание, механически разламывая порцию чизкейка на маленькие кусочки. Мужчина грустно улыбнулся: - В конце дня очень хочется запереться в комнате и просто сидеть в тишине. - Вот как, - Гу Рён замерла с ложкой в руке и посмотрела на него. - Знакомое чувство. Только работа, связанная с нашим отделом достаточно непредсказуема. Никто не гарантирует вам нормированный график. Рене весело рассмеялся: - Уж справлюсь как-нибудь. Кстати, - он наклонился за блюдцем, на котром перед ним стояла чашка с двойным эспрессо. - Мне было бы очень интересно посмотреть работу изнутри, принять участие, например, в следующем деле. - А если я откажусь, - Гу Рен перестала терзать разломанный чизкейк и теперь медленно мешала ложкой капучино, разрушая очертания кленового листа на молочной пенке, - если я откажусь, то придёт распоряжение, заставляющее меня принять вас в команду, верно? Рене отхлебнул эспрессо из чашки и прикрыл глаза: - Кофе здесь поистине прекрасен. Я уверен, что вы добровольно согласитесь удовлетворить моё любопытство. Зачем же нам всё усложнять, сударыня? - У моего отдела не будет права на ошибку, не так ли? - Ну почему же..., - мужчина отставил полупустую чашку и внимательно вглядывался в женщину перед ним. - Потому что любой наш промах гарантирует вам место директора "Черного фонаря". - Вы слишком прямолинейны. - Не вижу смысла говорить метафорами, - пожала плечами Гу Рён. - Именно поэтому вы приехали в Корею. И именно поэтому вы здесь, господин Д'эрбле. - Ну, - усмехнулся Рене, - именно здесь я потому, что мне хотелось провести вечер с такой эффектной женщиной как вы. Красота и ум - опасное сочетание. - Не я здесь тот человек, которого стоит опасаться, - Гу Рён с улыбкой поднесла к губам чашку капучино и сделала глоток, - действительно, вы знаете толк... в кофе. - Благодарю, - кивнул мужчина. - Но я чувствую себя виновным в том, что не сдержал обещание. Никаких разговоров о работе, помните? Вы не смогли насладиться вечером в полной мере. Придется мне в следующий раз угостить вас ужином, согласны? - Это не ваша вина, я сама завела этот разговор. - Гу Рён оглядела террасу внизу и дерево хурмы, распластанное по стене. - Это чудесное место. Удивлена, что вам удалось отыскать его - здесь чувствуется дух Парижа. - Вы были там? - Нет, но всегда мечтала. Возможно, если бы я переродилась, то выбрала бы этот город. Рене снова рассмеялся: - Простите, представил вас на антикварных улицах с пачкой газет, выкрикивающий "Нью-Йорк Геральд Трибьюн". - Вы любите Годара? - заинтересовалась Жница. - Не всё, но "Лёгкое дыхание" пересматривал несколько раз. Он хорошо передал атмосферу Парижа. Но чувствовать это всё вживую! Было бы здорово пройтись с вами по узким извилистым улицам вдоль Сены. Я бы показал вам, как прекрасны цветущие тюльпаны на Марсовом поле, затем мы бы забрались на Эйфелеву башню, чтобы поужинать на головокружительной высоте, а потом мы бы долго бродили по улочкам Монмартра, натыкаясь на дома, в которых когда-то жили Тулуз-Лотрек, Модильяни, Пикассо... А утром бы я сам сварил тебе кофе и принёс свежайшие круассаны из пекарни внизу. На этих словах Гу Рён поперхнулась и закашлялась: - У вас... европейцев... всё действительно так просто? - Ты несвободна? - Нет, но... - Тогда не вижу препятствий. Я знаю, в Корее много условностей и правил, но воздух Парижа... Воздух свободы. Воздух любви. Если бы ты хоть раз его вдохнула... Много французов отдали свои головы за то, чтобы мы могли жить так, как живём сейчас. Хотя круассаны, конечно, можно вычеркнуть. Но, поверьте: нигде вы найдете таких хрустящих тонких круассанов, как в пекарне месье Роже. Это будет обидное опущение. - Послушайте, господин Д'эрбле... - Рене, зовите меня просто Рене. Вам ведь это не будет сложно? Гу Рен молча кивнула. - Поверьте, вы влюбитесь в этот город, - ободренный её согласием продолжил собеседник, - я проведу вас по самому красивому мосту в Европе - мосту Александра III, а оттуда мы направимся в сады Люксембургского дворца, полные зелени, прохлады и фонтанов. Гу Рён рассмеялась в голос: - Вы так заманчиво всё описываете, что я готова отправиться туда прямо сейчас. - Вот как? - мужчина протянул руку и подхватил кончики пальцев Гу Рен, большим пальцем аккуратно придерживая их сверху и не давая женщине возможности отдернуть ладонь. - Тогда завтра вечером? С Комитетом Контроля Международных Телепортаций проблем не будет - у меня специальный пропуск по дипломатической линии. На двоих. Гу Рён растеряно молчала. - Ну же, медленно и аккуратно продолжал Д'эрбле, - ведь вы сами мечтали увидеть Париж. Соглашайтесь! Хотя бы на пару часов. Уверен, вам под силу телепортироваться на дальние расстояния. Или вы меня боитесь? Я всего лишь хочу показать вам самый прекрасный город на Земле. Пусть он похитит ваше сердце, а не я. Хотя уверен, кому бы ни принадлежало ваше сердце, на вашей компетентности это никак не скажется. Так что и тут вам нечего опасаться. Вы ведь уверены в себе, Рён? - Ваше предложение слишком неожиданно и смело. - А как иначе со смелой женщиной? Да и я всего лишь говорю о небольшой прогулке. Из сумки Жницы, которую она положила на соседний стул, негромко раздалась мелодия оповещения. - Хорошо, на пару часов, - наконец согласилась женщина. - Думаю, грех упускать такую возможность. Простите, - она достала телефон и быстро пробежала глазами сообщение, - к сожалению, мне пора идти. - Позвольте мне проводить вас, - произнёс мужчина. - В этом нет необходимости. - Не проводить даму вечером после свидания - это позор. - У нас было свидание? - удивилась Гу Рён. - Моей магии не хватило, чтобы перевести это слово как-то по-другому, - улыбнулся Д'эрбле. - Так что позвольте, я провожу вас. Или вы не хотите, чтобы господин Пак увидел нас вместе? - Что? - Сообщение же от него? - Всего лишь рабочий момент. Послушайте, господин Д'эрбле... - Рене! - Хорошо, Рене, - огрызнулась женщина, - я не знаю, каких слухов вы нахватались, но наши отношения с господином Паком носят исключительно рабочий характер, и не стоит оскорблять меня или его какими-либо беспочвенными подозрениями. - Прекрасно, - радостно сказал француз, и его пальцы совершили очередной изящный пируэт в воздухе, - в таком случае я буду иметь честь проводить вас, и у вас, сударыня, нет ни единой причины унизить меня отказом. Гу Рён тяжело вздохнула и - в очередной раз за вечер - кивнула головой в знак согласия.