Белые розы кровавого заката

      Концерт длился уже около часа, и чем ближе придвигалась очередь выступления Миолы, тем сильнее она волновалась.        — Хватит, ты знаешь, что прекрасна, — сказал ей Шото.       Положив руку на лоб девушки, он пустил по ее телу несильный холод, надеясь таким образом успокоить ее дрожь.        — Знаю, но… Шото, на двух минутах сорока секундах все всё узнают. Я планирую…        — Расплетаться, — с почти незаметной улыбкой закончил за нее Тодороки. — Я рядом. По левую руку от сцены. Смотри на меня, если почувствуешь себя плохо.        — Я буду смотреть на отца. Этот ублюдок испытает все спектры ярости во время моего выступления, — нахмурилась Ван Арт, но затем хмыкнула и, кинув взгляд на сидящих одноклассников, быстро обняла парня, после чего скрылась за дверью, спустилась к полю и подошла к выходу.       Концерт открывали песни студентов и, как оказалось, в ЮЭЙ было слишком много тех, кто пел. Миола решила от них не слишком отличаться, поэтому тоже подала заявку с песней «Legend never die», однако пришла не такой нарядной, как остальные.       Она пришла в черных шортах, белой однотонной футболке и с высоким хвостом, однако, игнорируя насмешливые взгляды некоторых студентов по поводу ее вида, знала, что со сцены она сойдёт в совершенно другом виде.       И вот очередь наконец-то подошла и к ней. Вздохнув, девушка улыбнулась, подняла голову и вышла на сцену, подходя к микрофону, доставая его из подставки и держа в правой руке.       Дождавшись, когда Сущий Мик представит ее, девушка прикрыла глаза и опустила голову. Раздались первые аккорды, под которые она медленно покачивалась.       Однако уже с первым словом Миола подняла голову, окидывая взглядом трибуны и не останавливаясь взглядом ни на одном из про-героев.       Когда первый куплет подошёл к концу, на усилении голоса на последней строке Ван Арт вскинула левую руку, а в небо начало подниматься множество маленьких огненных сфер.       Затем на первых трёх повышениях голоса она именно левой рукой взмахивала влево, вправо и вверх, отчего эти огненные сферы разлетелись вокруг нее, но пока просто висели в виде небольших шариков, и издавали секундные вспышки с каждым последующим повышением голоса.       И вот начался куплет. На слове «Legend» Миола вскинула левую руку вверх. На слове «Never» — щёлкнула пальцами, а на слове «Die» — резко опустила руку вниз, после чего все сферы ярко вспыхнули и погасли, а над головой самой Ван Арт из пламени выросло сердце.       Продолжала куплет она с поднятой левой рукой, покачиваясь бедрами в такт песни, а на слове «Never» — снова щёлкнула пальцами, из-за чего огненные сферы появились на прежнем месте, снова вспыхивая на повышении голоса.       Второй куплет она пропела без особых движений, но на втором припеве — вскинула руку вверх, щёлкнула пальцами и опустила руку. Вместе с последним движением огненное сердце окатило ее волной пламени, которое на второй части сюжета уже преобразовалось в платье из языков пламени, заставляя зрителей восхищённо ахнуть.       И вот припев закончился. На первой строке сразу после него Миола сменила руки, и теперь держала микрофон не в правой руке, а в левой. А уже на последних словах второй строки вдруг неожиданно для всех сдернула резинку, распуская хвост. Под шокированным взглядом всех присутствующих, правая половина волос вдруг окрасилась в белый цвет, заставляя всех переводить взгляд с Миолы на Шото и обратно (сам Тодороки, собственно говоря, стоял с довольной улыбкой и сложенными на груди руками).       На третей строке девушка протянула руку в сторону поднявшегося со своего места явно разьяренного Старателя, однако уже на четвертой строке выражение на лице Миолы из молящего превратилось в едко-насмешливое, а ладонь сложилась в кулак, оставляя лишь средний палец и таким образом посылая Старателя.       А уже на припеве вниз опускалась правая рука, из-за чего и сердце и платье превратились в лёд. А на второй части припева сердце раскололось, рассыпаясь снопом ледяных искр в разные стороны, а платье осыпалось такими же искрами под ноги. Теперь Миола стояла в голубом серебристом платье в пол с разрезом на правой ноге.       А когда текст песни наконец-то был допет, девушка, не дожидаясь окончания мелодии, вставила микрофон в штатив и сошла со сцены с кровожадной улыбкой на лице. Впрочем, распознать эту улыбку смог лишь «А» класс, потому что именно такую они почти постоянно видят на лице Бакуго Кацуки.        — Марисса! — прогремел голос Старателя над сценой.       Как он оказался в приглашенной комиссии никто не знал, но факт остаётся фактом — Старатель смотрел все выступления, и именно для вызова у него ярости Миола и исполнила эту песню с таким интересным поворотом событий.       Услышав окрик про-героя, девушка не обернулась, однако показала ему фак.       Почти что в мертвой тишине над стадионом и сценой разнёсся заливистый смех Тодороки Шото.        — Я же говорил, что мы с ней ближе, — подмигнул он удивленному Бакуго и поспешил скрыться за дверью, намереваясь встретиться с сестрой и сбежать до того, как их притащат в кабинет директора из-за сцены, которую Миола Ван Арт, при рождении названная Мариссой Тодороки, только что выкинула…