Игрушка

О Боже, что за счастье - быть твоей! Пускай - любовницей, безвольною игрушкой! Пусть много боли будет среди дней, Но эта боль любого счастья лучше!

Лизу разбудили нежные, но настойчивые прикосновения бархатных губ к белоснежной коже её обнаженного плеча. — Доброе утро, — послышалось над ухом. — Клаус, — шумно выдохнула девушка и попыталась зарыться лицом в бордовый шелк наволочки, но новое прикосновение щетинистой щеки окончательно её разбудило. — Просыпайся, дорогуша, тебе пора собираться, — спокойно промурлыкал первородный ей на ушко, убирая за него прядь угольно-черных волос. «И почему это всегда так больно? Как будто я не знаю, что могу быть лишь гостьей в этом доме! Любовница… Игрушка… Как я ненавижу это! Ненавижу его! И люблю…» — сглотнув комок в горле и глубоко вздохнув, Лиза выскользнула из-под одеяла и, на ходу натягивая тонкий халатик, отправилась в душ. «Что ж, наверное, это к лучшему», -— подумала девушка. Однако, переодевшись, она почувствовала, как по её спине забегали тысячи мурашек. Кто-то определённо смотрел на неё, она ощущала этот взгляд каждой клеточкой своей кожи. Она сжала кулаки. Когда десятисекундное оцепенение спало, девушка нарочито медленно обернулась. Древний расслабленно прислонился к стене рядом с дверью, засунув руки в карманы брюк. Голубые глаза на первый взгляд были равнодушны, но в глубине их плескалось озорное пламя. То самое, которое бессмертный всегда столь тщательно прятал за маской отрешенности и всесилия. — Помнишь, сегодня бал, который устраивают Элайджа и Кэтрин? Видимо, мой брат надеется помирить меня с Ребеккой и Коулом, — спокойно произнёс вампир. — Ты идёшь со мной, — он вальяжно скрестил руки на груди. — А если я не соглашусь? — апатично ответила девушка, делая пару грациозных шагов вперёд. Мгновение, и она уже была прижата к шкафу,что был за её спиной: — Я так не думаю, — слегка прищуренные ледяные глаза были прямо перед ней, а мягкие губы шептали, почти касаясь её кожи. Сердце пропустило удар, и вновь застучало, но теперь - предательски звонко, что заставило Клауса удовлетворённо ухмыльнуться. — Я знал, что ты передумаешь, — продолжил он, отпустив девушку. — Я уже выбрал платье для тебя. — Уверен, что оно мне понравится? — Лиз изо всех сил изображала хладнокровность, наблюдая, как гибрид удобно устраивается, садясь на кровать и вытягивая ноги. — Более чем! Оно будет на твоём пороге, — спокойно сказал он, как будто это было чем-то из разряда ежедневной рутины. — Кстати, лимузин заберёт тебя вечером. — Спасибо, что уведомил, — его же тоном ответила девушка, наконец, отстраняясь от шкафа. — Думаю, мне пора. Увидимся вечером, — бросила она, направляясь к выходу. Лиза двигалась грациозно, хотя шпильки и с трудом скрываемая дрожь в коленях этому не способствовали. — До встречи, милая, — немного нахально улыбался Клаус, чувствуя своё превосходство. Впрочем, сейчас он имел на это полное право.

* * *

«И что я здесь забыла? Неужели я так хочу увидеть всю его семейку?» — спрашивала саму себя девушка, выходя из лимузина и опираясь на галантно поданную шофером руку. Она не видела стоящего чуть поодаль Клауса, который рассматривал её с явным восхищением. Лиза и правда была великолепна: черный шелк, словно футляр, идеально повторял её великолепное тело, с середины бедра плавно переходя в довольно пышную юбку. Строгость витиеватого пучка оттенялась дымчатым макияжем глаз и лёгким алым оттенком на губах. — Здравствуй, Элизабет, — раздалось над ухом, тёплое дыхание коснулось её кожи, и сладкая дрожь разлилась по всему телу девушки. — Здравствуй, — обернулась она, слегка улыбаясь. — Хочешь немного выпить и потанцевать? — этот вопрос (как и большинство задаваемых Клаусом) не подразумевал отрицательного ответа, и девушка, коротко кивнув и взяв гибрида под руку, направилась в великолепный особняк Элайджи.

* * *

Вечер казался Лизе идеальным до того, как Клаус, после очередного танца, отвел её в сторону, и, взяв за руки, сообщил: — Послезавтра я отправляюсь в Европу. Ты едешь со мной, — заявил гибрид без ложной скромности. — А если я против? — серо-зелёные глаза девушки сузились. Даже пристальный взгляд Первородного сейчас не заставил её поёжиться. — Думаю, ты не захочешь пропустить эту поездку, — максимально убедительным тоном промурлыкал Клаус. — А я думаю, что я откажусь, — закипала изнутри девушка, словно вспоминая, что она ещё и довольно сильная ведьма. — Я устала быть твоей игрушкой, Клаус! Я не обязана тебе подчиняться! — выпалила она, освобождая запястья от его ладоней. — И, кстати, возможно, ты забыл, но я пью вербену и не поддаюсь внушению. Бон вояж! — бросила Элизабет перед тем, как почти бегом пересечь зал и скрыться за дверями, ведущими в сад. Клаус подозвал официанта, быстро выпил ещё бокал столь любимого Лизой красного вина, и направился в сад. Захлопнув двери, за которыми веселилось множество людей, он быстро миновал дорожку с высокой живой изгородью и, повернув направо, буквально застыл на месте от ужаса. В небольшой беседке стояла его сестра, держащая перед собой Лизу, которая находилась в полубессознательном состоянии. Ребекка сделала пару глотков из шеи девушки, затем обратилась к Клаусу: — Вкусно, но немного горчат остатки вербены, — цинично заявила вампирша. — Теперь к делу, Ник. Коул, разъясни ему наши условия, — странно, но Древний даже не заметил младшего брата, стоявшего всего в паре метров левее беседки. — Мы предлагаем тебе обмен, — пояснил парень, перемещаясь и вставая перед сестрой. — Ты отдаёшь нам артефакт, а мы отдаём тебе твою игрушку, — он указал на девушку, издевательски улыбаясь. — Вы ничего не получите, — хрипло, стараясь не сорваться на крик, произнёс Клаус. — Очень жаль, — нарочито притворно надул губы Коул. — Ты уверен? — Да, — рыкнул гибрид. — Что ж… — продолжил младший Майклсон. — Значит, она нам больше не нужна. Всего за секунду он переместился к Ребекке, раздался хруст, и тело Лизы с глухим стуком ударилось об пол беседки, а вампиров уже не было поблизости. — Нет, — взвыл Клаус, подбежав к ведьме. — Прости меня, — причитал он, — пожалуйста, прости! Я так люблю тебя! Вернись ко мне! — по лицу того, кого все считали истинным порождением зла, градом катились слёзы, а из груди вырывались сдавленные стоны от жуткой душевной боли. Прошло около часа, а Клаус Майклсон, древний вампир, истинно бессмертное существо, всё ещё сидел на полу беседки, сжимая в руках мёртвое тело девушки и глядя в одну точку. — Никлаус, — появление брата впервые стало неожиданным для гибрида, но сейчас его это мало волновало. Элайджа тем временем продолжил. — Мне нужно кое-что тебе сказать. Я догадывался, что наши брат и сестра выкинут что-то подобное… — Он догадывался, — с досадой в голосе прохрипел Клаус, наконец, поворачивая голову в сторону брата. — Да, и я должен был принять меры. Как ты понимаешь, подобное просто не допустимо, — в ответ на эту фразу гибрид глухо простонал. — Я знал, что Элизабет любит красное вино, поэтому заранее добавил в него свою кровь. — Что ты сказал? — растерянно прошептал Клаус. — Ты всё слышал и всё понял, — ответил Элайджа, — поблагодаришь потом, — многозначительно кивнув, благородный вампир удалился в сторону своего особняка, а гибрид остался сидеть в оцепенении. Через пару минут он почувствовал, как Лиза начинает двигаться в его руках. Клаус сильнее прижал её к себе, коснулся губами макушки и, улыбнувшись, пошептал: — Я люблю тебя. — И я тебя, — послышалось в ответ.