Часть
9 августа 2022 г., 12:28
Верде гипнотизировал чашку с чаем. В кабинете стояла тишина. Учёный уже час пытался понять, как он оказался в такой ситуации. Тряхнув головой, бывший аркобалено грозы снова собрался с мыслями.
***
Верде смотрел на зелёную пустышку. Теперь это простое украшение, лишь напоминание о прошлом. Проклятие снято и запечатано навсегда. Савада Тсунаёши спас их от смерти. Аркобалено теперь свободны в своих действиях. Младенец усмехнулся. Чем бы теперь заняться, если главную цель жизни уже исполнили за тебя? – О чём задумались, учёная клубника? – раздался мальчишечьей голос. Верде перевёл взгляд на говорившего. Фран без своей огромной шапки выглядел слишком маленьким и хрупким. Мальчик, если мужчина научился правильно распознавать его эмоции, смотрел с интересом. – О будущем, – кратко ответил второй Да Винчи. – Что надумали? – иллюзионист подошёл ближе и сел неподалёку на пол. – Для начала стоит собрать долги, раз уж теперь у меня много времени, – усмехнулся учёный. Скольких же он оставил на потом из-за желания, как можно быстрее добраться до разгадки сути проклятия аркобалено. Стоит напомнить тем ничтожествам, что он не просто так получил титул сильнейшей грозы. – А ты что будешь делать? – Не знаю, – протянул Фран. – Если верить воспоминаниям из будущего, то учитель повозится со мной ещё год может два. Потом меня просто отдадут Варии и всё. Я стану лягушкой-игрушкой Безумного принца. Вайпер ближе боссу, чем я. Мальчик замолчал и продолжил смотреть на пустышку аркобалено. Мозги Верде вновь заработали. О судьбе маленького тумана он знал от Мукуро, тот рассказал об этом одним вечером. Родственники погибли в результате несчастного случая. Мальчик не смог полностью принять их смерть и создал себе иллюзорную семью. Почти пять лет он жил с ними, утопая в собственном пламени и замыкаясь всё больше из-за отсутствия общения. Затем его нашёл Рокудо, который от скуки занялся изучением аномалий. Десятый туман Вонголы притащил его в семью и обучал пару лет. Примерно в это время начал действовать Джессо. Вайпер оказался первым, кто покинул этот мир. В следствие чего Вария осталась без тумана и, по требованию Скуало, Франа отдали им. Там о мальчике практически не заботились. Его, конечно же, кормили, одевали, тренировали и отправляли на миссии. Психическим состоянием мальчика интересовались немногие, в основном всё тот же Скуало. Возможно потому что Фран всегда был скуп на эмоции или кроме акулы никто не помнил, что мальчишку втянули в мир мафии из мира его иллюзий. Впрочем ни первое, ни второе не принесли ему счастья. Теперь Вайпер жив. Вария практически не будет нуждаться в мальчике. Мукуро сам признался, что не подходит для роли воспитателя. Обучить Рокудо может, но воспитать нет. По факту, сейчас Франа вытянули из его иллюзорного мира, заставили сражаться за жизнь неизвестного ему человека и вскоре вновь отправят в Варию, где он никому не нужен. Младенец нахмурился, он никогда не страдал желанием помогать нуждающимся. Этим среди аркобалено занимались только небеса. Но отчего-то оставлять ребёнка на съедение этому миру не хотелось. – Пацан, не хочешь попутешествовать со мной? – Зачем вам это? – в глазах тумана Верде видел то, что принято называть надеждой. – Захотелось.***
Оказалось, что растить ребёнка не сложно. Особенно если этот ребёнок Фран, который оказывается умел готовить, был тихим и спокойным, а также прекрасно справлялся с самообучением. Колоритная парочка зеленоволосых детей путешествовала по миру. В свободное от работы и экспериментов время Верде преподавал Франу школьную программу. Мальчик был действительно самородком. Он впитывал информацию, как губка, усваивал её и быстро показывал результаты. Неудивительно, что Мукуро так хорошо отзывался о способностях своего ученика, правда это было редко и в очень узком кругу. Правда более эмоциональным туман не становился. Но второму Да Винчи это не мешало, он уже давно научился читать базовые эмоции по зелёным глазам. Пять лет они жили спокойно в своё удовольствие. А потом прошёл слух, что Вонгола, которая уже находилась под руководством Тсунаёши, собирается заняться созданием коробочек. Не принять участие в таком Верде не мог. В особняк Вонголы они заявились в середине завтрака. Гокудера возмущался из-за прерванной трапезы Десятого, Реборн самодовольно ухмылялся, Мукуро невзначай осматривал ученика, проверяя его состояние. Савада же, мягко улыбнувшись, пригласил их за стол и сообщил, что сам хотел с ним связаться по поводу исследований. Так ещё один аркобалено и иллюзионист поселились в особняке Вонголы.***
– Приходил Скуало, намекал, что Вария хотела бы получить Франа обратно, – Реборн потягивал кофе. Солнце и гроза аркобалено с комфортом разместились в кабинете Тсунаёши. Они только закончили обсуждение нового полигона для тренировок на базе роботов Верде. – Он им не принадлежал, чтобы его возвращать, – хмыкнул бывший гроза аркобалено и пригубил свой чай. – Не хочешь отпускать от себя мальчишку? – усмехнулся лучший киллер в мире. – Он не хочет, – недовольно махнул рукой учёный. Привычка старого товарища вести беседу максимально двусмысленно раздражала всегда. – Не стоит прикрывать свою жадность, здесь все свои, – улыбка солнца стала шире. – Кто из нас ещё прячет собственную жадность? – Верде бросил взгляд на Саваду, что моментально вспыхнул. О том, что босс и его консильери неровно дышат друг к другу, знали все близкие. Просто не все могли понять для чего все эти игры с отрицаниями от Тсуны, и недосказанностями от Реборна. Бьянки на бурчания Дино лишь качала головой и вновь пыталась объяснить, что парочке просто надо время на принятие и полное осмысление своих чувств. Второй Да Винчи в это не лез, чужие любовные дела его несильно интересовали. – Мне казалось, что мои намерения кристально чисты для понимания, – Реборн бросил взгляд на Саваду, что спрятал лицо за документами. – Но мы сейчас мы говорим о Фране. – Он не высказывал желания отправиться в Варию, – недовольно повторил свою позицию учёный. – Я бы тоже не хотел отправлять Франа к Занзасу, – подал голос Тсунаёши. – Если Варии понадобится помощь сильного иллюзиониста, то мы её предоставим...***
Верде не придавал особого значения к своему окружению и привычкам. Поэтому понимание того, что утро считается хорошим только после того, как вблизи промелькнёт зелёная макушка и тонкий голосок издевательски протянет «утро», пришло запоздало. После этого мужчина, хотя на вид парень лет двадцати, стал больше внимания обращать на Франа. Пятнадцатилетний подросток, несмотря на хорошее питание и регулярные тренировки, выглядел довольно хрупким. Верде мог обхватить его запястье двумя пальцами. Тонкие ключицы обтянутые бледной кожей выглядывали в вырезе футболки, притягивая взгляд. Острые коленки невинно соединялись, когда мальчишка сидел на стуле. Светло-зелёные глаза, обрамлённые длинными ресницами, всегда смотрели с некой радостью на бывшего хранителя зелёной пустышки. Мягкие зелёные волосы так и манили прикоснуться. А запах полевых цветов и мыла исходящий от Франа успокаивал лучше всяких таблеток.***
Май выдался довольно жарким в этом году, поэтому учёный старался не покидать особняк. В его кабинете тихо жужжал кондиционер поддерживая приятные для мужчины девятнадцать градусов. Решив немного расслабиться, Верде разместился на диване вытянув ноги. Он читал последний отчёт Шоичи по попытке взлома их базы данных. Дверь тихо открылась впуская в помещение Франа. Подросток быстро занял свободную часть дивана. – Что-то случилось? – спустя десять минут заговорил учёный. – Нет, – ответил иллюзионист. Верде отложил бумажки, там всё равно не было ничего интересного. Он посмотрел на мальчика. Туман и гроза играли в гляделки ещё несколько минут. После чего Фран стал медленно приближаться. Учёный даже удивился грации младшего. Подросток растянулся на диване, уткнувшись лицом в живот бывшего аркобалено. – Что ты делаешь? – с сомнением посмотрел на мальчика Верде. – Греюсь, – ответил Фран, сильнее прижавшись к телу мужчины. Вскоре туман заснул, а гроза не знала как объяснить биение собственного сердца.***
Верде вновь вздохнул. Мысли крутились по кругу, как и воспоминания. Однако вспомнить, когда именно появилась привязанность к мальчику так и не смог. А вот понять, что взгляд слишком долго задерживается на Фране помог Реборн. Товарищ по проклятию почти месяц практиковал своё остроумие на нём. Учёный нехотя признавал тот факт, что слишком мало внимания уделяет своим привычкам. Оказывается, что наблюдать за младшим иллюзионистом это тоже уже привычка. Ещё одну привычку второй Да Винчи нашёл без помощи неугомонного товарища. Если волосы Франа оказывались в зоне вытянутой руки, ладонь Верде уже была в них. У мальчишки были мягкие и шелковистые волосы, хоть иди в рекламе снимайся. В плохие дни, когда нервы сдавали, учёный сам искал подопечного, чтобы успокоиться. Второй Да Винчи прикрыл глаза, а перед ним зеленоволосый подросток. Мужчина открыл глаза, а перед ним опять мальчишка. – Как прошла миссия? – мозг подал сигнал, что крыша у него ещё не едет. – Скучно, – протянул иллюзионист. – Чаю? – Который уже остыл? – слабо улыбнулся Фран. – Это мой, а тебе другой сделаю, – усмехнулся Верде. – Не надо, – покачал головой туман. Зелёные глаза гипнотизировали. Аркобалено смотрел в них и ощущал, как реальность уходит куда-то далеко. А вот мальчишка становился всё ближе. Фран ненадолго навис над Верде после чего сел к нему на колени. Гений своего поколения конечно удивился, но вида не подал. Хотя ему казалось, что стук собственного сердца слышен на весь кабинет. – Ничего не скажешь? – иллюзионист склонил голову на бок. Рука сама потянулась к шелковистым прядям. – По поводу чего? – мужчина честно говоря не желал разбираться в ситуации. – Учитель сказал, что ты мне слишком много позволяешь, – тонкие пальчики водили по подбородку учёного, короткие ноготки задевали щетину. – Я решил это проверить. – И как? – Верде приметил огонёк веселья в чужих глазах. – Сейчас покажу. Фран подался вперёд и припал к губам второго Да Винчи. Целомудренный поцелуй продлился не долго, но приятные ощущения распробовали оба партнёра. Учёный собственнически разместил одну руку на талии мальчишки, вторая надавила на затылок младшего. Если он разрешает Франу так много, то стоит получить из этого всё. Верде не нравилось, когда проблемы решались без его вмешательства. Однако в этот раз это оказалось весьма приятно.
