Oh, Steven, I love you

Эррин подошел к окну и осмотрелся. Ни единого следа Стивена. Он обошел весь дом, осмотрел все окна, даже вышел на крышу, но знакомой чайки не нигде было. Чувствуя тяжелую пустоту в груди он зашел домой и плюхнулся на диван, назойливые мысли не давали ему покоя. Внезапно его взгляд пал на календарь и его осенило — Стивен не исчез просто так. Теплые деньки закончились и чайка мигрировала с остальными в жаркие страны. — Ох, Стивен, как же я без тебя? — взмолился Эррин, злясь на свою недальновидность. Вскипая от одной только мысли, что кто-то другой будет также кормить его родную чайку с руки и гладить клюв, он решил что с него довольно. Кинув тоскливый взгляд на баночку бережно сохраненных белоснежных перьев, Эррин начал сгребать свои вещи в походную сумку. — Ты едешь куда?! — едва ли не вскрикнул друг Эррина. — Слушай, я знаю, что это так спонтанно, но мне срочно нужно в Барселону, — вздыхая бормотал Эррин. — И без меня?! Эррин, я не узнаю тебя, мы ведь так хотели полететь туда вместе, а теперь ты меня бросаешь и летишь туда один?! Скажи честно, у тебя кто-то появился?.. Да ла-адно тебе, я же вижу, как у тебя глаза блестят, колись, кто она? — Нет, никто, Кай, у меня… у меня никого нет. — Это к ней ты так рвешься? То-то я тебя не узнаю, да ты совсем втюхался! Ясно все с тобой, эх, еще одного другана потеряли! Ну, удачи тебе, братан, — сказал Кай, похлопав друга по спине. Эррин опустил взгляд в пол и махнув на прощание, направился в сторону аэропорта. Дело было гиблым. Пытаться найти чайку в толпе одинаковых чаек, которая может быть в какой угодно стране, в каком угодно городе, на каком угодно пляже — даже иголку в стоге сена найти легче. Эррин не знал, на что надеяться, как искать или даже где начинать. Он стоял один посреди толпы снующих людей в красивом городе и абсолютно не понимал, что делать. Ни плана, ни надежды, только он, сардины в рюкзаке и тяжелая пустота в груди. Он пытался кормить чаек на пляже, но люди смотрели косо на него, а один начал кричать на него, что чаек кормить строго запрещается. Эррин поспешно убрался оттуда и сел на скамейку в парке, отчаянно пытаясь придумать хоть что-нибудь. Различные видео о том, как приручить птиц, не дали никаких ценных знаний — если бы он знал, что Стивен улетит, он бы попытался прикрепить колечко к его лапке. В душе было гадко и больно он собственного бессилия и потери Стивена на целых пять месяцев, если не навсегда. Эррин вернулся в свой дом, внезапно опустевший, с витающей тоской в воздухе. Больше ничего не давало ему ни покоя, ни радости. От тоски он купил моток шерстяной пряжи и начал учиться вязать, чтобы сделать Стивену маленькую подушку к тому времени, пока тот прилетит. — Стивен, Стивен, маленькая чайка, Сжирает сардины и все без остатка, Бесстыжий засранец бока отъел, И на всю зиму у-у-ле-ете-е-ел… — тихо напевал он себе под нос… Мартовское утро манило свежестью. Обставленный шерстяными вязанными игрушками и подушками, заспанный Эррин проснулся от стука в окно. От неожиданности он вскочил и, ударившись головой, подбежал окну. Ожидая наконец-то увидеть полюбившуюся ему чайку, он протер глаза и посмотрел в окно. Но к его удивлению на крыше сидел, скрестив ноги, белокурый паренек, чем-то смахивающий на Ледяного Джека. Эррин удивленно открыл окно и взглянул на паренька. — А-а ты кто и почему ты тут на крыше? — Что, не узнал? Эррин отшатнулся, взглянул еще раз и неуверенно прошептал: — С-стивен? — Он самый. Так что, впустишь? — Но-о, но ведь… — Называй как хочешь, колдун, оборотень, волшебник, чайка, человек — мне без разницы, я привык, — сказал он, легко запрыгивая в дом. Эррин все еще стоял, ошарашенно, пытаясь прийти в себя. — Я жрать хочу, восемь дней сюда летел на своих же крыльях, неси сардины! — А ты все такой же наглый ублюдок. — Я знаю. Эррин принес с кухни кусок семги на пару и протянул Стивену. Тот сгреб тарелку и не жуя разделался с аппетитной рыбой. — Эй, там косточки, осторожно! — Да похрен. Есть еще? — Д-да, — пробормотал Эррин, неся жареную курицу. Стивен чуть ли не целиком проглотил блюдо. Эррин снова отправился на кухню и подал голодному парню тарелку мяса с сельдереем и шпинатом. Стивен брезгливо посмотрел на зелень. — Это что, шутка такая? — Ну, может, ты все-таки ешь зелень, — ответил Эррин. — Гадость, — сказал Стивен, выковыривая кусочки зелени из еды. Сытый и счастливый парень лежал на диване и обнимал подушку, которую Эррин связал ему. — Я и не думал, что ты будешь скучать, — сказал Стивен, щурясь. Эррин закатил глаза и сел рядом. — Зачем ты насрал под окном тогда? — Это тебе за тухлую рыбу, — засмеялся Стивен. — Вот говнюк! — сказал Эррин и ткнул пальцем в бок парнишке. Стивен кинул в него подушку и засмеялся пуще прежнего, когда мужчина схватил подушку и замахнулся на него. Он взял вторую подушку и ударил в ответ. Парни дрались на подушках, смеясь, и Эррин снова почувствовал себя счастливым. Тепло приятно разливалось в груди, заполняя собой пустоту. Чайка-оборотень стал ему очень дорог и отпускать его не хотелось совсем. Когда они, устав, лежали на диване совсем близко, Эррин подметил, что Стивен в облике человека позволил ему куда больше, чем за прошлые месяцы ежедневной кормежки. — Ты же еще вернешься? — Конечно вернусь, Эррин. Если ты принесешь мне рыбы. Эррин был готов купить тонны рыбы, лишь бы этот белокурый оборотень вот так лежал рядом с ним.